27
После поцелуя, после признания, после всего, что произошло, я чувствовала себя опустошенной, но в то же время невероятно легкой. Будто огромный груз свалился с моих плеч. Егор был рядом. И это было главное.
Я повела его на кухню.
— Ты голоден? — спросила я, пытаясь отвлечься. — Хочешь обед? Я могу что-нибудь приготовить.
Егор улыбнулся, его губа была немного припухшей, но его улыбка была такой родной.
— Не откажусь, — сказал он. — Спасибо, Эмили.
Я приготовила простой, но сытный обед. Мы сидели за столом, ели, разговаривали. Я рассказывала ему о своих переживаниях, о том, как мне было страшно, как я пыталась скрыть все от него. Он слушал меня внимательно, иногда сжимая мою руку, давая понять, что он понимает. Я чувствовала, как с каждым словом исчезает барьер, который стоял между нами.
Когда мы закончили обедать, на улице пошел сильный снег. За окном все моментально побелело. Егор посмотрел в окно с беспокойством.
— Нужно машину в гараж поставить, — сказал он. — Не хочу, чтобы ее замело.
Я улыбнулась.
— У меня есть цокольный этаж, — сказала я. — Там есть парковка.
Егор удивленно посмотрел на меня.
— Правда? Я и не знал.
Мы спустились на цокольный этаж. Егор поставил свой Гелик рядом с моей машиной. И тут он увидел ее. Мой кабриолет. Тот самый, который Артур подарил мне в Америке. Он стоял там, в идеальном состоянии, с американскими номерами.
— Ого, — сказал Егор, с интересом разглядывая машину. — И этот ты тоже перевезла? Даже номера еще американские.
Я кивнула.
— Да. Просто стоял.
— А ты умеешь водить? — Егор поднял бровь, удивляясь.
— Конечно, — ответила я, чувствуя легкую гордость. — Права получила еще до отъезда.
Егор усмехнулся.
— Надо же. А я и не знал.
— Хотела сменить номера, — сказала я, — но руки не доходят, да и толком не разбираюсь в этом.
— Я помогу, — тут же сказал Егор. — Все сделаем.
Я чувствовала себя странно после укола Артура. Слабость накатывала волнами, и я понимала, что мне нужно отдыхать. Но вместе со слабостью, я чувствовала и невероятное спокойствие рядом с Егором. Мне не хотелось, чтобы он уходил.
— Егор, — сказала я, неловко перебирая пальцами. — Может… может ты останешься? Сегодня?
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела нежность и понимание. Он знал, что я имею в виду. И он не стал задавать лишних вопросов.
— Конечно, Эмили, — сказал он, его голос был мягким. — Я останусь.
Мы поднялись наверх. Я показала ему свою квартиру. Кухню, гостиную, свою спальню. Я рассказывала ему, как выбирала мебель, как обустраивала каждый уголок. Как пыталась создать свой маленький мир, свою крепость.
Егор слушал меня внимательно, иногда задавая вопросы, иногда просто улыбаясь. Я видела, что ему нравится. Нравится мой вкус, нравится мой дом. И мне было так приятно показывать ему все это.
Мы сидели в гостиной, пили чай. На улице продолжал идти снег, за окном было темно и тихо. Внутри же, в моей квартире, было тепло и уютно. И впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. С ним. В моей собственной крепости. И это было главное. Моя новая жизнь, которую я так старательно строила, теперь была готова принять его. И это было правильным.