10
Машина Артура мчалась по улицам Москвы, а я сидела, вжавшись в кресло, стараясь прийти в себя. Сердце до сих пор бешено колотилось, а образ Егора – его злой, раненый взгляд – стоял перед глазами. Мне было больно, невыносимо больно.
Артур был зол. Очень зол. Он гнал машину, крепко сжимая руль, его скулы ходили ходуном.
— Какая же мразь этот Кораблин! — процедил он сквозь зубы. — Как он смеет так говорить? "Моя девушка"! Да он не понимает, что ты теперь моя жена! Моя!
Я погладила его по руке, пытаясь успокоить.
— Артур, пожалуйста, не надо так. Не горячись. Он просто пытался тебя вывести из себя. Не поддавайся.
— Как я могу не поддаваться?! — Он резко ударил по рулю. — Он портит нам бизнес, он унижает меня, а ты еще говоришь, чтобы я не горячился?!
Мы приехали в кафе. Артур выбрал столик подальше от посторонних глаз. Он заказал себе виски, а мне – чай. Весь вечер он психовал, проклиная Егора, перечисляя все его "грехи". Я сидела, кивала, пыталась вставить успокаивающие фразы, но на самом деле мои мысли были далеко.
Я вспоминала взгляд Егора. В нем не было ни капли смирения. Только боль, злость и… решимость. Я поняла, что он не отпустит меня. Катя была права. Он приехал за мной. И это пугало меня до глубины души. Неужели все мои жертвы были напрасны? Неужели он не поймет, почему я тогда оттолкнула его? Неужели он не поймет, что я делала это ради него?
Я чувствовала, что попала в ловушку. С одной стороны – Артур, его семья, их угрозы, если я посмею его бросить. С другой – Егор, который, судя по всему, готов на все, чтобы вернуть меня. А я… я стояла посередине, разрываемая между любовью и страхом.
Вечером, вернувшись в квартиру, Артур все еще был взвинчен. Он долго разговаривал по телефону со своим отцом, обсуждая дальнейшие действия против Егора. Я сидела в стороне, слушая обрывки разговора и все больше убеждаясь, что ситуация выходит из-под контроля.
Когда Артур, наконец, успокоился и лег спать, я долго не могла заснуть. Егор. Его глаза. Его слова. Все это крутилось в голове.
Ближе к утру я задремала. И мне приснился он.
Мне снилось, что я в его офисе. Том самом, огромном, современном здании, откуда он вышел. Солнце заливало комнату, а он стоял у панорамного окна, спиной ко мне. Я подошла к нему, и он обернулся. В его глазах не было ни злости, ни боли. Только та безграничная нежность, которую я так хорошо помнила. Он улыбнулся мне, и эта улыбка была самой прекрасной на свете.
Он притянул меня к себе. Его руки крепко обняли мою талию, и я прижалась к нему, ощущая тепло его тела, его родной запах. Он наклонился, и наши губы встретились. Это был поцелуй, которого мне так не хватало все эти годы. Долгий, нежный, полный любви и тоски. Я чувствовала, как весь мир вокруг растворяется, оставляя только нас двоих. Его губы были такими родными, такими сладкими. Я отвечала на поцелуй, забывая обо всем на свете, утопая в его объятиях.
В этот момент я вздрогнула. Вздрогнула во сне, от прикосновения к реальности. Я открыла глаза. Рядом со мной спал Артур. Он тихо похрапывал, его дыхание было ровным.
Я тихонько выскользнула из кровати и подошла к окну. Москва-Сити сияла огнями в предутренней дымке. Где-то там, в одном из этих небоскребов, был Егор. Мой Егор. Тот, кто обнимал меня в моем сне. Тот, кого я любила всем сердцем. Тот, кто теперь был опасным бизнесменом, готовым на все.
Я посмотрела на Артура. Он был моим мужем. Он дарил мне все, что мог дать. Но он никогда не сможет дать мне то, что давал Егор – настоящую любовь, полное понимание, искреннее счастье. Моя душа мучилась. Я была в тупике. И я не знала, как из него выбраться, не разрушив все до основания. Сон был таким реальным, таким желанным, что я почти чувствовала вкус его губ на своих. И эта тоска по нему была невыносимой.