3
ЕГЭ остались позади, как страшный сон. Тяжелые экзамены, бессонные ночи над учебниками – все это теперь было лишь воспоминанием. Я подала документы в Московский Государственный Университет на факультет дизайна, и теперь с нетерпением ждала результатов. Моя жизнь, казалось, была наполнена светом и предвкушением счастливого будущего. С Егором наши отношения только крепли, и каждый день с ним был наполнен радостью и любовью.
Вечер начинался как обычно. Я сидела в своей комнате, переписываясь с Катей, когда услышала, как входная дверь хлопнула. С кухни доносились голоса родителей, но что-то в их интонации заставило меня нахмуриться. Голосов было больше, чем обычно.
Я вышла в гостиную и обомлела. В кресле сидел незнакомый мужчина с надменным выражением лица. Рядом с ним, на диване, расположился молодой человек, немного старше Егора, с насмешливым взглядом. Ануаровы. Отец часто упоминал их, всегда с каким-то напряжением. Семья их была известна в определенных кругах, их бизнес был тесно связан с отцовским.
Мой папа, Андрей Васильевич, сиял какой-то неестественной, натянутой улыбкой. Мама, Наталья Эдуардовна, выглядела бледной и испуганной.
— Эмилия, милая, — произнес папа, когда увидел меня. Его голос был слишком громким, слишком бодрым. — Иди сюда, познакомься с нашими гостями. Это Артур, а это его отец.
Я подошла, чувствуя себя неуютно под их изучающими взглядами. Артур оглядел меня с ног до головы, и мне стало противно от его открытой оценки. Его глаза задержались на моих губах, и я инстинктивно сжала их.
— Очень приятно, — произнесла я, стараясь выглядеть вежливо.
— Взаимно, — ответил Артур, его голос был низким и самодовольным.
Мы сели за стол. Разговор шел о бизнесе, о каких-то проектах, но я почти не вникала. Мое внимание было приковано к родителям. Мама избегала моего взгляда, а папа, казалось, был слишком нервным.
И тут папа откашлялся. Его голос, когда он заговорил снова, прозвучал как гром среди ясного неба, разрушая мой уютный мир на мелкие осколки.
— Эмилия, — начал он, глядя на меня с какой-то фальшивой торжественностью, — у нас для тебя очень важные новости. Мы с Сергеем (он кивнул на отца Артура) договорились… Ты выходишь замуж за Артура. Прямо в свои восемнадцать лет.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мозг отказывался воспринимать услышанное. "Выходишь замуж"? "За Артура"? В восемнадцать лет? Это какая-то злая шутка, розыгрыш, не иначе. Я перевела взгляд на маму, умоляя её опровергнуть слова папы. Но она только отвернулась, её губы дрожали.
— Что? — только и смогла выдавить я, голос был чужим, тонким. — Папа, что ты такое говоришь?
— Это не шутки, Эмилия, — сказал папа, его голос стал жестче. — Это необходимо. И не только это. Мы улетаем жить в Америку. Всей семьей.
Сердце заколотилось, как загнанная птица. Америка? Замуж за этого… Артура? Без Егора? Это был кошмар наяву.
— Почему? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри все кричало. — Почему так внезапно?
Папа тяжело вздохнул.
— У нас возникли серьезные проблемы с бизнесом. И главная проблема… это Кораблины. Владимир Николаевич (отец Егора) стал очень серьезным соперником. Егор, как ты знаешь, сын Владимира Николаевича. Из-за этой вражды… из-за этого противостояния, нам необходимо уехать. И тебе необходимо выйти замуж за Артура. Это обеспечит нашу безопасность и защитит наш бизнес. Его семья… Ануаровы… они сильны. И только так мы сможем пережить этот период.
Я сидела, оглушенная. Отец Егора… Егор… Я знала, что папа не любил Егора, он всегда был холоден к нему, но я никогда не думала, что это может зайти так далеко. И Егор… Он знал о вражде между семьями, но всегда говорил, что мы не должны быть заложниками чужих амбиций. Кораблины не трогали меня, никогда. Они уважали выбор Егора. Но мой отец... Он, кажется, не оставлял мне выбора.
В этот момент, когда я сидела, пытаясь осознать весь ужас происходящего, отец Артура, Сергей, наклонился ко мне. Его голос был тихим, но в нем чувствовалась стальная угроза, от которой кровь застыла в жилах.
— И ещё одно, девочка, — сказал он, его глаза были холодными и безжизненными. — Если твой Егор только попробует сунуться, только попробует встать на пути, то с ним сразу порешают. Мы не допустим никаких помех.
Я почувствовала, как по моей спине пробежал ледяной холод. Страх, жгучий и парализующий, пронзил меня насквозь. Не за себя – за Егора. Егор… Мой любимый Егор… Они угрожают ему. Эти люди… они способны на все. Я посмотрела на Артура. Он лишь усмехнулся, его взгляд скользнул по моему испуганному лицу. Моя жизнь, моя любовь, мои мечты – все рассыпалось в прах прямо на этом ужине. Я была в ловушке.