7
Вечерняя трапеза закончилась, но напряжение в воздухе никуда не исчезло. Слова Артура о том, что он «не оставит это так», эхом отдавались в моей голове. Егор. Москва. Угроза. Мой страх за него, который я так тщательно скрывала все эти годы, снова вырвался наружу, ледяным потоком пронзая каждую клеточку тела.
Когда мы с Артуром поднялись в нашу спальню, я чувствовала себя как на иголках. Он сел на край кровати, снимая пиджак, а я подошла и села рядом. Моя рука непроизвольно потянулась к его, и я сжала её. Ему это, похоже, понравилось. Он повернулся ко мне, его взгляд был более мягким, чем за ужином.
— Эмили? Что-то случилось? — спросил он, заметив мое беспокойство.
Я собрала всю свою волю в кулак. Это был мой единственный шанс. Я должна была узнать, что он задумал, и, если возможно, предотвратить беду.
— Артур, — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, а не дрожал от страха. — Что ты хочешь сделать с Егором?
Его глаза сузились. Он явно не ожидал такого вопроса.
— Что значит, что хочу сделать? — Его голос стал жестче. — То, что нужно. Он наступает на наши интересы. Он перешел черту.
— Но конкретно… Что ты планируешь? — Я продолжала настаивать, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Артур тяжело выдохнул, отпустил мою руку и встал. Он прошелся по комнате, явно обдумывая.
— Я полечу в Москву, — наконец произнес он, остановившись напротив меня. — Я встречусь с ним. И в лицо выскажу все, что думаю.
Я почувствовала легкое облегчение. Просто разговор? Это не так страшно.
— А еще, — добавил он, и в его голосе прозвучала такая злоба, что у меня перехватило дыхание, — я хочу сломать ему челюсть. Чтобы он запомнил, кто здесь хозяин. Чтобы понял, с кем связался.
Мой мир снова рухнул. Сломать челюсть… Это было куда хуже, чем просто разговор. Это было физическое насилие. А что если его отец, Сергей Ануаров, узнает об этом? Он же говорил, что «порешает»…
Я испуганно вскрикнула.
— Нет! Нет, Артур, не надо! — Я вскочила, бросилась к нему, схватила его за руки. Мои пальцы впились в его предплечья. — Не надо так делать! Это опасно! Это может привести к очень плохим последствиям! Пожалуйста, Артур, послушай меня!
Он посмотрел на меня с легким удивлением. Моя реакция, видимо, была для него неожиданной.
— Эмили, что с тобой? Почему ты так переживаешь за этого человека? — В его глазах мелькнула тень подозрения.
— Я… я просто не хочу, чтобы ты попал в неприятности! — тут же нашлась я с ответом, пытаясь скрыть истинную причину своего страха. — Это же Россия, там все по-другому. Это может быть опасно для тебя! И для нашего бизнеса! Зачем тебе опускаться до такого уровня? Ты же умный человек, Артур!
Я смотрела на него умоляющими глазами, пытаясь достучаться до его рассудка. Он был упрям, это я знала. Но он всегда ценил мой совет, особенно когда дело касалось репутации.
— Я не могу просто так это оставить, Эмили, — стоял он на своем, хотя его взгляд немного смягчился. — Он слишком далеко зашел. Я должен показать ему, что не потерплю такого отношения.
— Хорошо, — сказала я, понимая, что просто так его не переубедить. — Тогда я не отпущу тебя одного.
Артур удивленно поднял бровь.
— Что ты имеешь в виду?
— Я поеду с тобой, — уверенно заявила я, хотя сердце бешено стучало. — Ты не поедешь в Москву один. Я поеду с тобой.
В его глазах мелькнула смесь удивления и, возможно, даже легкой гордости. Вероятно, он расценил это как проявление моей заботы о нем.
— Ты уверена? — спросил он. — Это будет деловая поездка, довольно напряженная.
— Уверена, — твердо сказала я. — Я не могу позволить тебе рисковать в одиночку. Я буду рядом.
Артур некоторое время смотрел на меня, оценивая мое решение. Затем уголок его губ тронула едва заметная улыбка.
— Хорошо, Эмили, — произнес он. — Раз ты так хочешь, ты поедешь со мной.
Я почувствовала прилив облегчения, но оно было горьким. Я еду в Москву. Я увижу Егора. И мне придется продолжать эту игру, чтобы защитить его. Моя золотая клетка теперь летит вслед за мной, и я не знаю, что ждет меня там, на родине, куда я возвращаюсь совсем другой женщиной, чем та, которая уехала много лет назад. Но я должна была это сделать. Ради Егора.