Не учебный роман

– Ты мне доверяешь? – Спросил Ариевский еле уловимым шёпотом, всё ещё прикрывая мой рот ладонью. В ответ я отрицательно закивала головой, на что он, безусловно, удивился. – Ладно, потом поговорим на эту тему. Я прошу тебя верить мне. Просто поверь, хорошо?

Он ожидал моего ответа. Секунда за секундой, но я не торопилась отвечать. Я не верила ему. Точнее, больше не имела морального права верить.

– Я убираю руку, но только не ори. Никто не должен знать, что ты здесь, поняла? – В этот раз я одобрительно кивнула головой, и он действительно убрал руку от моих губ.

– В твоём доме сейчас находится полиция. У нас на руках есть постановление о задержании твоего мужа в качестве подозреваемого. Ничего не спрашивай. Всё потом. Самое главное сейчас - это увести тебя из этого дома. Но я ничего не смогу сделать, если ты не поможешь мне. Просто сиди в этом шкафу и не выходи, пока я не приду за тобой. Поняла? – Я еле дышала. Язык просто онемел, а внутри всё затянулась в сплошной узел. Шок, по-другому не назовешь.

Тимур, как и обещал, покинул меня в скором времени. Едва он успел открыть дверь, как в комнату вошёл неизвестный мужчина, а, возможно, и не один. Голоса послышались: грубые хриплые и такие пугающие, что моё сердце принялось скакать, будто по всей грудной клетке.

– Здесь чисто. Дом пустой, – прозвучал знакомый голос.

– Вы уверены, майор? Мы ещё не осмотрели эту комнату, – попытался возразить неизвестный, но Тимур пресек эту попытку просто в два счета.

– Я сказал, здесь никого нет. Лично осмотрел каждый угол. Свободен. – Меня не на шутку испугала интонация, с которой говорил Ариевский. Грубо, властно и безапелляционно, что ли.

По всей видимости, он имел какую-то власть над неизвестным, отчего тот буркнул: "Как скажите, майор", а затем поспешил покинуть мою спальню.

Минуты потянулись часами, а может, это часы потянулись бесконечностью. Сколько я просидела в шкафу? Не знала. Я даже телефон боялась взять в руки, чтобы на время взглянуть. Только и делала, что сидела, как затаившаяся мышь, и это всё, на что я была способна в таком состоянии.

Мысли не врывались в голову. В подкорке не всплывали картинки. Я ни о чем не думала. Только ждала. Ждала неизвестно чего и неизвестно когда. Губы кусала до крови, чтобы ни пискнуть, не то, чтобы в голос выть (хотя очень хотелось). А затем, когда я перестала чего-либо ждать, послышался шорох и тихий стук, будто по стеклу стучали. Долго не решалась выйти из, так званого, убежища. Но какое-то седьмое чувство подсказало, что я должна выйти из шкафа и подойти к окну.

На ватных ногах прошлась по всей комнате. Рука неуверенно потянулась к шторе. Дрожащие пальцы взялись за край, а затем сердце едва в пятки не ушло. По ту сторону окна был Ариевский. Я бы узнала его из тысячи других силуэтов, больше не встречала подобных. Поняла, что нужно открыть замок и открыла. А затем Тимур влез в распахнутое окно и первым делом закрыл дверь комнаты на щеколду.

– Высоты боишься? – Спросил низким голосом.

– Нет, – выдавила из себя короткое слово, до конца не понимая ход его мыслей.

– Здесь невысоко. Просто обхвати меня за торс ногами, а руками держись за плечи, – Тимур к окну направился, а я так и застыла, на месте, не шевелясь.

– Ну, ты чего, лисёнок? Это же я! Не бойся. Всё получится. У нас только один выход - через окно. На первом этаже дежурит группа захвата, а нам нужно увести тебя отсюда. – Ариевский сидел на подоконнике с протянутой рукой перед собой и ждал, когда я подойду к нему и выполню всё, что он просил.

В грудь побольше воздуха набрала, будто это могло помочь собраться с силой духа. А затем к нему подошла. Обвила его шею кольцом своих рук и тихо прошептала над самым ухом:

– Чёрт с тобой, инструктор. Хуже уже не будет.

– Держись крепче, – ответил Тимур, ухмыляясь, а потом начал просовываться в окно.

Я сжимала пальцами мужские плечи, крепко обхватив руками. Время потянулось слишком медленно. Каждое движение Тимура эхом отзывалось в моих конечностях. Я боялась смотреть вниз. Боялась не увидеть почвы под ногами и ещё больше испугаться. Потому и к мужскому телу прижималась, ощущая каждой клеточкой движение мышц Тимура.

Ариевский ступал вдоль небольшого выступающего парапета, пока не дошел до угла дома. А там дальше было дерево, и снова наш странный тандем преодолевал новые препятствия. Я ни разу не удивлялась подобным фокусам Тимура. Он был физически крепким мужчиной, гораздо шире в плечах моего мужа, и, несомненно, сильнее. Мои пятьдесят килограмм лишали Ариевского лишь грациозности и скорости, но никак не сноровки. Когда мои ноги коснулись земли, закружилась голова. Но прийти в чувства мне так и не дали, ведь дальше ожидал двухметровый забор. Тимур подсадил меня за ягодицы, заставляя взобраться ему на плечи, а затем пришлось лезть на верхушку холодного бетонного забора. Крепкие руки обвили мою талию, когда последнее препятствие было позади.

– Ты очень сильная и смелая, моя девочка, – прошептала над ухом Тимур, едва не целуя, поскольку я только позволила лишь обжечь кожу горячим дыханием, а потом сразу же отвернулась в сторону.

К машине мы уже бежали. Холодный декабрьский воздух хлестал по лицу, а ветер забирался под тонкий слой шелкового халата, обжигая кожу голых ног. И хорошо, что в спальне Тимур надел на меня свою курточку, иначе бы точно «сдохла» от переохлаждения в тот день.

Напряжение так и не исчезло, когда мое тело коснулось сиденья. Тимур за руль уселся и, в спешке запустив мотор, унёс нас прочь от моего дома. Первое время я молчала. Ни о чём не спрашивала, не бросалась обвинениями. Просто сидела на пассажирском месте, смотря перед собой. Удивительно, но что было на горизонте, я не видела. Будто одна сплошная пустота и тёмный покров ночи, застилающий отголоски здравого смысла.

Тимур тоже сначала молчал, но потом предложил сигарету и я не отказалась. Не отказалась и от карманной фляги, которую мне безмолвно предложил Ариевским. К губам поднесла горлышко и принялась жадно пить до тех пор, пока крепкий алкоголь не обжёг горло. Закашлялась, а затем снова стала пить. Да не пить даже, а убиваться спасательной жидкостью, в надежде поскорее забыться.

– Хватит, – рявкнул Тимур, отбирая флягу. – Это же виски, наберёшься сильно.

– А мне теперь насрать, что виски, что водка, один хрен, – ответила слишком озлобленно бросив в его сторону яростный взгляд. – Куда ты меня везёшь?

– В безопасное место.

– А у этого места есть название или мне не положено знать, товарищ майор? Или ты, как благородный рыцарь планируешь отвезти меня в свой замок и жениться, похитив у законного супруга? – Сарказма своей речи предала, пытаясь в голос не заржать истерическим смехом.

– Не ерничай, лисенок, а то я и по заднице могу дать, поняла? Я тебе жизнь сейчас спасаю, а ты ведешь себя, как ребенок, – я разозлилась в ответ. Очень разозлилась.

Не знаю, откуда, только силы взялись, но обиду я проглотила, хотя ладони так и чесались зарядить по его небритой морде. Бесил меня, страшно бесил. Хоть какие-то эмоции появились после недавних акробатических трюков, и это не могло не радовать. Значит, живая. Значит, все не снится.

А потом Тимур у меня телефон отобрал и со словами: «Он теперь тебе не нужен», выбросил в окно. Я тогда с кулаками едва не набросилась. Думала, лицо расцарапаю до крови просто. Так и принялась на него орать, не подбирая выражений:

– Сволочь, чем тебе мой телефон помешал? Придурок.

– Успокойся, дура, и не ори, – взгляд холодных глаз заставил поежиться прямо на месте. – Твой телефон отследят в два счета, и богу молись, чтобы это сделала раньше полиция, а не кто-то другой.

– Кто другой, а? Что ты мне тут сказки рассказываешь? Криминальный боевик, не меньше. Так и скажи, что ты всю эту херню затеял, чтобы Вольскому отомстить, да?

– Леся, не зли меня. Я давно не в том возрасте, чтобы выслушивать подобную истерику. Я в последний раз прошу тебя успокоиться. Я не твой муж и не буду терпеть все эти выходки.

– Слава богу, – пробубнила я себе под нос, но Тимур все услышал. Оттого и голову в мою сторону повернул, награждая пронизывающим взглядом.

– Согласен.

Мы ехали целую ночь. Курс был направлен в сторону юга, это я поняла в скором времени, когда покинув столицу, мы выехали в направление моря. Ариевский не торопился все объяснять, а я не желала первой заводить разговор. Рядом с ним мне вообще хотелось раствориться в воздухе в виде эфемерного облака. Странные тупые спазмы отзывались внутри души, и я не знала, как их называть. Любила? Да какая к черту любовь, когда посреди ночи специальный отряд полиции штурмует твой дом, а затем один напыщенный майор заставляет испытывать на прочность мою нервную систему?

– Просыпайся, – послышался низкий голос, вырывающий из лап Морфея.

Встрепенулась от неожиданности, когда крепкая рука коснулась моего плеча. Глаза открыла, а затем моргать принялась быстро-быстро. Деталь за деталью стали врываться в сознание. Значит, все-таки не сон.

Мое тело обхватили клещи его рук. От сиденья оторвал обмякшее тело и принялся ступать вперед, уверенно шагая в сторону одного дома. В воздухе пахло морским бризом. Где-то вдали кричали птицы, и слышался звук бьющихся о скалы волн. Море, бесспорно. В скором времени мы оказались в небольшом доме. Как я и предполагала, Тимур привез нас к морю.

– Замерзла? – Спросил Ариевский, но, не дожидаясь ответа, начал растирать ладонями мои икры и щиколотки.

– Не нужно, – я попыталась отстраниться, но Тимур пресек мои попытки.

– Я сам буду решать, что нужно, а что – нет! – Ответил, как отрезал, заставляя меня поднять брови в удивлении. – Есть хочешь?

– Хочу, – честно призналась, давно ощущая в желудке пустоту.

Тимур в другую комнату ушел, а уже через одну минуту вернулся, держа в руках теплый плед. Укрыл меня им едва не по самые уши, а сам отправился в кухню, что ли. Сидеть на месте я долго не смогла. На ноги поднялась и принялась расхаживать по дому, осматривая всё вокруг. Дом был больше похож на дачный домик, где обычно отдыхают летом. Посреди комнаты стоял камин, а рядом лежали поленья. Видимо, не такой уж он и дачный, как показалось сперва. Решила огонь зажечь, чтобы согреться. Продрогла от холода до костей просто. Долго возилась с поленьями, но ничего не получалось. Вслух выругалась: "Черт тебя побрал", на что из кухни его голос послышался.

– Оставь. Я сам разожгу огонь, – в дверном проёме Ариевский показался. В руках сковородку держал, от которой исходил приятный аромат. Яичница, и, похоже, с беконом. – Завтрак готов. Садись есть.

На стол передо мной сковороду поставил и положил вилку. А я так и набросилась на яичницу, пока Ариевский с камином возился. Уплетала за обе щеки, когда Тимур напротив сел. Руки в замок сложил, подпирая подбородок. Уставился на меня, сощурив глаза.

– Чего уставился? – Не промолчала с набитым ртом. Ариевский ухмыльнулся краешком губ, а затем глаза вверх закатил.

– Смотрю на тебя и не понимаю, как ты могла в это дерьмо вляпаться. – Я удивлённо бровями повела, требуя подробностей. – Просил тебя замуж за хорошего человека выйти, а ты за Вольского уцепилась, как за спасательный круг. Только не спасет он тебя, Алеся, а пропасть заставит.

– Спасибо. Было очень вкусно. – С трудом проглотила последний кусок, а затем руки на стол положила. – А ты, значит, меня спас, да?

– В процессе.

– Можно поинтересоваться? – Тимур одобрительно кивнул головой. – А нахрена тебе всё это нужно? Тебе больше нечем заняться, что ли?

– Считай, это благодарность за деньги, что вы дали с мужем на операцию моей дочери. – Я в голос заржала в прямом смысле слова.

– Даже так? Я думала, что ты сейчас в любви большой начнёшь признаваться и говорить, что жить без меня не можешь.

– А ты не думай, лисёнок. Много думать - вредно. – Ответил, снова ухмыляясь.

– Какая же ты сволочь, Ариевский! Значит, врал тогда, что жить без меня не сможешь?

– Я говорил то, что ты хотела услышать, любовь моя.

Руки сжимали скатерть. Не сдержалась. Вилку схватила и запустила её в сторону Тимура со словами: "Ненавижу". Но он увернулся. На ноги в два счета подскочил, а затем ко мне подошёл. От стула моё тело оторвал и на стол усадил, предварительно сбросив на пол посуду.

Взглядом окинул с головы до ног, а у меня внутри всё замерло, когда его пальцы сжали до боли затылок, а губы впились в рот.