7 глава.
После занятий Пак Чимин вернулся домой, чувствуя себя так, будто его пропустили через мясорубку. Он с силой швырнул сумку в угол прихожей, и та, жалко шлепнувшись, распласталась на полу. Этот день был бесконечным. Шёпот за спиной, усмешки однокурсников и восторженные взгляды девушек, с придыханием обсуждавших его «гейскую любовь» к Юнги, — все это сводило его с ума. Самое невыносимое было то, что сам Мин Юнги сохранял ледяное спокойствие. Он не кричал, не рвал и не метал, как Чимин. Он просто молча сжигал обидчика взглядом и уходил, оставляя Чимина одного в эпицентре скандала. Эта отстраненность бесила его больше всего. Как можно быть таким равнодушным, когда твою репутацию превращают в посмешище?
— Сука, как всё достало, — выдохнул он, скидывая на стул школьную форму и падая на кровать.
Он взял телефон, чтобы отвлечься, и открыл общий чат с друзьями. Сообщения сыпались одно за другим, и, как это часто бывало, в центре небольшого конфликта оказался Чонгук.
Чимин лениво пролистал перепалку, пока его взгляд не зацепился за ключевое слово — «аквапарк».
Идея мгновенно зажгла в нем искру. Окунуться в прохладную воду, забыть о всех проблемах, о дурацких слухах и о каменном лице Юнги — это было именно то, что ему нужно.
Он быстро написал в чат, что присоединяется, и, выйдя из приложения, стремительно начал собираться. Схватив полотенце и плавки, он уже направился в душ, предвкушая освежающие струи воды, но на его пути возникла непреодолимая преграда.
— О, братик... — растянула Сухи, стоя в дверном проеме и перекрывая вход в ванную. Ее улыбка была сладкой, как мед, и такой же липкой и опасной.
— Иди нахер, Сухи. Мне сейчас не до тебя, — буркнул Чимин, пытаясь мягко отодвинуть ее плечом.
Но она впилась спиной в косяк двери, словно вросла в него.
— Ты куда-то собираешься? — прищурилась она, и ее глаза, сиявшие, как отполированные сапфиры, смотрели на него с притворным любопытством.
— Тебя это ебать не должно. Съебись в туман, — он толкнул ее чуть сильнее, но она не сдвинулась с места.
— Ну куда ты, братик? — она надула губки бантиком, поднимая на него бездонные, невинные глаза. Любой другой парень растаял бы от такого взгляда, но Чимин знал под ней дьявольскую сущность. Единственное, что удерживало его от того, чтобы съехать от нее подальше, — это наказ родителей заботиться о младшей сестре. Если бы они только знали, какую «заботу» она ему устраивала...
— Говорю же, иди нахуй. — Он устало потер лоб. — Ты уйдешь или нет?
Она лишь отрицательно покачала головой, плотнее прижимаясь к двери.
— Я иду в аквапарк с друзьями. Тебя я нахер не возьму.
— А я и не собираюсь. Я только заберу свои вещи из душа, и всё, — странно ухмыльнувшись, ответила она и юркнула внутрь.
Чимин остался ждать в коридоре, не решаясь войти. С ней никогда нельзя было быть уверенным. Прошло несколько минут, и вдруг из-за двери донесся подозрительный звук — словно что-то упало, а затем быстрый топот. Дверь распахнулась, и оттуда выпорхнула Сухи с сияющим, крайне довольным лицом.
— Ты че там делала? — с подозрением спросил Чимин, вглядываясь в ее черты. — Душ не сломала?
— Ну что ты, братец, я ничего не делала, — она невинно улыбнулась, поправила волосы и направилась на кухню.
На душе у Чимина стало беспокойно. Ощущение надвигающейся беды сжимало ему горло. Он зашел в ванную и тщательно осмотрелся. Все было на своих местах: шампуни, полотенца, вода текла исправно. Он облегченно вздохнул, списав тревогу на паранойю.
Принявшись за водные процедуры, он взял свой любимый шампунь с запахом персика. Пахло им как-то по-другому… чувствовалась легкая мятная нотка. «Показалось», — подумал он и обильно нанес средство на волосы, старательно взбивая пену. Смыв ее, он вышел из кабинки и принялся вытирать волосы полотенцем, напевая под нос обрывок песни и слегка пританцовывая.
— Ну что, теперь укладка и... — Он поднял голову и взглянул в зеркало.
Ледяная волна ужаса пробежала по его спине. Вместо привычных рыжих прядей его макушку и челку украшали… нет, не украшали, а позорно покрывали ярко-розовые пряди.
— Что за нахуй? — его шепот был полон неподдельного ужаса.
Он нервно стал дергать себя за волосы, вглядываясь в отражение. Цвет был насыщенным и ровным, даже красивым, но это не делало ситуацию лучше. Он резко повернулся, схватил бутылочку шампуня и вылил немного на ладонь. Среди прозрачной жидкости виднелись крошечные блестки и розовый пигмент, который уже въелся в кожу его руки.
— Сухи! СУХИ!!! — заорал он так, что, казалось, задрожали стены. Наскоро натянув боксеры, он с голым торсом вылетел из ванной.
— Что тебе, братец? — Сухи вышла из своей комнаты с пластичной, неспешной походкой. Вид его разгоряченного, полуголого тела, казалось, не произвел на нее ни малейшего впечатления.
— Какого хуя? Что это? — он обеими руками схватился за свои розовые волосы, его глаза были дикими от ярости.
— Это волосы. Кстати, очень красивые, — она улыбнулась и протянула руку, чтобы поправить его мокрую челку.
Чимин отшатнулся, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ей в горло.
— Я это вижу! Но какого блять они РОЗОВЫЕ?
— Приятный цвет, да? — ее глаза весело искрились. — Я долго выбирала. Хотела сначала голубой, чтобы подчеркнуть твою ориентацию, но потом мне попался на глаза этот оттенок. Он был самый нежный и красивый из всех. Боже, как он тебе идет. Можешь меня не благодарить.
Она захихикала, наблюдая, как по его лицу пробегают судороги ярости, как расширяются зрачки и сжимаются кулаки.
— Да я тебя сейчас, сука... Ты у меня сдохнешь самой мучительной смертью, — он начал надвигаться на нее, и в воздухе запахло настоящей опасностью.
В этот момент оглушительно зазвонил его телефон. Чимин, не отводя от сестры взгляда, полного ненависти, нажал на трубку.
— Чимин, ты где? Мы все ждем тебя! — послышался голос Джина, смешанный с фоновым шумом и руганью Юнги.
— Я еще дома. У меня возникла… одна проблемка.
— Чимин, ну мы же ждем! Давай бегом, а то тут Юнги уже весь изматерился!
— Да щас приду. Бегу я.
Отключив звонок, он в последний раз зыркнул на сестру, которая стояла, ни капли не раскаиваясь.
— Ты сдохнешь сегодня вечером. Так что готовься.
Она лишь пренебрежительно закатила глаза. Чимин стремительно забежал в комнату, натянул первую попавшуюся футболку и шорты. Сушить и укладывать волосы не было ни времени, ни смысла. Он наскоро надел кроссовки на босу ногу и, вылетая из квартиры, бросил через плечо:
— Ты… — он повернулся и показал на нее пальцем. — Если еще хоть что-нибудь учудишь, твоя смерть будет еще мучительнее самого мучительного мучения. Поняла, нах?
Не дожидаясь ответа, он захлопнул дверь, оставив ее одну в квартире.
Сухи медленно подошла к окну и увидела, как ее брат пулей несется по улице, его розовые пряди ярко алели на солнце. Она улыбнулась, и в ее глазах заплясали чертики.
— Ох, дорогой мой братец, — прошептала она в пустоту. — Это только начало...
___________________________________________
П̊Р̊О̊Д̊О̊Л̊Ж̊Е̊Н̊И̊Е̊ С̊Л̊Е̊Д̊У̊Е̊Т̊
___________________________________________