13 глава.
— Черт... что со мной?... — его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. Он сглотнул, пытаясь подавить новую волну жара.
В голове, сквозь нарастающий туман, медленно складывался пазл. Сухи. Вода. Это странное, порочное состояние. Все было очевидно. Она что-то подсыпала. Что-то очень сильное.
— Х..хён... — голос снова подвел его, сорвавшись на шепот. Он зажмурился, уткнувшись лбом в прохладную поверхность парты, пытаясь выровнять дыхание, но оно лишь сбивалось сильнее. — Ч..через... сколько закончится... у..урок? — он с трудом повернул голову, его взгляд был мутным и несфокусированным.
Юнги, не отрываясь от конспекта, ответил с убийственным спокойствием:
— Сегодня открытый урок. Лекция. Будет больше часа.
От этих слов в груди у Чимина похолодело. Час? Он не выдержит и десяти минут.
— Юн... Юнги, не мог бы ты меня отпросить... вый...ти, — он почти взмолился, чувствуя, как разум заволакивает густой, похотливой пеленой. Соображать становилось все труднее.
— Чимин, что с тобой? — наконец-то Юнги оторвал взгляд от тетради и внимательно посмотрел на него. Его глаза, всегда такие острые и читающие, сузились.
— Я... — Чимин сжал веки, пытаясь собрать мысли в кучу. — Сухи что-то подсыпала мне в воду... и... мне плохо...
— Симптомы? — голос Юнги стал жестким, деловым. Чимин заметил, как напряглась его шея и скулы.
— Мне жарко... тело потеет и трясется... а в области... паха больно и... — Чимин с трудом приподнялся, опираясь на спинку стула, пытаясь сконцентрироваться на описании ощущений.
— Тесно, — безжалостно закончил за него Юнги. Чимин лишь кивнул, сгорая от стыда. — Судя по симптомам, она добавила тебе афродизиак. Хех, твоя сестра очень даже умная. — В его голосе прозвучала усмешка.
— Сука она... — прошипел Чимин, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
— И не поспоришь. Афродизиак — хитрый манёвр. Активизирует кровообращение, направляет приток крови к половым органам. Повышает либидо. С такими дозами тебе... — Юнги снова нахмурился, мысленно оценивая масштаб катастрофы.
— Я знаю, что такое афродизиак и как он действует! — с трудом выдохнул Чимин, встряхивая головой, чтобы прогнать сладостные, но пугающие образы. — Просто отпраси меня.
— Чимин, вчера нам говорили. На открытом уроке нельзя выходить. Нас не выпустят. Ты опоздал... — в голосе Юнги прозвучало редкое для него сочувствие, и от этого Чимину стало еще хуже.
— Черт... — он бессильно рухнул на парту, скуля от отчаяния. Он свел ноги, пытаясь хоть как-то унять дикое напряжение, пульсирующее в самом центре его тела, но это лишь усилило боль.
— Ты возбуждён, — констатировал Мин, бегло скользнув взглядом по его ширинке.
— ДА, БЛЯТЬ, ПРАВДА ЧТО ЛИ? А Я, НАХУЙ НЕ ЗАМЕТИЛ! ДУМАЮ, А ЧЕ ЭТО У МЕНЯ ХУЙ НОЕТ И ЯЙЦА ТЯНЕТ! — Чимин резко дернулся, рыча прямо в лицо другу. Он понимал, что Юнги ни в чем не виноват, но ярость, обида и всепоглощающее возбуждение были сильнее.
— Господин Пак, успокойтесь или пойдете к директору! — строгий голос учителя прозвучал как удар хлыста.
— Извините, мы больше не будем, — мгновенно парировал Юнги, и учитель, недовольно цокнув, продолжил лекцию. — Ну чего ты, Чимин? — тихо спросил он, глядя на друга, который готов был распластаться по парте.
В ответ послышался лишь сдавленный скулеж. Парень был на грани.
— Так сильно припёрло? — Чимин едва заметно кивнул, уткнувшись лицом в дерево. — Хорошо, Чимин, — голос Юнги внезапно стал твердым и решительным. — Облокотись о спинку стула и раздвинь ноги.
Чимин снова задрожал. Даже это простое действие казалось ему невыполнимым. Тогда Юнги ему помог. Его руки, сильные и уверенные, мягко, но неумолимо усадили Чимина в нужную позу. Парень беспомощно откинулся на спинку стула, его ноги раздвинулись.
— Юн... Юнги? Что ты делаешь? — панически прошипел Чимин, почувствовав, как пальцы друга потянулись к его ширинке.
— Успокойся. Я тебе помогу. Смотри на доску и дыши глубоко. Старайся не издавать звуков, — приказал Мин. Его лицо было серьезным, брови сведены, губы плотно сжаты. В его глазах не было ни насмешки, ни смущения — только холодная, практичная решимость.
Чимин от неожиданности разинул рот, но в этот момент чужая, прохладная рука ловко проникла под ткань его боксеров и сжала его пылающий, напряженный член.
— Что?! Подожди, что ты!?? — Чимин попытался вскочить, но другая рука Юнги с силой вдавила его в стул, не оставляя шансов на сопротивление.
— Сиди смирно и смотри на доску, — прозвучало как приговор. Голос был тихим, но таким властным, что Чимин беспомощно обмяк. Спорить с хёном в таком состоянии было бесполезно.
И он остался сидеть, развалившись на стуле, уставившись затуманенным взглядом на учителя, в то время как в его штанах чужая рука совершала свои решительные, отчаянные движения. Сначала это были медленные, изучающие поглаживания, затем ритм ускорился. Чимин кусал губу до крови, пытаясь заглушить рвущиеся наружу стоны и украдкой оглядывал одноклассников. Спасибо небу, они сидели на последней парте. Никто не оборачивался. Никто не видел его позора и блаженства.
Рука Юнги наращивала темп, становясь все более требовательной и умелой. Через пару минут Чимину будет дико стыдно, но это будет потом. Сейчас же он мог только откинуть голову и, прижавшись лбом к плечу друга, шептать ему в ухо срывающимся голосом:
— Да... Юнги, быстрее...
Мин лишь кивнул, ускоряя движения. Его дыхание тоже стало чуть слышным в тишине класса. Еще мгновение, еще... И в тот самый миг, когда Чимин, закусив губу, подавил громкий стон, заливаясь оргазмом, оглушительно и будто по заказу прозвенел звонок. Идеальное, циничное совпадение.
Чимин обмяк, удовлетворенно и тяжело выдохнув. Он так и лежал, положив голову на плечо Юнги, пока тот с практичной аккуратностью вытирал его и свои руки влажными салфетками.
— Спасибо... Юнги... — прошептал Чимин, и на его лице расплылась блаженная, умиротворенная улыбка. По телу разливалось приятное, ленивое тепло.
— Угу, — хмыкнул Мин, пряча улики в рюкзак. Его уши были ярко-красными.
— Господин Пак, а что это мы такие довольные? Как кот, который объелся сметаны, — язвительно заметил учитель, и все внимание класса снова приковалось к ним.
Чимин лишь глубже уткнулся в плечо Юнги, скрывая лицо, но внутри у него все смеялось.
«Ох, учитель, это было намного, намного лучше сметаны.»
___________________________________________
П̊Р̊О̊Д̊О̊Л̊Ж̊Е̊Н̊И̊Е̊ С̊Л̊Е̊Д̊У̊Е̊Т̊
__________________________________________