Тревожно твой

«Раз уж построил вокруг себя стену, не злись, если никто не захочет через неё лезть» — Эми Хармон.

Wynonna Judd — Burnin Love
Мой мозг пылает,
и я не знаю куда идти

Слышится треск коньков о лед, звуки ударов по клюшке, крики болельщиков и свистки судей.

— Это Бомгю только что забил шайбу?

— Шайбы не забивают, а забрасывают, но да. Это был наш Чхве Бомгю!

Ю Джимин кивает на красноречивый ответ подруги и хлопает вместе с ней, и еще сотней людей, на трибунах. Шум поднимается громогласный, и Джимин кажется, что дрожит её сердце, а не только тело, от топота болельщиков. Запах свежего попкорна, смешанный с холодным воздухом — будоражит. Перед ними — каток, на котором, прямо сейчас, разгорается не шуточная борьба за титул победителя. Юноши в красных и синий униформах, быстро скользили по льду, передавали пасы, перехватывали и забрасывали шайбы, сталкивали друг друга, падали и кричали. Особенно, с пристрастием, подруги следили за командой «синих».

— Я потеряла Бомгю, под каким он был номером? — опять что-то спрашивает Джимин, в Ким Минджон снова быстро отвечает, не отвлекаясь от матча:

— Восемнадцатый.

На катке, номер восемнадцатый — как поняла Джимин — нападающий, и по совместительству, парень Ким Минджон. На спине большими буквами написано «Ч. БОМГЮ» (хотя со своим зрением, Джимин, видела только номера), а под его шлемом скрывалась густая шевелюра и дурацкая улыбка. Даже отсюда, Ю и Ким, словно, могли услышать его: «черт», когда один из нападающих команды соперника перехватил его пас, и стремительно направился к воротам «синих». Минджон встала и взвизгнула, на трибунах поднялся шум, все затаили дыхание, а Джимин, хоть и понимала в хоккее крайне мало, но тоже забеспокоились. Эта шайба была решающей? Она посмотрела на время. Две минуты. 1:1.

И вот нападающий «красных» обошел одного защитника «синих», и уже был так близко к воротам, что все замерли в ожидании. Джимин прижалась в своё место ожидая криков. Раз, два, три и!

Зал взорвался аплодисментами, криками, вздохами. Но не из-за «гола» или отбитой вратарем шайбы, как ожидали практически все. За долю секунды, в красного, наклонившись, вперед, всем телом, врезался один из защитников синих, опрокинув нападающего себе через спину и перехватив шайбу, в буквально, двух метрах от их ворот. Это было слишком быстро и очень больно. У Джимин от этого всё внутри сжалось. Она могла поклясться, что услышала хруст кости. Хотя, Минджон кричала так громко и яростно, что все же, не понять точно.

Парень-защитник, обошел сразу двух нападающих «красных» и передал шайбу своим. Джимин почему-то это зацепило — то, как легко и четко парень обошел сразу нескольких соперников. Оставив шайбу на попечение нападающих, защитник замедлил скольжение и начал ждать. Он выглядел... таким расслабленным? «Нет, — Джимин себя одернула, — уверенным».

Буквально через минуту, прозвучал свисток, и трибуны взорвались аплодисментами, «синие» ринулись праздновать в одну большую кучу. Гол в пользу «синих». Осталось всего пять секунд, а значит победителями становятся «синие», со счетом 1:2. Только когда Минджон победоносно прыгая, обняла Ю, Джимин поняла, что не дышала. Она невольно затаила дыхание. Она невольно восхитилась. Её впервые в жизни заинтриговал хоккей.

— Минджон! — раздается с катка. К ним устало, но радостно скользил один хоккеист из команды синих. Номер восемнадцать. Чхве Бомгю махал руками над головой, а Минджон побежала вниз. Джимин ухмыльнулась, увидев как подруга прильнула к защитному стеклу, протолкнувшись через толпу фанаток, а к ней подошел Чхве.

Джимин тоже спустилась, говоря себе, что она совсем не в обиде, что друг её даже не заметил. Хотя, она правда не обиделась.

— Поздравляю с победой. Вы были неподражаемы. — громко кричит Джимин другу, пытаясь перекричать фанаток. Бомгю, хотя и стоял прильнув к стеклу лбом, перед Минджон, о чем-то с ней разговаривая, но все равно, на поздравление Ю обратил внимание.

— О, Джимин, ты тоже тут?! — он широко улыбнулся, показывая большой палец, — Спасибо!

— Эй, Бомгю! — сзади, к другу подходит ещё один хоккеист в синем, и легонько бьёт Чхве по затылку клюшкой, а тот строит из себя королеву драмы.

У парня мокрые, черные волосы и красные щеки, но даже в таком усталом состоянии он держится непоколебимо. Джимин сразу его узнает. Отчасти, конечно же, благодаря номеру «8», на спине, и надписи «Ч. ЁНДЖУН». Тот самый защитник, благодаря которому их команда осталась на плаву. Почему-то, Ю кажется, что она задыхается.

— Вали уже в раздевалку, из-за тебя фанатки сейчас стекло размажут. — говорит парень и пытается вытолкать товарища по команде идти дальше, но номер восемнадцать брыкается.

— Эй, капитан! — ноет Бомгю, — Дай мне еще немного разделить радость победы с моей девушкой и подругой.

— И с толпой фанаток? — Енджун саркастично указывает на девочек, которые с визгами стучат по стеклу, чем самым чуть ли не на грани создать давку. Кажется это заметила не только Джимин, ведь — как его назвал Бомгю — капитан, поднимет обе руки в жесте: «Послушайте меня, вам всем надо отойти от стекла». В этот момент он казался сильно старше, и Джимин не могла не проникнуться к нему уважением, — Прошу всех отойти, для вашего же блага.

В этот самый момент, они встретились взглядами. И под кожой прошелся легкий электрический разряд, ведь на секунду, на долю секунды, Джимин показалось, что в его глубоком взгляде читалось... признание? Нет, быть не может. Она прикусила свою щеку, сдерживая желание отвернуться. Парень смотрел прямо на неё, словно они играли в некую игру в гляделки, где, первым отвести взгляд — проиграть. Он ухмыльнулся, нет, тихо рассмеялся. И Джимин стало неловко.

Ведь он смотрел на неё так, словно он её знает. Словно в каждом сантиметре его действий читалось — «Как и ожидалось от Ю Джимин», и это заставляло сосать под ложечкой. Они видятся в первый раз в жизни. Но почему-же?

— Встретимся через двадцать минут у выхода, окей?! — объявляет Бомгю, приводя подругу в чувства. Джимин, в этот момент, словно пришла в чувства. Она уже хотела первой отвести взгляд, ведь — «с чего бы мне так пялиться на незнакомца?». Но «Ч. ЁНДЖУН» её опережает.

— Ну все, тренер нас убьет, если не будем в раздевалке прямо сейчас, — говорит он Бомгю, отворачиваясь от Джимин. И в этот момент, Джимин уже не чувствует того «трепета». Она внезапно поняла, что все те секунды, пока они смотрели друг на друга, все вокруг неё испарилось. Словно во всем стадионе остались только она с этим, чертовым, незнакомцем.

Её начало тошнить. Стало неприятно так, словно под кожей ползут червяки. Будто все взгляды вокруг прикованы к ней, а в голове звучал чей-то назойливый шепот — «Видите ту девочку? Это Ю Джимин». Сколько людей заметило это? Все ли увидели, какой дурой она себя выставила? Стояла как вкопанная, пялилась на парня, словно... словно влюбилась с первого взгляда. Она прикусила губу, ощущая как перед глазами слегка плывет, от прокатившейся волной по телу, дрожи, из тревоги, волнения и стыда.

— Джимин, ты чего? — Минджон касается локтя подруги, — Идем?

Ю улыбается краешком губ.

— Да.

Когда между двумя из трио начинают зарождаться романтичные чувства, а потом и вовсе все прорастает в полноценные отношения — дела определенно обстоят не в пользу третьего. Но, благодаря невидимой силе, данная участь, каким-то образом, обошла Ю Джимин боком. Когда Ким Минджон и Чхве Бомгю начали нежно смотреть друг на друга, стесняться и волноваться друг с другом — Ю уже все поняла, а когда друзья объявили перед ней о своих отношениях, то лишь спокойно похлопала им, в знак своих поздравлений.

Возможно, именно потому-что «третьей» оказалась Джимин, ничего не изменилось. Ей, в каком-то извращенном смысле, даже нравилось быть «третьей лишней». Когда, на неё обращают меньше внимания, когда от неё требуют меньшего, когда оба увлечены друг другом, чтобы заметить то, что Ю хотела бы скрыть.

К тому же, ей нравилось наблюдать за друзьями. Они напоминали ей милых, влюбленных птенчиков.

— Ну где же он? — вздыхает Джимин, ища взглядом, в толпе, выходящих из здания, людей, своего друга, — Я ужасно проголодалась.

— Уверена он голоден так же, как и ты. — смеется Минджон и кладет голову на плечо Ю, из-за чего её рыжие кудри немного щекочат Джимин нос.

Ким Минджон — это непослушные, рыжие кудри, персиковые тени, мягкие свитера, рассвет, печенья с шоколадной крошкой, черный чай с лимоном, длинные юбки и долгий, проливной смех. А Ю Джимин — это угольно-черные прямые локоны, густая тушь, идеально выглаженные белые рубашки, ночь, родинка под губой, крепкий кофе в любое время суток, бессонные ночи, высокие каблуки и хмурые брови. Они были определением слова — «противоположности», и им это, конечно же, не мешало. Возможно, наоборот. Притягивало друг к другу.

— Как тебе твой первый хоккейный матч? Понравилось? — спрашивает Ким.

— Ну... я бы сказала, что было не плохо. — возможно, Джимин немного даже понравилось.

— Ура, тебе понравилось! — смеется подруга.

— Я этого не говорила.

— Так и скажу Гю.

— А вот и он, — Джимин указывает на Чхве, который легким бегом направлялся к ним. Заметив его, Минджон тут же отпустила подругу, и побежала навстречу к своему парню, а тот подхватил её на руки, в крепких объятиях, и вскружил в воздухе. Они были громкими и фееричными. — Эй, сладкая парочка, ну хватит вам!

— Джимин! — Бомгю отпустил свою девушку, поцеловав её в лоб, и подойдя к Ю, тоже обнял её, хотя та сопротивлялась. Чхве Бомгю был похож на щеночка, который будет настырно дарить свою любовь всем окружающим, даже если они того не требуют. — Ну как тебе? Теперь то будешь ходить на мои матчи? Скажи же — я был великолепен!

— Ты был великолепен. — она специально произносит саркастично.

— Ей понравилось, клянусь, она сидела разинув рот, — комментирует Минджон, а потом лукаво улыбается. Так, что у Джимин закралось очень не хорошое предчувствие. — хотя увлечена она была точно не тобой.

Как она...

— Что? А кем? — удивился Бомгю, но не успела Джимин запротестовать, как вдруг друг обернулся куда-то, — Ёнджун-хён, ну где ты там?

— Что? — Джимин тоже повернула голову и все внутри неё «рухнуло».

Перед ней стоял номер восемь. Но уже в повседневной одежде, и у Джимин ком встал в горле. Что-то очень не хорошое было во взгляде этого парня, что-то что пугало, изворачивало её наизнанку. Джимин от него воротило, и потому она была не совсем довольна, что прямо сейчас он шел к ним. Плюс ко всему, эта раздражающая улыбка Минджон не успокаивала.

— Это не я медленный, просто ты неугомонный, — комментирует Ёнджун, подойдя к троице. Он сразу же обменивается с Ю молчаливым взглядами, и вот опять это чувство. «Ю Джимин, а я тебя знаю».

— Бомгю, может познакомишь нас со своим другом? — предлагает Минджон.

— Мы не друзья. — сразу же отрезает парень, тем самым крайне оскорбив Бомгю.

— Эй, да брось! Ты — капитан и наша надежная защита, а я мощный бомбардир и звезда команды. Сами планеты сошлись так, чтобы мы стали лучшими друзьями, тебе так не кажется? — Бомгю говорит много и эмоционально, в своем стиле. Минджон смеется, а Ёнджун закатывает глаза, но улыбается. А Джимин... она думает лишь об одном — «Почему этот парень здесь?».

— До бомбардира тебе далеко, но дерзай. Познакомь меня со своими подружками, — бросает капитан, посмотрев на Джимин.

— Ну, что ж, это — как я уже сказал — наш капитан и главный защитник — Чхве Ёнджун-хен. Травмаопасен на катке, потому советую оставить лед ему, — своеобразно представляет «не друга» Бомгю, а потом аккуратно хватает свою девушку за ладонь, — Это — прекрасная Ким Минджон — самая милая девушка на планете и по совместительству моя девушка. Даже не смотри в её сторону, хен,

Ёнджун приветливо улыбается и кивает в знак приветствия, а потом снова смотрит на Ю.

— А это, — Бомгю представляет Джимин, — моя лучшая подруга, практически мать и сестра...

— Ю Джимин. — заканчивает за него Ёнджун, и у девушки волосы встают дыбом, от того Как звучит её имя, на его устах. Она даже не сразу понимает, что он Знал её имя, до того как Бомгю успел его произнести. — Я знаю тебя.

— Ого, откуда? — удивляется Бомгю.

— Вы знакомы? — Минджон смотрит на подругу.

— Нет... — она сказала это тихо, и резко взяв себя в руки повторила: — Нет, мы не знакомы. Впервые тебя вижу.

— Но я все равно тебя знаю. — Ёнджун улыбается, расслабленно, словно именно такой реакции он и ожидал, — На самом деле, ты очень популярна среди студентов. «Ю Джимин — прекрасная, словно роза, королева пианино» или «Опасная роза с шипами», — произнес он так, будто кого-то пародировал.

— Вау, даже не знала, что наша Джимин знаменита. — свистнул Бомгю, и протягивает ей руку, — Дашь свой автограф?

— Размечтался, — Джимин шлепает его по руке, и хмурится, смотря на нового знакомого: — Такие бредни обо мне пускают только круглые идиоты, которые совершенно меня не знают. Я не люблю, когда меня так называют, потому, прошу больше не произносить этого.

— Что не любишь? «Роза с шипами»? — как будто на зло повторяет парень, — А как по мне звучит круто, — и Минджон одобрительно кивает указывая на парня пальцем — «Дело говорит», — к тому же, есть свое очарование в том, что у роз есть шипы, разве нет?

Этот парень точно, сто процентов, полностью не нравился Джимин. Он, похоже, заметил её соединившиеся брови и поднял руки в жесте — «сдаюсь».

— Прости, если обидел. — он кивает на Бомгю, — Ну как? Мы идем или как?

— Что? Бомгю, ты куда-то собрался? А как же наши планы? — дуется Минджон, а Джимин это все так сильно не нравится, что у неё синеет лицо от негодования.

— Нет-нет, не переживайте, я не украду у вас дружка, — машет Ёнджун, — разве что пристроюсь к вам четвертым колесом.

— Что?! — Джимин недовольно смотрит на своего друга, но тот лишь пожимает плечами:

— Ёнджун-хен сегодня здорово нас выручил, вот я, в знак уважения, предложил... угостить... его... — всё его предложение определение фразы: «начали за здравие, закончили за упокой», ведь весь самоуверенный пыл парня спал на нет, когда он заметил какую подавляюще-злобную ауру излучает из себя Ю Джимин. Он громко глотнул. — Да бросьте! Будет весело, Ёнджун-хен прикольный.

— Я совсем не против. Очень приятно познакомиться, Ёнджун-щи. — Минджон очаровательно, как она умеет лучше всего, улыбается. Она казалось искренне радостной, из-за прибавления, в их компанию, нового юноши, чего не скажешь о второй подруге.

Джимин знала, что с этим Чхве Ёнджуном что-то не так. Она видела, что он ведет себя как-то не так. Ну что поделать, когда друг слепой придурок.

— Значит Бомгю угощает, да? — Джимин мстительно смотрит на Гю, — Очаровательно! Как раз голодна как слон, ой оторвусь же я с заказами!

С этими словами Джимин идет вперед подхватив Минджон под руку, та громко смеется от услышанного, Бомгю начинает ныть, плетясь за ними, а Ёнджун прячет нежную улыбку за кулаком.

Ю Джимин с детства питала необъяснимую любовь к музыке, в особенности к классической, потому родители уже в восемь лет отдали дочь на занятия в музыкальную академию, где девочка от корки до корки выучила игру на фортепиано. Конечно, в академии преподаватели, не только фортепиано, но никакой иной инструмент не тронул её сердце, как массивный механизм с тридцати шестью — черными клавишами, пятьдесят двумя — белыми, и с бесконечно прекрасным музыкальным спектром. Джимин нравилось сидеть с прямой осанкой, быстро перебирать пальцами по клавишам, делать такие движения, что у не обученный людей, пальцы бы свело. Ей нравилось производить музыку, чувствовать как вибрирует тело, как стучит сердце в унисон с мелодией. Ей нравился трепет под лопатками, свет фонарей слепящий глаза, звуки оглушающих аплодисментов, эйфория, адреналин поступающий в мозг и бесконечное удовольствие, которые дарили выступления на сцене. Она любила свою специальность, и страсть всей своей жизни.

Но Джимин все равно, всегда ненавидела шепот за своей спиной — «королева пиано», которая позже, каким-то образом, видоизменилось на — «опасная роза». Она знала, что так её называют исключительно те, кто подписан на её инстаграм, и лайкает фотографии, свистя себе под нос — «красотка». Но не те, кто лично присутствовал на её выступлениях; не те, кто трепетно болели за неё, на конкурсах; не те, кто пролил слезу, от её исполнения Фредрика Шопена и его Ноктюр до-диез минор номер 20; не те кто понимают и видят Ю Джимин такой, какая она есть в эти моменты.

Поэтому, Чхве Ёнджун не имел никакого права говорить — «я тебя знаю». Ни черта он не знал. Потому, за весь ужин она не обменилась с ним не единым словечком или даже взглядом, предпочитая создавать иллюзию того, что его не существует.

— Эй, почему ты себя так ведешь? — тихо спрашивает Минджон наклоняясь к Джимин, когда парни удалились в уборную. Та небрежно закрывает телефон и смотрит на подругу:

— О чем ты?

— Не делай вид, что не понимаешь о чем я. — говорит Ким, — За что ты так с Ёнджуном? Мне сначала показалось, что он тебе немного понрав...

— Минджон, ты что вообще несешь? — шипит Джимин чувствуя, как от последнего слова подруги, у неё поступает жар в щеки, и ей теперь душно. Её тревожила мысль, что она была слишком очевидной. — Сразу же видно, что он обычный самонадеянный индюк.

— Джимин, ну не будь такой злюкой. — хмурится Минджон, — Знаешь, вот поэтому все парни, кроме Бомгю, разбегаются от тебя, стоит тебе открыть рот. Тебе следует прекратить быть такой колючей трусихой и наконец дать кому нибудь шанс. И по моему скоромному мнению, Чхве Ёнджун не плохой вариант, чтобы начать общаться с противоположным полом.

Джимин отчаянно пытается делать вид, что слова подруги её не ранили, и прикусывает губу. Ну да. Ю Джимин как огонь и розы. Вдали они красивые — глаз не оторвать, прям хочется коснуться этой вопиющей красоты! Но когда, они оказываются чуть ближе — от них бегут, их боятся. Огонь обжигает. А розы колят. Все хотят познакомиться с Ю Джимин, завладеть этой красотой, но никто и никогда не был настолько крепок, чтобы выдержать её.

— А вот и я, — произносит Бомгю, подойдя к столику.

— Где Ёнджун? — спрашивает Минджон, смотрят по сторонам, в поисках нового друга.

— Пошел оплачивать счет. Ну разве не боженька? Он внезапно сам вызвался заплатить. Лучший капитан, и лучший хен. — радостно рассказывает Бомгю, но от его слов Джимин чуть не поперхнулась. Значит, она зря столько всего заказала, чтобы ударить по  кошельку Бомгю? Нет, она теперь в долгу перед Чхве Ёнджуном?!

Через какое-то время, четверо уже собрались у выхода. На улице потемнело, на небе появились первые редкие звезды, а еще похолодало. Джимин уже заказала такси, и теперь, ей только нужно было его дождаться, и не умереть от внезапного холода.

— Спасибо большое за еду, Ёнджун-оппа, — как всегда, сладко улыбается Минджон, на что Ёнджун отвечает тем-же. Кажется ему понравилось, что его назвали оппой.

— А меня когда назовешь так? — спрашивает Бомгю, возмущенно.

— Когда станешь старше, малявка! — Ким показывает ему язык, и по детски, начинает готовиться убежать, словно они были влюбленными младшеклассниками, играющие в салочки.

— Всего-то на каких-то жалких два месяца! — возмущается Бомгю и, потакая своей девушке, бежит за ней, играя в догонялки прямо на улице. Во время игры они бегут вокруг Джимин с Ёнджуном, и оба наблюдая за сладкой парочкой, невольно встречаются взглядами.

У Ёнджуна словно дух захватило от непонятно чего, его плечи поднимаются и медленно опускаются, вместе веками. Теперь он выглядите не завороженным, а будто сонным от еды, и смущенным. Он мягко улыбается, что невольно его щеки начинают напоминать хлеб, и чешет себя за затылок. В этот момент, он выглядит таким гладеньким и мягким, что что-то трепещет в животе. И это не съеденная на его счет еда.

— Эм... Джимин, — он начинает менее уверенно, чем пару часов назад, и это нравится Джимин. — я бы хотел попросить прощения, если ранее как-то оскорбил тебя. Я не подумал, что «опасная роза» может тебе не понравится. На самом деле, я всегда думал, что это звучит наоборот как восхищение и уважение. — взгляд Джимин блеснул, она никогда в жизни не воспринимала это прозвище, подобным образом, — Как-то: «прекрасная и благородная красная роза, которая может постоять за себя».

Эти слова щемят Джимин сердце. «Прекрасная и благородная».

— Я... — её голос позорно напоминает писк и она кашляет, и в надежде, что Ёнджун не окончательно посчитал её нелепой, повторила: — Я всегда считала, что это звучит уничижительно. Что люди поверхностно анализируют мою внешность и... вот.

— Возможно кто-то именно так и делает. Не знаю. — он машет плечами, — Но теперь ты знаешь, что хотя бы один человек на планете понимает это прозвище по другому, по особенному. Не как «она красива и колюча как роза», а «она величественна и прекрасна как роза, которую страшно касаться».

«Страшно касаться» — крахмальным осадком остается на лице, плечах, волосах и сердце Ю Джимин, и она сглатывает.

— Кстати, — он щелкает, и вытаскивает телефон из кармана, — мы можем стать друзьями в kakao-talk? — внезапно, вся его уверенность спадает на нет, его плечи опускаются и он добавляет тихий писк: — Пожалуйста?

Джимин не сразу осознает, что у неё мурашки. Она слегка выпала из реального мира, от испытанного шока, полностью и всецело сосредоточившись на родинке под глазом на лице парня. На улице прохладно, пару минут ей было холодно, но теперь ей невыносимо душно, что хочется найти вентилятор и сидеть под ним, пока сердце не перестанет так бешено стучать. В этот момент она понимает такую очевидную истину. Такой простой и прозрачный факт, который она сначала, по глупости, не поняла. Его слова, произнесенные пару часов назад, крутятся в голове — «К тому же, есть свое очарование в том, что у роз есть шипы, разве нет?». Джимин немного хочется смеяться, ведь она правда приняла эти слова за усмешку. Но сейчас, она четко видит, что все это время, Ёнджун ни разу не смеялся над ней, не флиртовал, и даже не был так самоуверен. Он был искренним. Насколько искренним и честным в своих чувствах и словах, что сначала это воспринимается по иному.

Она молчит, не зная, что и ответить. И с каждой прошедшей секундой в молчании, выражение лица Ёнджуна мрачнело.

— Прости, да, конечно, этого не случится, я слишком поспешил. — он тише шипит себе под нос: «вот идиот», и более яростно чешет свой затылок, — Ничего страшного.

Он почти засунул телефон обратно, как вдруг тело Джимин дернулось само собой и она перехватила руку парня. Зацепилась пальцами за рукав его свитера. Так сильно, словно от этого зависела её жизнь. Хотя, она просто не контролировала себя, и не понимала что творит. Ресницы Ёнджуна дрогнули, а рот приоткрылся, словно он молча спрашивал — «что?». А у Джимин губы крепко сжаты, пальцы на чужом рукаве слега дрожат, на лбу скоро образуется холодный пот, щеки практически обрели багровый оттенок, а голос дрогнул:

— Я согласна. — она проглотила, пытаясь привести свой голос в порядок, — стать с тобой друзьями... — она молчала, а он смотрел на неё.

— В kakao-talk? — он внезапно уточняет.

— Да! Да-да, в kakao-talk. — она часто кивает, наконец отпустив его рукав. Она делает глубокий вздох пытаясь привести сердцебиение в правильный ритм.

— Только... в kakao-talk? — он внезапно спрашивает. Неуверенно? Нет. С надеждой.

На самом деле, Джимин сейчас не думает. Некто иной сейчас контролирует её сознание, и говорит её голосом. Иначе, как по другому объяснить слова, которые срываются с её губ:

— Нет. Не только.

Это было начало лета, но на улице всё ещё было слегка прохладно и пахло сыростью. Но именно этим летом случилось это невероятное «бум-бум» в груди, которое ещё на долгие годы вперед останутся в воспоминаниях юной пианистки. Тем вечером, Бомгю и Минджон почему-то много хихикали, переглядываясь друг с другом, в такси играла «Wildest Dream» Тейлор Свифт, старые конфеты, валявшиеся дома с нового года, казались необычайно сладкими, а сердце не унималось громко стучать ни на одну, грёбанную, секунду.

На телефон пришло сообщение от контакта «Чхве Ёнджун»:

«Но согласись, розы реально красивые»

Все произошло так спонтанно и быстро, что Джимин даже не успела понять, каким образом она оказалась на переднем сиденье джипа, забитый разными пляжными принадлежностями, с черным купальником под футболкой и шортиками, с громкими Бомгю и Минджон на задних сиденьях и... с Чхве, мать его, Ёнджуном с боку от неё в роли водителя. На нем была гавайская рубашка, бежевые длинные шорты, солнцезащитные очки, открытые румяные ключицы, и висящая серебряная цепочка.

На самом деле, она немного знала, почему с ними был Ёнджун, но честно признавать правду, даже перед собой — порой непосильная задача. Она просто прижалась всем телом к сиденью, пытаясь смотреть только в свое окошко в дверце. Из динамиков играла «Stumblin' in» в дуэте Сьюзи Кватро и Криса Нормана, и она, в сочетании с тем, как озорно Бомгю с Минджон, в своей манере, подпевали под текст — приятно расслабляло. К тому же, у них были удивительно красивые голоса. Джимин думает, что в прошлой жизни они были айдолами в супер популярных k-pop группах.

— Мы правильно едем? — хмурится Джимин, опуская взгляд на свой телефон, где была включена гугл карта. Судя по нему, ребята завернули слегка не в ту сторону от пляжа.

— Мы едем не на пляж, — объясняет Ёнджун, но заметив ничего не понимающий взгляд Ю, добавляет: — по крайней мере не сразу.

— Мы едем к Ёнджуну, в загородный дом, — сообщает Бомгю.

— У тебя есть загородный дом? — Джимин удивляется, оборачиваясь на их смущенного водителя.

— Эта дом моих дедушки с бабушкой, но они мне её одолжили. — он объясняет, так, будто стеснялся того факта, что у его семьи есть второй дом. — Она стоит близко к пляжу, и там приятно. Думаю, вам понравится.

— Значит мы переночуем? — Джимин все больше возмущается, что её ни о чем не осведомляют.

— Будет весело. — успокаивает Минджон, положив ладони на плечи подруги, начав их немного массировать. Джимин не злится, она в бешенстве. Она собирается сегодня переночевать под одной крышей с Чхве Ёнджуном, а ее об этом даже не предупредили. Её друзья всегда были дураками.

По дороге они заскочили в маленький придорожный магазинчик, где накупили множество разных закусок, продуктов и напитков. Так что сейчас, у них было достаточно провизии на весь вечер и оставшуюся ночь. Она снова села в машину, а Ёнджун следом. Сладкая парочка где-то задерживалась, что слегка напрягало Джимин. В машине, когда тут только она и Он, было душно.

— Жарковато, да? — спрашивает Ёнджун, но выходит неловко, потому что им обоим некомфортно.

— Да. — и на этом всё.

На самом, деле, после того вечера они не общались. Не общались так, как могли бы поговорить через личные сообщения и за одно сблизиться. Обменивались самыми типичными сообщениями, точные копии которых есть у каждого, в любом чате со знакомым, в мессенджере. Таким образом, самым «ярким событием» в их знакомстве, за это время, помимо первой встречи, стал вечер, когда Джимин попросила у него инстаграм. Профиль у него был аккуратным, больший акцент делался на хоккее, хотя были сторисы без клюшки в руках: это были фотографии и фото с черным котенком, с которым он постоянно играл или сюсюкался; или же это были просто общие фотографии из разряда «воспоминания», которые производили о Ёнджуне впечатление очень общительного и социального человека.

Но «ярким событием» стал не сам его профиль. А то, что она обнаружила подписавшись на него. Чхве Ёнджун был подписан на неё, и более того, лайкал практически каждый её пост. Эта информация так сильно поразила Джимин, что она всю ночь не могла уснуть, переваривая эту информацию. Некоторые лайки были поставлены пол года назад. И Джимин ужасно сильно хотелось узнать все.

— Кстати,
— Какой твой любимый фильм? — одновременно произносят они, но Ёнджун произнес быстро, потому выговорил все. Они удивленно уставились друг на друга, а потом неловко посмеялись.

— Думаю, я больше люблю мультики, нежели фильмы. — задумавшись, отвечает Джимин, — Но я люблю Гарри Поттера.

— А кто нет? — он смеется, — Дай угадаю, твой факультет... когтевран? Или может слизерин... хотя нет, когтевран!

— Когтевран? Почему ты так решил? — Джимин смеется, чувствуя как все напряжение медленно сходит на нет.

— Что? Я ошибся? — он говорит разочарованным тоном, но улыбается — он тоже был рад, что они наконец начали разговаривать, — Ты производишь впечатление очень творческого и высоко-интектуального человека. А ещё, мне кажется голубой тебе очень идет.

— Последнее было лишним, — она улыбается, не сдерживая того, что ей это польстило, — На самом деле я чистая Пуффендуйка. — она гордо заявляет.

— Правда?! — он выглядел искренне удивленным, что не могло не смешить Ю, — Трудолюбие и доброта значит. А что? Думаю, тебе идет. Уверен, ты добилась всех своих золотых медалей и кубков не просто потому-что захотела. Ты приложила упорный труд и силу воли. Уважаю.

У Джимин щеки нагрелись, а под ребрами заныло. Честно, обычно все говорили на счет её побед, что-то вроде «вот что значит талант», будто она ни чуточку не старалась и так звезды сошлись, что она родилась талантливой. Джимин уже привыкла к этому, и больше не обижалась. Но, когда Он сам назвал её упорный труд своим именем... это волнует. Это греет. Это радует.

— О, чем лепечете, пташки? — в машину громко врывается Чхве Бомгю. Точнее, сначала с трудом залезает коробка с неизвестным содержимым, а только потом протискиваются Минджон с Чхве. Услышав подобное обращение, старший парень закатил глаза, и повернувшись, шлепнул друга по плечу:

— Говори со старшими как подобает, мелочь.

— Мы говорили в каких мы были бы факультетах Хогвартса, — отвечает Джимин.

— Ого, круто, только не падайте в обморок, но с вами в одной машине сидит чистокровный Гриффиндорец, — Бомгю высовывает язык, выставляя два пальца в нелепом знаке «V». На это Ёнджун и Джимин обмениваются взглядами: «Бомгю ведет себя как Бомгю», и смеются. Машина заводится.

— А Ёнджун откуда? — спрашивает Минджон.

— Думаю Слизерин, — предполагает Джимин, а у Ёнджуна, как раз, подозрительно по змеиному, расплывется улыбка на губах, так что под глазами выражается эгьё саль, а Джимин смотрит не отрывая взгляд, в ожидании подтверждения своих слов: — Угадала ведь?

— Молодец, угадала. — Ёнджун кивает и смеется, мельком оборачиваясь на Джимин, словно проверяя её реакцию, — Десять очков Пуффендую!

Джимин улыбается, полностью забыв о напряжении или зажатости. Потому что, ей просто хорошо.

Потом они узнают, что Минджон понятия не имеет в каком она факультете, потому, весь остаток дороги они пытаются это узнать, за одно бурно обсуждая сами фильмы и книги о «мальчике который выжил», и спорят чей факультет самый лучший. По скрип: Минджон оказалась в Когтевране.

Все происходящее отдавалось в сознании такой легкостью и свежестью, что Джимин расслабилась, слегка сильнее, чем того хотела бы в окружении одного «чужака» в их маленькой компании. «Чужака, в чьём загородном доме ты только что сходила по маленькому» — говорит себе и про себя Ю, умываясь перед зеркалом. Она долго и подробно рассматривает себя в отражении, будто ищет какие-то изъяны, чтобы сразу же их удалить. Джимин самой тошно из-за этого, и она снова, спустя столько часов, проклинает Бомгю, за то, что он пригласил с ними Чхве Ёнджуна.

Ладно, она чертовски хорошо знала почему они его пригласили. Её друзья просто конченные придурки, которые всегда будут считать, что они всегда поступают «во благо». А пунктик «найти подруге парня», кажется стоит в их списке дел, на первом месте. Рядом с пунктом «вывести Джимин из себя».

Не то чтобы ей настолько было противно общество капитана хоккейной команды. Нет, ей это даже нравилось. Ёнджун точно был неплохим парнем, с которым ей невольно становилось комфортно. С ним было легко общаться. Он хороший и даже очень. Дело не в нем совсем. А в Джимин. И в её голове, полностью забитый самыми тревожными и не спокойными мыслями. Она...

Раздаются стуки.

— Джимин? — это голос Минджон, и Джимин помотав головой — приводя себя в чувства, открывает дверь ванной. Подруга выглядит так, словно уже все знает, будто говорит — «я знаю, Джимин, но так больше нельзя», но вместо всего, она просто улыбается: — Как тебе Ёнджун?

— А что с ним?

— Он хороший, — она ласково — успокаивающе поглаживает Ю по локтю, — кажется, возможно, кто знает, может быть, похоже он к тебе не ровно дышит.

— У него проблемы с дыханием? — Джимин чувствует духоту, ей максимально не комфортно говорить об этом. Она хочет спрятаться. — Опасно с такой болезнью играть в хокк...

— Ю Джимин, — Минджон произносит это более низким голосом, да так строго и серьезно, что Джимин заглатывает. Ким Минджон редко так четко выражает своё не довольство чем-то. Она часто является пряником, нежели кнутом во всех отношениях. — Ты знаешь о чем я

Джимин знает о чем она.

— Я... — Джимин не знает, что ей сказать, она не знает Как ей сказать, поэтому, она просто морщится, выражая все одной своей мимикой, а Минджон все понимает, — не думаю, что я хочу говорить об этом сейчас, Минджон.

— Да-да, я понимаю. — она часто кивает, — Просто, знай, что никто на тебя не давит. Никто... — Минджон колеблется перед тем как продолжить, и уже тогда Джимин знает, что ей это не понравится, — никто тебя не осудит.

И от этого щемит в груди. Потому что Джимин это знает лучше чем кто бы то не было.

— Да. Я знаю. — она берет руку подруги в свою слегка сжимая — умоляя сменить тему.

— Оказалось Бомгю принес кимчи своей мамы, — Минджон послушно меняет тему.

— Боже, я скучала по кимчи тети Чхве, — благодарно улыбается Ю.

Дом у дедушки и бабушки Чхве был большим, имел широкий задний двор, с не посаженным огородом, и огромную гостиную с камином. Здесь было слегка пусто и немного пыльно, словно сюда приезжают совершенно редко, что немного не укладывалось у Ю в голове. Будь у неё такой дом, тем боле совсем рядом с пляжем, она бы приезжала сюда каждые выходные с семьей или друзьями.

Ребята переодевались и собирались, перед тем как пойти на пляж, поэтому Джимин решила немного пройтись. Она прошла в гостиную думая о том, что в будущем у неё обязательно будет дом с камином. Это добавляет некий... уют? Обойдя диван, она замешкалась от удивления. Что-что, но вот увидеть огромный и массивный рояль, Джимин совершенно не ожидала. Она теперь даже не понимает, как не заметила его сразу, как только зашла. Он был великолепен. Его корпус из глубокого черного дерева блестел в мягком свете из окна, отражая блики.

Крышка была приоткрыта, открывая взору блестящие белоснежные клавиши, которые словно манили прикоснуться к ним. Прикоснуться к чему-то понятному и предельно родному. Успокаивающему. Чёрные клавиши, как загадочные тени, контрастировали с их светлыми собратьями, создавая величественный узор. Внутри инструмента виднелись струны, натянутые с такой силой, что казалось, они вот-вот исполнят мелодию, ожидая лишь прикосновения.

Джимин ощутила, как сердце забилось быстрее. Её часто посещало это чувство чистого детского восторга, потому что эти инструменты с черно-белыми клавишами — не просто инструменты; они был воплощением мечты, символом музыки, которая могла бы рассказать её историю. Она подошла ближе, и в этот момент ей показалось, что он шепчет ей о своих тайнах и неизведанных мелодиях. Внутри неё разгорелось желание сыграть на нём, выпустить на свободу все эмоции и чувства, которые переполняли её душу.

Джимин подушечками пальцев, слегка касаясь, провела по клавишам, чувствуя как один этот жест теплом разливается по телу. Ничто в этом мире, никогда не сможет, подарить ей такой ласковый покой, какой это дарит одна музыка на этом величественном инструменте.

— Сыграешь? — вдруг тишину эхом разбивает Ёнджун, на которого Джимин оборачивается вздрогнув. Он стоит оперевшись плечом о косяк двери, и слегка наклонив голову в бок, по доброму, смотрит на неё. — Хотя я не знаю работает ли она. Может уже давно нет.

Джимин взглянула на струны рояля, проверяя целы ли они. Да, они все в отличном состоянии. Потому, в знак работоспособности, Джимин нажимает на одну клавишу, создавая звук, жизнью прошедшуюся по гостиной. Ёнджун удивленно и воодушевленно улыбнулся, и его искренняя радость не могла не оставить Джимин равнодушной. Она тоже улыбнулась.

— Кто на нем играет?

— Мой дедушка играл. — отвечает парень, а Джимин колет слово «играл», — Я никогда не интересовался этим, и часто разочарованно уходил, когда видел, что он сидит и опять играет без перерыва. — он грустно улыбнулся, — Сейчас жалею, что ни разу не подошел, чтобы послушать, попросить научить.

Его слова наполнены теплом, с легкой горечью. А взгляд размылился, смотря на рояль, словно он сейчас не здесь, с ней, а в том глубоком детстве, подбегает к своему дедушке, с просьбой поиграть ему что- нибудь.

— Я могу тебя научить, — не подумав говорит Ю, но потом жалеет, ведь сможет ли она? Хочет ли он? Не посыпает ли она солью его открытые раны?

— Правда? — но Чхве Ёнджун расплывается в улыбке, и это растапливает сердце. — Я бы был так признателен.

— Было бы интересно взглянуть на хоккеиста у рояля, — Джимин улыбается, — может вечером?

День стремительно катился к вечеру, окрашивая небо у моря в яркие оранжевые и розовые цвета, которые безупречно красиво отражались на воде. Под такой красивейшей картиной, на влажном песке, босиком бегали люди. Джимин стояла по колено в воде, на бедрах, животе и на черном купальнике были крупинки песка. Она чувствовала запах и слушала звук воды, смотря в горизонт, не зная как сохранить момент в памяти, до конца жизни. Как вдруг, услышала как звук плеска воды начинал усиливаться и приближаться, она резко обернулась предчувствуя, нечто не хорошое, но было поздно. Парень, что подбежал к ней по спины, резко подхватил её, как в приеме вольной борьбы, и повалил в воду с головой.

— Чхве Бомгю, я тебя убью! — она визжит отряхивая голову от воды, поднимаясь на ноги. А виновник громко хохоча побежал прочь.

— Бомгю, учти, она не шутит! — смеется Минджон, — Беги быстро! Мне всё ещё нужен парень.

— Ставлю на то, что Джимин его догонит. — говорит Ёнджун протягивая ладонь Ким.

— Бомгю быстро бегает. — Минджон с улыбкой пожимает его ладонь.

Вечер как-то чрезвычайно быстро сменился на ночь, осыпав черное небо звездами. Бомгю вытащил свою гитару, Ёнджун и Джимин разожгли костер, а Минджон вытащила снеки. Костер на пляже, ночью, в круге друзей — что может быть приятнее? Вот и Джимин не знала «что», сидя коленка к коленке с Минджон, которая делала ей печенье с маршмеллоу, под музыку гитары Бомгю и какой-то рассказ Ёнджуна. Таким вот необычайным образом, совершенно не заметно, капитан хоккейной команды, за один день, плавно вошел в их уютное трио, что Джимин даже самой не верилось, что ей, черт возьми, комфортно. Ей нравится голос Ёнджуна, ей хочется слушать его больше, ей нравится каким расслабленным и домашним он выглядит сейчас потирая лицо, от сна, делая нос и щеки слегка красными от трения. Джимин не могла отделаться от мысли, что он ощущается как — не застеленная постель, ранним утром.

— Тебе правда надо познакомиться с моей подругой, — улыбается Ёнджун, обращаясь к Минджон, которая только что показывала ему свои вязанные творения в телефоне: игрушки, брелки, тапочки, носочки, свитера, сумочки и чехлы, — её зовут Жизель, вы бы нашли общий язык. Она обожает разные милые штуки, хотя сама вряд ли это признает.

— Зови её с нами в следующий раз, — предлагает Минджон, и Джимин хоть полностью против, но молчит. — Думаю будет весело.

— Спасибо за предложение, — Ёнджун смотрит на Бомгю, потом на двух подруг: — а вы как давно дружите?

— Мы с Джимин лучшие друзья с начальных классов. — тут же спохватился Бомгю, указывая пальцем на подругу, а та закатывает глаза, шлепая палец друга.

— Наши мамы дружат. Вот и таскали нас всегда вместе, но мы точно не были, не то что, лучшими, но и просто друзьями, до старших классов. — объясняет Джимин, вспоминая каким в детстве Чхве был раздражающим. Не то чтобы что-то сильно изменилось...

— Ну, в старших классах ты была крутой, — Бомгю смеется вспоминая их общее прошлое, потом наклоняется вперед, привлекая Ёнджуна, готовясь ему что-то рассказать: — в школе у неё были короткие волосы, как у мальчишки, а ещё её звали «принц» из-за того-что на конкурсах по фортепиано она всегда носила черно-белые костюмы. За ней бегали толпы фанаток.

— Принц? Ого. — смеется Ёнджун, а Джимин хочется его стукнуть от смущения. В школе она принципиально не носила платья, на конкурсах, потому что стеснялась и считала это не удобным. Но потом, в её жизни появилась Ким Минджон, которая начала заставлять её носить красивые платья.

— Когда мы познакомились, я чуть не влюбилась. Она была как настоящий «принц», — мечтательно вздыхает Минджон, а Бомгю указывает на неё пальцем, говоря: «именно». Когда Ю дуется, Минджон её обнимает, — Разве наша Джимин не очаровательная?

Джимин смущается, немного проклиная Минджон за такие глупые вопросы, но Ёнджун ничего не говорит просто улыбается, потом опускает голову в доброй усмешке. В желтом свете от костра, он выглядел сонным и умиротворенным.

Они еще какое-то время сидели, кушали, болтали, играли, но всё же, по тихоньку уставали, а ночь была на исходе. Потому, Минджон решила сходить выбросить мусор, а Бомгю вызвалась с ней. Ёнджун и Джимин остались тушить костер, смотря в след паре, которая медленно удалялась от них. Они спокойно о чем-то разговаривали, выглядя очень комфортными друг с другом. Джимин смотрела им в след, с любовью, потому что эти двое — её самые дорогие люди, и сердце заливалось теплом, когда она видела их влюбленными и любимыми.

— Так значит, ты была принцем? — произносит Ёнджун, и обернувшись, Джимин понимает, что он все это время смотрел на неё, а еще они остались только вдвоем. Один на один.

— Глупая история, — неловко смеется Ю.

— Совсем нет, мне было интересно узнать это, — он мотает головой, — хотел бы я посмотреть на такую тебя.

— Ты можешь прийти на любое следующее мое выступление, — не подумав предлагает Джимин, и осознав свои слова смущается. Она не уверена во многих вещах, но видеть Ёнджуна среди толпы зрителей, которые аплодируют ей, после очередного концерта... она была бы не прочь. — впервые увидишь меня на сцене в платье, и услышишь мою игру.

— Я бы с большим удовольствием, — он выглядит удивленным и радостным такому предложению больше, чем она того рассчитывала, и потому, сильно смущается, хотя не подает виду, — хотя, честно признать, — он смущенно улыбнулся, почесав затылок, — я уже бывал на твоих соревнованиях.

— Что? Правда? — Джимин широко раскрыла глаза от удивления, а Ёнджун сильнее опускает голову, смущенно замкнув пальцы на затылке. Его красные уши, творят волшебство внутри Джимин.

— Ты была в черно-алом платье, с жемчужным ожерельем с красной розой. Поднялась на сцену стуча красными каблуками, села перед фортепиано, как не в чем не бывало и начала играть, заполняя зал тревожной музыкой и окутав каждого в зале ощущением волнения и чистого восторга. — Ёнджун рассказывал красочно и очень искренне, словно помнит это так точно и подробно, словно это было только вчера.

Но Джимин помнит, что это было давно. Примерно пять месяцев назад, когда она вышла на сцену, и выступила с сонатой номер 32, оп. 111 Людвига ван Бетховена, а после ушла домой с золотой медалью. Это был яркий и полный теплых воспоминаниями день, когда она сначала отпраздновала с родителями в крутом ресторане, а потом пошла к друзьям. Но она не могла взять в толк, как Ёнджун помнит это так ярко. И почему он был там.

Она подумала, что сейчас идеальный момент, чтобы задать вопрос, который витал у неё в голове все их знакомство.

— Ты следил за мной? — только произнеся это, Ю поняла, что звучит двусмысленно, — Ты был давно подписан на меня в инстаграме, к тому же, деже ходил на мои соревнования. Но в то же время ты не интересуешься фортепиано. Мне... — она начала волноваться, что она слишком давит, будто обвиняет его в чем-то, хотя Ёнджун ничего такого не сделал, и тихо, мягче добавила: —мне просто интересно.

— Прости, — он посмотрел на Джимин так искренне грустно и виновато, что Ю сразу пожалела о сказанном, он потер ладони друг об друга, — я не хотел доставлять тебе дискомфорт или возможно напугать. Я совершенно не сталкер или что-то вроде. Просто... — он прикусил губу, — можно сказать, я твой поклонник.

— Поклонник? — это слово у неё ассоциировалось сугубо с парнями, которые бегали за ней со словами — «ты самая красивая девушка в университете», и ей неосознанно стало не приятно.

— Да! Это долгая история, — он снова почесал затылок, а Джимин уже запомнила что это его привычка в моменты сильного волнения, — но... это правда. Мне очень нравится твоя игра, она заставляет меня интересоваться пиано, потому что... это правда невероятно! — его глаза горели, — Когда я впервые побывал на твоем концерте у меня еще целый час дрожали руки и не унимался зуд во всем теле. Я никогда в жизни такого не ощущал от музыки. — Джимин словила себя на мысли, что она, после своих выступлений, ощущает то же самое, — А ещё, — он запнулся, — твоя игра напоминает мне о дедушке.

Это было слишком много. Так много.

— Прости, — Ёнджун повторил и Джимин рассмеялась, и только шмыгнув носом, поняла, как слезятся глаза. Да, это всё было слишком много для неё.

— За что ты извиняешься, Чхве Ёнджун?

— Тебе не приятно?

— Меня ещё никогда так искренне не сыпали настолько очаровательными комплиментами. Как мне это может быть не приятно? — она чешет свой нос, и ловит как, совершенно легко и не заметно, меняется выражение лица Чхве, — Спасибо.

Возможно, причина по которой у Джимин в сердце куется тепло и комфорт — просто знание того, что она ему искренне нравится. Но возможно причина ещё и в этих глазах, которые блестят в огне костра, и в котором ещё миллионы несказанных слов, которые Джимин, возможно, никогда не услышит, но... ей бы хотелось этого, до чертиков.

Внезапно, впереди Джимин — за спиной Ёнджуна, раздается громкий взрыв. Чхве вздрагивает и оборачивается, и они с Ю оба не могут сдержать улыбок. Взрывы продолжаются, а на небе, продолжают взрываться шары света, самых ярких и невероятных оттенков, пока внизу, по песку, весело бегали Бомгю с Минджон, громко смеясь и толкаясь.

— Так вот что было в той коробке, которую они вытолкали в машину, — Ёнджун озвучивает её мысли, с широкой улыбкой. Он сначала оборачивается на Джимин, в ожидании ответной радости от вида такой красоты в небе, а потом опять поднимает голову, восхищенно вздыхая: — ого...

Джимин хочется посмеяться — «ты что фейерверков никогда не видел?», но слова комом застревают в горле, и она просто улыбается чуть шире. Она не смотрит на огни, потому что просто не может оторвать взгляда от парня. Он выглядит как ребенок, когда так восторженно улыбается, пока синие, фиолетовые, красные, зеленые цвета окрашивают его волосы и лицо с каждым новым взрывом. Джимин не может и не хочет заставить себя не смотреть. И пока, она даже не знает почему.

Этот день был похож на мечту.

Вчерашний день был похож на сон.

Джимин немного ненавидела себя, за то что привыкла к шторам total black, и теперь просыпается, и не может уснуть, хоть при крошечном солнечном лучике. Потому, в шесть утра, она острожно убирает руку и ногу Минджон со своего тела, накидывает на себя свои шорты с футболкой, и выходит из комнаты, которую им предоставили. Ранним утром, дом выглядит ещё больше одиноким и пустым, пробирая легкими мурашками по спине, пока Джимин шагала в ванную.

По пути она внезапно, словно отрывками, вспомнила вчерашнюю ночь. Вспомнила как парень с самой очаровательной улыбкой смущенно чесал затылок, и словно ребенок радовался фейерверку, выглядя при этом... он выглядел прекрасно. Настолько, что у Джимин из головы вылетело абсолютно все на свете, оставив только это, одно единственное, мгновение — волшебное, трогательное, чистое, красивое. Потом, она еще какое-то время не могла уснуть, боясь, что больше не вспомнит этот момент в таких ярких красках.

Зря боялась.

Подойдя к ванной, она обнаружила, что дверь уже была открыла и оттуда доносились звуки зубной щетки. Джимин проглотила воздух, от мысли, что возможно, это парень, о котором были все её мысли. Она набрала в грудь побольше воздуха и заглянула.

— Доброе утро, — она тихо сказала, действительно увидев перед зеркалом Чхве Ёнджуна с зубной щеткой во рту. У него волосы были «уложены» назад, что делало его похожим на американского популярного школьника из 80-х. На деле, его волосы просто были мокрыми. Кажется он принял душ, судя по влажным следам на белой футболке.

— О, доброе, — сказал он после того как выплюнул, и улыбнулся ртом, полный зубной пены, заставив Джимин немного посмеяться, — а, подожди-ка.

Он поднял указательный палец, прося её немного подождать и начал копаться в полочке открывающегося зеркала. Чхве вытащил оттуда не распакованную зубную щетку, потерся ею перед Ю.

— Вчера нашел здесь, подумал тебе понадобиться. — он покачал рукой готовясь бросить щетку, и Джимин удачно поймала.

— Ты мой герой, знаешь верно? — она чертовски забыла купить щетку вчера, когда они заглянули в магазин.

— Паста только детская, ничего? — он протягивает детскую зубную пасту с изображением крокодила, со вкусом персика, а когда Джимин вопросительно изогнула брови, Чхве машет: — Не спрашивай почему.

— Окей.

Они оба почистили зубы перед зеркалом, во время чего, Джимин невольно отметила, что Ёнджун очень красивый. Не то чтобы это не было ясно с самого начала, просто до этого Джимин как-то не придавала этому никакого значения. На самом деле, в отношении Ёнджуна она прошла все стадии принятия, от «почему он здесь?», до «мы еще поедем куда нибудь вместе?».

— Хочешь кофе? —он спрашивает, перед тем как выйти.

— Ужасно хочу. Спасибо.

Она остается умывать лицо, а Ёнджун удаляется на кухню варить кофе. Джимин по привычке думает, сколько времени потребуется Минджон и Бомгю, чтобы проснуться — она считает сколько еще ей нужно оставаться один на один с Ёнджуном.

Джимин направляется на кухню по следу из кофейного аромата, предвкушая любимый вкус. Но дом был построен так, что для того чтобы пройти на кухню, необходимо было пройти через гостиную. И в гостиной было то, что железно задержало Джимин. Рояль. Конечно же рояль.

Она прикусила губу, и не долго думая подошла к инструменту. Возможно это был начальный признак чистой зависимости. Одно прикосновение, нет, одно нахождение рядом с настолько массивным и величественным предметом — вызвало трепет и детский восторг. Джимин опять провела по клавшим пальцами, боясь нажимать.

— На этот раз сыграешь? — снова голос Ёнджуна, но на этот раз он не стоит у входа, а идет к ней, с двумя кружками ароматного напитка, из которых исходил пар.

— Спасибо большое, — она принимает кружку в руки, — мы вчера так и не поиграли.

Ёнджун как раз делал глоток своего кофе, когда Джимин это спросила, потому Ю сначала увидела  его поднявшиеся брови и горящие глаза, и только потом, уже любимую, улыбку.

— Сыграем? — она наклонила голову на бок.

— Я в этом полный ноль. — он смущенно садится рядом с Джимин, положив кружку на чайный столик рядом.

— Все мы с чего-то начинали.

Две руки, двадцать пальцев, пятьдесят четыре клавиши и одна мелодия.

ГЛАВА ВДОХНОВЛЕНА:

• Taylor Swift — Wildest Dream
• Kim Ah Joong — «Maria»
• Wynonna Judd — Burnin' Love
• Suzi Quatro — Stumblin' In
• Shakin' Stevens — Got My Mind Set On You
(Очень советую послушать)

ЭСТЕТИКА ЭТОЙ ГЛАВЫ:

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

В СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЕ:

«ii. страху в глаза»