3
Валя
— А где я буду спать? — спросила Егора, скрещивая руки и выжидающе рассматривая.
— Вот, — показал жестом на широкую кровать.
— А ты?
— Рядом со своей женой, — усмехнулся он, проводя рукой по волосам.
Его волосы достаточно длинные, чтобы можно было зарыться в них пальцами, но при этом уложены без муссов и пенок. И захотелось их потрогать.
— Мы не будем спать на одной кровати, — возмутилась я.
— Прекрати ребячество. Нам придётся прожить вместе целый год, и весь этот год ты будешь жить в моей комнате. Не надо так нервничать, будто первый раз осталась наедине с мужчиной.
Я отвела взгляд и поджала губы, когда снова взглянула на него, он улыбался уголком рта. Он прав, сама согласилась, и приняла все условия. Нет смысла сейчас морозиться.
— Подожди, — его глаза странно заблестели. — Цветочек ни разу не дзинь-дзинь, — отмечает он, и его голос звучит близко и приглушенно.
— Не твоего ума дела, — ощетинилась сразу от его наглости.
У меня не было времени на отношения, дальше поцелуев не доходило. Всё свободное время я была занята сестрой. И не жалею об этом ни капли.
— Как не моего? Муж обязан первым знать о таком — говорит парень, растягивая губы в широкой улыбке, от которой на мгновение перехватывает дыхание.
— Фиктивный муж, — добавляю я.
— Ложись спокойно. Твоей девственности ничего не угрожает рядом со мной. Я — джентльмен.
— Ну раз так, то ложись на пол.
— Я сказал, что я джентльмен, а не идиот. У меня на утро вся спина будет болеть, будто на нём танцевали танго сумоисты. Кровать большая, поместимся, — глухо бросил и встал.
Расстегивает рубашку, затем аккуратно вешает на спинку стула. Невольно скольжу взглядом по рукам фиктивного мужа, рассматривая его тату. Кажется, его татуировки лишены какого-либо определенного смысла, но при этом выглядят красиво. Интересно, какие истории скрываются за ними?
— Нравится? — самодовольно спрашивает Егор, поймав мой взгляд.
— Нет. Просто задумалась. Не принимай на свой счёт, — отмахиваюсь от него, и от своих мыслей.
Пока он ничего не ответил, я спряталась в ванной. Никак не получилось справиться с ленточками и с замком платья. Спустя несколько тщетных попыток, от безысходности, пришлось просить помощи.
— Егор, можно на минутку? — позвала его.— Чего тебе? — зашёл он в ванную в одних брюках, демонстрируя мышцы.
Я глубоко дышу, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение. Не могу игнорировать тот факт, что он очень красивый. В этом же нет ничего странного, верно? Что такого в том, чтобы посчитать кого-то красивым? Такое случается. И это не означает, что он мне интересен.
— Помоги снять платье, — развернулась к нему спиной.
Он легко справился с ленточками и с замком. Придерживала платье рукой, чтобы полностью не оголиться. Егор замер словно зомбированный. Его взгляд скользит по моей груди, а затем поднимается к лицу.
— Теперь можешь идти. Чего стоишь? — голос стал грубым.
Он сводит брови и смотрит на меня, но потом выходит молча. На мне было только нижнее белье, поэтому я надела свою футболку, в которой пришла в отель. Смыла макияж и расчесала волосами пальцами. Когда вернулась в комнату, то Егор уже лежал в кровати с телефоном.
Легла на самый край кровати. Я откидываюсь на подушку и пытаюсь расслабиться, но тут же понимаю, что рядом со мной лежит почти незнакомый парень, на которого, как и на пылающий костер, нельзя не обращать внимания. И теперь он мой муж. Я поворачиваю голову и смотрю на него.
— Егор?
— Что? — ложиться на бок, и теперь мы смотрим друг на друга.
Мне хочется узнать их историю, раз я попала сюда вместо неё.
— Что произошло с твоей невестой? Почему так вышло между вами? И зачем сбежала со свадьбы? — начинаю его допытывать.
— Наши родители решили нас поженить, а у неё была любовь с другим. Она не сбежала, просто похитили по дороге.
— Кто? — удивляюсь я.
— Друг её отца. Она с ним встречалась, а потом какая-то измена, там ещё отец её, потом бывшая жена. В общем, даже не вникай. Целая Санта Барбара. Главное, что она счастлива с ним, — говорит он и в голосе слышатся нотки грусти.
Интуитивно ощущаю, что тема ему неприятна и решаю сменить волну.
— Ты знаешь этот сериал? Только не говори, что смотрел?
— Конечно. Я в детстве с бабулей смотрел. Вернее, она смотрела, а я просто рядом сидел.
— И что же ты смотрел ещё? — я прикусываю уголок рта,чтобы не рассмеяться, но мне не удается сдержаться, и с губ срывается фырканье.
— Ну…, — он задумывается на пару секунд. — "Дикий ангел", "Кармелита", "Клон". Еще был какой-то сериал про Ефросинью.
Я не могу сдержать смех, представляя его за просмотром сериалов, а он хмурит брови,
— Не смейся. Хорошие были сериалы. Если скажешь кому-нибудь, убью. Спи теперь.
— Тогда предлагаю вместе начать смотреть турецкие сериалы, — смеюсь я.
— Я согласен. К тому же, нам нечем больше заниматься по ночам, — говорит он, намекая на отсутствие интимных отношений между нами.
— А твои родственники как отнесутся к тому, что моя сестра тоже будет жить с ними? — интересуюсь у него, чтобы немного отвлечься от странных ощущений.— Нормально. Семья у нас большая. Тебе они понравятся, особенно дедушка с бабушкой. Только дедушка будет сначала придираться, но уверен, ты найдёшь общий язык с ним, — зевает он.
— Почему ты в этом уверен?
— Да спи уже. Брак фиктивный, а спать не даёшь, как настоящая жена с допросом.
— Просто заснуть не получается. Всё так быстро произошло, что я не успела даже адаптироваться. Ещё надо уехать, — признаюсь ему.
— Я тебя втянул во всё это. Прекрасно понимаю твоё состояние, но будь уверена, что у тебя есть моя поддержка. Мы друг друга не интересуем, как мужчина и женщина, но… можем стать друзьями, — предлагает он.
Разговорились с ним, и не заметила, как его глаза начали слипаться. Я почувствовала лёгкость и комфорт рядом с ним.
— Во сне к тебе приду. Закончим там.
— Не угрожай мне, — произнёс он с улыбкой.
— Спокойной ночи, Егор.
— Спокойной ночи, Валя, — пробормотал он тихо.
Воцарившаяся тишина кажется какой-то неестественной. Просто последние несколько часов было столько шума от гостей и музыки, что приходилось кричать, чтобы хоть кто-то тебя услышал. Поэтому теперь я лежу и напряженно вслушиваюсь в малейшие звуки. Слышу ровное дыхание Егора. И промелькнула мысль:
А он не такой уж и мудак.
Заснула я с улыбкой на лице. Не знаю сколько я спала, но проснулась от прикосновений. Медленно открываю глаза и вижу, что солнечные лучи пробрались в номер через жалюзи.
Парень как-то совершенно по-собственнически обнимал меня, прижимая спиной к своей груди, и, кажется, не собирался отпускать. А еще жарко дышал в шею. Я попыталась отстраниться от парня и встать, но он не дал мне этого сделать, обнял еще сильнее, прижимая к себе. Я ещё больше распахнула глаза, когда почувствовала, как в меня упирается что-то твёрдое.
— Проснись! — громко и злобно сказала я, пылая возмущением, и пытаясь освободиться.
— М-х-м, — пробормотал что-то нечленораздельное.
— Вставай говорю, — трясу его. — Я тебя сейчас точно ударю!
— Что?… — удивленно спросил он, медленно принимая сидячее положение. Я тоже села и злобно уставилась на Егора.
— Ты должен был спать на своей стороне, а не лапать меня во сне. Так ещё прижиматься ко мне своим этим, — жестом указала на его пах. — На друзей такой реакции не бывает.
— Не принимай на свой счёт, — передразнивает меня. — Он просто у меня жаворонок. Любит просыпаться раньше меня.
— Видимо в ту ночь надо было сильнее врезать, — вылезаю из кровати, он следом.
— Я из-за тебя всю ночь со льдом на штанах сидел, — обиженно вздыхает.
— Привыкай, муженёк. Тебя ждёт весёлая семейная жизнь.
В ответ он бросает на меня лишь озорной взгляд, а я закатываю глаза. Мы молча собираемся, каждый в своих размышлениях. Быстро печатаю сообщение сестре, что скоро приеду. И тут краем глаза замечаю, что Егор не сводит с меня взгляда. Я поворачиваюсь к нему.
— Что? — спрашиваю я.Почему он на меня так смотрит?
— Мы выйдем из этого номера счастливой и влюблённой парой. Делай вид, что ты с ума сходишь от любви ко мне, что жить не можешь.
— Это как?— Глаза закати, смотри с вожделением, можешь даже слюни пустить, — говорит серьёзно, надевая брюки.
— А на четвереньках перед тобой не ползать?
— Не надо. Необязательно демонстрировать людям, что ты предпочитаешь в спальне. Мне будет о-о-чень неловко-о перед людьми, — тянет он. Я вижу, как его плечи начинают трястись от смеха, пока он наклоняется,
— Дурак! — бросаю в него подушку, которую он успешно ловит. — Я поеду сейчас прямо к сестре. Мне нужно сообщить ей последние новости, и ещё собрать наши вещи.
— Не ты, а мы. Вместе поедем. Надо познакомиться со свояченицей, — он так изгибает бровь, словно мне не стоит даже пытаться что-то возразить.