Глава 17
Мы шли дальше, уверенные, что движемся в правильном направлении, хотя в группе всё чаще возникали споры. Даниэль начинала раздражаться — ей казалось, что мы просто бродим без толку, и никакого сокровища не найдём.
— Почему она злая? — спросил меня Нико, идя рядом.
— Наверное, просто не её день, — вздохнула я и ускорила шаг.
Позже ко мне подошла Суана, и мы пошли вместе, болтая о всяком. Николас с друзьями остались чуть позади, их весёлый смех и глупые шутки доносились до нас сквозь шум осенних деревьев. Они были настоящими клоунами, но, признаюсь, это придавало нашей вылазке особую живую атмосферу.
Суана задавала мне вопросы, мы обсуждали всех подряд и тихо хихикали. Вскоре мы дошли до какого-то открытого места. Солнце уже клонилось к закату, и над нами расстилался нежный, тёплый свет. Мы решили, что это и есть точка назначения.
Но сокровища нигде не было. Мы обыскивали каждый уголок: под кустами, у корней деревьев, даже на деревья заглядывали — ничего. Уставшие и раздражённые, мы по одному начали садиться. Я первой сдалась — плюхнулась на землю и чуть не заныла.
— Всё, я не могу больше, — пробормотала я, закутавшись в куртку.
— Этот чёртов клад как будто растворился, — отозвалась Суана, падая рядом.
Минут через тридцать все уже сидели в кругу — вымотанные, но всё ещё с легкой искрой в глазах. Вскоре к нам подошёл куратор и, усмехаясь, сказал:
— Сокровища не было. Это была проверка на командную работу и выносливость. Кто дошёл первым — получает повышенные баллы. Остальные — хорошие оценки за участие.
Мы переглянулись. Сначала нас пробрала злость, а потом... хохот. Такой громкий, живой, освобождающий. Мы проделали весь этот путь ради «ничего» — но в итоге получили гораздо больше: воспоминания, смех, шутки, лёгкое раздражение и чувство, что мы команда.
Так прошёл этот день — шумный, осенний, с привкусом разочарования и неожиданной радости. И почему-то именно такие дни остаются в сердце надолго.
Позже, когда небо окончательно окрасилось в глубокий синий, и над головой зажглись первые звёзды, мы вернулись в лагерь. Возле костра уже трещали дрова, пахло дымом, зефиром и горячим чаем. Мы все расселись кто где — кто-то обнял плед, кто-то зевал, а кто-то всё ещё смеялся над глупыми моментами сегодняшнего похода.
Нико подсел ко мне, бросив на плечи свой худи.
— Ты замёрзла, звездочка.
— Спасибо, — я улыбнулась и натянула рукава на ладони. — А ты сам не замёрзнешь?
— Я же мужчина, я должен терпеть, — усмехнулся он, хитро глянув.
— Ох, какие мы герои, — я приподняла бровь. — Надеюсь, ты не простудишься из-за меня.
— Если и простужусь, ты же будешь ухаживать за мной?
Я засмеялась, отвела взгляд:
— Посмотрим, как себя будешь вести.
Он наклонился ближе, голос стал мягче, почти шёпотом:
— А если скажу, что сегодня, когда ты сидела у дерева и ворчала, ты была такой милой, что я чуть не сорвался подойти и поцеловать?
— Николас... — я засмущалась, но сердце забилось быстрее.
— Да, вот такая ты… эффектная. Даже когда злишься или ноешь. А когда улыбаешься — вообще с ума сойти можно.
— Ты сейчас подкатываешь ко мне?
— Не сейчас. Я подкатываю к тебе с первой минуты, как ты на меня зыркнула у автобусной остановки.
— Врунишка, — я хихикнула.
— Ну, может, и с обеда, — подмигнул он, — но ты мне нравишься. И это не шутка.
Между нами повисло уютное молчание.