Глава 40
Даша сидела в своей комнате в тишине, и лишь музыка в ее наушниках могла нарушить ее. Листая TikTok, Даша получила сообщение от Ромы.
Телеграмм
Ромчик
Даша, мы с Верой уехали по делам. Дима играет в комнате. Пожалуйста, посмотри за ним, чтобы он никуда не вляпался. А ещё я видел, что он приболел, но при маме он мне сказал, что всё отлично и ничего у него не болит. Может, ты сможешь разузнать у него, что да как?
Хорошо, не обещаю, но постараюсь
Даша вышла из комнаты, чтобы налить себе кофе, и тут еле-еле приплёлся Дима. Она прекрасно понимала его состояние, ведь сама чувствовала себя как помятый помидор.
— Что, малой, плохо себя чувствуешь? — спросила Даша, наливая кипяток в кружку.
— Угу, только маме не говори, ладно. — усталым голосом ответил малыш.
— Ладно, но знай, мама плохого не хочет, она лишь хочет помочь.
В этот момент в машине разговор с ребёнком слушали и смотрели Вера и Рома, так как Даша — блогер, она установила камеры в гостиной, совмещённой с кухней.
— Если бы она тебе желала зла, ты бы её боялся не как врача, а как человека.
— Она будет делать уколы, они больные и страшные. — Тяжело вздохнув, ответил Димка.
— Ну смотри, давай так: уколы мама когда делает?
— Когда у меня высокая температура, где-то 39 и 0, тогда она хочет сделать мне больно.
— Нет, не правильно, тогда она хочет тебе не сделать больно, а помочь твоему организму справиться с болезнью.
— Это как?
— Ну смотри, ты же играешь в солдатиков?
— Угу. — Положительно кивнул ребёнок.
— И вот, у тебя в организме есть белые солдатики, их ещё называют полезными бактериями, они защищают твой организм от плохих солдатиков, которые хотят навредить твоему организму. Но бывают случаи, когда они не справляются, и тем самым у тебя поднимается температура. До 38 температуру не следует сбивать, так как твои солдатики таким образом пытаются победить плохих солдатиков. После 38 и до 38,5 нужно пить жаропонижающее лекарство, например сироп. Но если и он не помог, то тогда солдатикам приходят на помощь ещё одни солдатики, только уже более подготовленные к врагу. И как раз, чтобы их впустить в твой организм, мама делает укол. Теперь понятно, что укол — это не просто так, и потом всё равно мама пожалеет и обнимет, правда?
— Да, но я всё равно не хочу укол.
— Знаешь, если вовремя сказать, что ты себя плохо чувствуешь, то уколы можно и не делать, а вот если умолчать из-за страха, то тут уже ничего не поможет. Как давно ты плохо себя чувствуешь?
— Дня четыре, я просто боялся сказать, тем более мы приезжали в Россию. — Говорил Димка, понимая, что мог ухудшить себе же жизнь.
— Ты, наверно, хотел сказать переезжали, ну бывает, всё равно, может, всё будет круто, и уколы не нужно будет делать, главное знай, что мама плохого не будет делать, ни мама, ни папа не желают тебе зла.
— Угу. — После этих слов Димка лёг на диван и буквально через десять минут заснул.
Тем временем Вера говорила Роме:
— Вот сама же понимает, всё зато ведёт себя в точь-в-точь, как Дима. Ну всё равно Дашуля милашка. Мне даже в голову не приходило объяснить ребёнку в игровой форме, зачем делать укол, хотя в педиатрии нас этому учили, — говорила Вера.
— Ну слушай, Даша, она уже подросток, который два года жил сам и прекрасно знает, что от чего помогает, а ещё не любит, когда с ней нянчаются, но на самом деле Дашка реально красотка, ведь объяснить ребёнку это не каждый взрослый сможет. Так ещё и уложить спать. Красотка.
— Любимка моя просто. — Улыбаясь, говорила Вера.
Домой они вернулись почти в пять часов вечера.