Глава 25
Первый выстрел.
Второй выстрел.
Третий выстрел.
И вот она уже почти у финиша. Виктория оставила метку и теперь дело за малым: добраться до лагеря. Ви стреляла из лука и выглядела так словно живая богиня охоты. Навредить Потерянным мальчишкам она не хотела, но их нужно было урезонить и целилась она преимущественно в ноги, чтобы они замедлились.
Пэн наблюдал за ней, восхищаясь каждый раз грациозностью и ловкостью её движений, каждым выстрелом, который мог быть смертельным, но Виктория была так милосердна, что не делала смертельных выстрелов. Её каштановые волосы были заплетены в длинную косу, но некоторые пряди всё же выбились из причёски. Их она постоянно сдувала со своего лица. В этом было какое-то непонятное очарование.
Питер не понимал, что за чувство нежности и трепета появляется в его груди при виде её, хотя не только они. Было ещё чувство удовлетворения словно всё на своих местах. Также приходил азарт, когда он видел упрямое выражение на её лице. Хотелось подразнить, разозлить её. За всё время её пребывания на острове у них было немного нормальных разговоров, но были постоянные перепалки, в которых почти всегда выигрывал он, но только потому что он всегда жульничал, прерывая её угрозами и оба знали, кто настоящий победитель. Пэну нравились их дебаты, полные сарказма и ядовитых подколов.
Он не понимал, что делать с привязанностью, которую он начинает испытывать к ней, но делать он ничего с этим не хотел, ведь всё казалось таким правильным. Пусть всё остаётся как есть. Пока.
***
А между тем, Ви снова уверенно шла к победе. Она решила, что в этой игре обойдётся без магии. Было у неё плохое предчувствие и к тому же хотелось проверить свои силы. Конечно, действовать без магии было очень рискованно, но она справляется. Ей осталось лишь добежать до лагеря и победа.
Она была без существенных ранений лишь пару синяков и ссадин. В начале игры одного из трёх игроков, которые должны были охотиться за ней, кружили и он был с завязанными глазами. Викторию поставили в метре от него. Он промазал, к счастью, и Ви начала игру здоровой. За ней охотилось три стрелка. Они все были высокими крепкими парнями. Двух из них она уже ранила.
Виктория не знала, что Питер Пэн наблюдал за ней во время всей игры. Ему просто было интересно посмотреть на то, как девушка будет действовать. Хоть она и не знала о назойливом наблюдателе, но интуиция у Ви была просто потрясающая. Именно, она подсказала Виктории, что магию в этой игре использовать не стоит.
Девушка вновь бежала по этому лесу к лагерю. Это всё напоминала ей о её попадании на остров и вызывала лёгкое ощущение дежавю. До лагеря осталось совсем немного. Стрелки́ не отстают и стреляют в неё в попытке сбить её с ног. Хоть она и ранила двоих них, отбился от погони лишь один, а второй ранены упрямо бежал за ней вместе с третим парнем.
Одного из них, того которого она ранила, изрядно потрясывало от злости. Он очень устал в беготне за девчонкой и она выстрелила ему в ногу, а это усложняло всё. Он прицелился и выстрелил ей точно в ногу. Девчонка упала, а он злорадно усмехнулся. Она понимала, что нужно сейчас встать и бежать, но было так больно. Нога чертовски болела. Виктория никогда не получала таких серьёзных травм. Вокруг стало тихо. Видимо, мальчишки пробежали мимо и не заметили куда она упала, а упала она прямо в кусты. Девушка с трудом перевернулась на спину, пытаюсь не задеть стрелу в её ноге, которая находилась чуть ниже колена. Если сейчас вытащить стрелу из раны, будет сильное кровотечение, а обработать рану пока нечем.
Это всё было так странно: этот остров, эти мальчишки, эти игры, эта магия и этот Питер Пэн. Кстати о нём, в последнее время он смотрел на неё как-то странно. Невозможно, было объяснить как, но похоже с каким-то довольством? Нет, не так с каким-то странным удовлетворением. Это её беспокоило. И ещё её беспокоил тот факт, что домой она не вернётся. Она не сомневалась, что Пэн не врал - она бы почувствовала.
Раз домой она уже не вернётся, Виктория решила, что придумает план как сбежать отсюда и попасть в другие миры, о которых читала в своей сказочной библиотеке. Она решила, что будет путешествовать, когда сбежит. О родителях она не позволяла себе думать, потому что такие мысли расстраивали. Она любила этих людей, которые забрали её из приюта и дали ей дом.
Детство в приюте было не самым приятным, а точнее ужасным. Маленькую Викторию обижали дети постарше, но когда она подросла, она сама защищала младших детей в приюте.
Когда её забрали из приюта в возрасте 10 лет, она через приёмных родителей переводила деньги на благотворительный фонд приюта. Родители были не против. До Майка и Клариссы Фостер у неё было несколько приёмных родителей, которые обращались с ней ужасно и Виктория всегда заставляла их вернуть её обратно, когда понимала, что та или иная семейка ей не подходит.
Сначала она не доверяла своим новым родителям из-за прошлых родителей. Майк и Кларисса относились к этому с пониманием и терпением. Они ничего не требовали, а лишь ждали, когда новоиспечённая дочь откроет им своё сердце. Им пришлось долго ждать, но Виктория их полюбила. Идеальная семья у них сложилась не сразу, но вот уже на протяжении многих лет они - семья, самая настоящая.
«Точнее были семьёй» - напомнила себе Виктория, вырвавшись из пелены воспоминаний. Ведь сейчас она здесь, а её родители... Когда она сможет увидеть их вновь? А увидит ли вообще?
Слёзы стали наворачиваться на её глаза. Она смотрела на звёздное ночное небо и просто задыхалась от желания вновь оказаться дома. Это желание проникало через ноздри в организм и попадало в лёгкие, разъедая их. А слёзы усиливались, но девушка больше не сдерживала их, а наоборот позволила им выйти наружу. И потихоньку становилось легче. Боль в ноге и насмешливый голос помогли проясниться разуму.
- Ну и что ты здесь разлеглась?
Девушка вздрогнула и повернулась на голос Пэна.
- Что?
Пэн сказал:
- Игра уже давно закончилась, а ты всё лежишь и лежишь, - затем он насмешливо заметил: - Это что слёзы у тебя на глазах?
- Да, - она не стала отрицать, ведь всё было очевидно, - В меня попали стрелой.
- Ох, мою бедную пташку подбили, - Пэн присел рядом и протянул руку к её лицу, которое было в мелких царапинах и ссадинах, - Что с тобой, пташка? Ты сегодня сама не своя. Где же твой боевой дух?
Девушка хотела было убрать его руку с лица, но это было бесполезно, поэтому она просто смотрела на него и слушала, но всё было как в тумане.
- В плену воспоминаний.
Питер даже растерялся от этого ответа. Сегодня пташка была задумчивее, чем обычно. Она была будто не здесь. Он ждал, что она попытается убрать его руку, огрызнётся или что-то такое в её духе, но... нет. Он посмотрел на её раненую ногу: всё выглядело ещё неплохо, а ведь могло быть и хуже.
Он взял её на руки перенёс их в лагерь прежде, чем Виктория успела опомниться. Когда они оказались в лагере, он принёс её в одну из хижин, которая была чем-то вроде медпункта. Тут никого не было кроме их двоих. Пэн посадил девушку на кушетку для больных. Ви сидела с безучастным лицом ничего не замечая. Тогда Питер резко вынул стрелу из раны и Виктория закричала:
- Что ты творишь?!
- Наконец-то ты удостоила меня своим вниманием, - ухмыльнулся парень.
Он дотронулся до щеки девушки и ласково провёл по ней тыльной стороны ладони.
- Что с тобой сегодня, пташка?
Виктория поджала губы и отвернулась: откровенничать с Питером Пэном ей не хотелось. Пэн влез в её голову и понял, что всё это время его пташка просто скучала по дому и буквально находилась «в плену воспоминаний».
- Я не вернул бы тебя домой, даже если бы мог. Так что прекрати мыслями возвращаться к тем, кого всё равно больше никогда не увидишь.
Девушка обернулась к нему. Её взгляд был таким уставшим.
- Отстань, Пэн, - сказала она и резко встала с кушетки, забыв о ранении.
Тут же она закричала от боли:
- О, чёрт!
- Сиди смирно, я ещё ранение твоё не обработал, - приказал Пэн, слегка толкая обратно.
- Ах, я и забыла, что чёрт уже предо мной, - Виктория закатила глаза.
- Этот «чёрт» хочет помочь вообще-то, - язвительно подметил Питер, нависая над ней.
- Если бы этот чёрт хотел помочь, он бы оставил меня дома и не похищал бы на этот остров, - зло проговорила она ему в лицо.
Виктория смотрела на него со всей злостью. Эта злость искрилась в её изумрудных глазах словно всепоглощающее пламя, охватившее обычно спокойный лес. Питер смотрел на этот огонь в её глазах и это казалось таким манящим и просто невозможно удержаться.
Он протянул руку к её лицу, в очередной раз поражаясь нежности и мягкости её кожи. Он не отрывал взгляда от неё своих глаз и это было так прекрасно наблюдать за тем, как пламя ярости в её глазах сменяется непониманием и удивлением - это стало тем, что заставило лесной пожар поутихнуть, но это до поры до времени, ведь пожар, который горит в её глазах вечен как ненависть, которую она к нему питает.
Однако как он и думал пламя разгорелась снова, девушка шлёпнула его по руке, которой он прикасался к её лицу. Он даже не ожидал.
- Эй! - её крик заставил Пэна вздрогнуть, - Держи дистанцию. Нечего руки распускать. Вообще охренел в предел. Не смей трогать моё прекрасное лицо своими грязными руками! Ты даже не представляешь, сколько я денег вложила в средства по уходу за ним!
Она говорила правду: дома она покупала много средств по уходу за кожей лица и на это были отданы бешеные деньги, но её родители могли позволить себе многое. Виктория не была избалованной девчонкой и не разбрасывалась деньгами направо и налево. Каждый день её баланс на карте пополнялся и девушка знала на, что тратить эти деньги: большая часть денег уходила на благотворительность, остальная часть на накопления и на себя.
В следующий момент Пэн схватил девушку за рану, да так сильно, что у неё пошли слёзы.
- Что же ты, пташка, такая непослушная? - он вновь взял её за рану, но уже не так сильно, - Всё было бы гораздо проще, если бы ты остудила свой пыл.
Слёзы боли лились словно вода из водопада, они заслоняли всю картинка и мир стал размытым от них.
Питер Пэн тоже заметил, что слёзы Виктории льются градом. Он впервые видел её настолько слабой и уязвимой. Он отпустил её ногу и второй рукой - чистой от крови, начал вытирать её слёзы.
- Ну, не надо так, - вытирая слёзы Виктории, издевательски ласково говорил он, - Ты сама виновата, сладкая моя.
Сквозь слёзы девушка недовольно проговорила:
- Замечательно, я теперь ещё и виновата.
Она сложила руки на груди, выражая недовольство, но щёки были ещё мокрые от слёз боли. Пэн, стоявший перед ней, убрал от неё руки и сложил их у себя на груди, повторив её позу. Он ухмыльнулся её неумению унывать и постоянно выражать своё недовольство. Питер покачал головой на это как на выходку маленького ребёнка.
Девушка лишь закатила глаза на этот жест. Питер молча начал обрабатывать ей рану. Фостер тоже ничего не говорила, потому что понимала, что ссориться с тем, кто обрабатывает тебе рану не стоит. Ей сразу подумалось: «Интересно, а где были эти мысли в прошлые разы».
Закончив с раной девушки, парень уже собирался уйти и услышал за своей спиной неожиданное:
- Спасибо.
Виктории было сложно благодарить того, кто разрушил её идеальную жизнь, но она пересилила себя. Хоть благодарность и была тихой и робкой, но она прозвучала и эта была победа Виктории над собой.
Пэн остановился, не оборачиваясь. Он издевательски невинно спросил:
- Что? Повтори ещё раз я что-то не расслышал.
- Ой, иди к чёрту, - она махнула на него рукой как бы выказывая всю безнадёжность его случая.
Питер криво ухмыльнувшись, вышел из палаты, а на его душе было хорошо.
Когда Пэн вышел, Викторию до самого утра одолели раздумья о побеге. Она и не подозревала, что возможность подвернётся сама и уже очень скоро.