***
Райс толкнула дверь под вывеской «Меч Сокола» и замерла: паб был забит до отказа. Она приметила за барной стойкой свободное место среди разношерстных, но лощёных посетителей, которых не тронул её приход, впрочем, как и бармена, крутящего бутылки на другом конце стойки. От мужчины её отделяло восемь посетителей, но Райс всё равно поёжилась. В нём было что-то хищное, что-то опасное. Были ли тому виной вальяжные движения? Взгляд глубоко посаженных глаз? А может, всё дело в изгибе полных губ? С такой улыбкой добавляют в бокал щепотку яда. Или вонзают в спину нож для колки льда.
— Эй, Винс, подмени меня, — крикнул бармен, покончив с созданием «Пина колады» для томной шатенки.
— Да, шеф, — отрапортовал парень, метнул пустой поднос в воздух и с ловкостью жонглёра поймал его.
Райс удивили резкий поворот в её сторону и недобрый взгляд, которым наградил её бармен. Она до последнего думала, что её не заметили.
— Что тебе здесь надо? Опять еды? Выглядишь не лучше, чем в прошлый раз. Только одежда приличней.
— Хочу поговорить с тобой, — Райс развернула рисунок и шлепнула им по стойке. — Нам ведь есть о чём поговорить?
Бармен взглянул на портрет и скривился так, будто проглотил кусок лайма.
— Мазня — не повод отвлекать от работы.
— Мне кажется, тебе есть что мне рассказать. Ты знаешь, кто я, — утвердительно сказала Райс, всматриваясь в лицо здоровяка, пытаясь по мимике убедиться в своей правоте, — но, судя по всему, мы не друзья.
— В этом ты права, — хмыкнул бармен и одарил её тем самым оскалом, который она по началу приняла за улыбку.
— Тогда почему в тот день помог мне?
— Ты платила. У нас в заведении прав тот, кто платит, поэтому я не мог отказать.
— Да? — ухмыльнулась Райс и вытянула из сумочки кошелёк. — Сколько я должна за ужин? Выстави мне счёт и верни перстень!
Музыка стихла не вовремя, и последние слова, сказанные слишком громко, заставили умолкнуть столик слева и парочку справа.
— Не ори так! Пойдём поговорим, — бросил бармен, вышел из-за стойки и поманил Райс в сторону двери с табличкой «Для персонала».
Комната, в которую они вошли, ничем не отличалась от той, что была в её офисе: стол, кофемашина, пепельница. Мужчина вольготно уселся в кресло и жестом пригласил присесть напротив. После минутной паузы заиграла музыка, бармен недовольно покосился на дверь и заговорил:
— Ничем не могу помочь. Видишь ли, это дорогостоящее заведение, а я не занимаюсь благотворительностью. В тот же вечер я продал твою безделушку.
— Видишь ли, — передразнила бармена Райс: ей на ум пришли все боевые качества Бьюти, которая умела ставить на место барменов, — мне надоел твой фарс. Говори как есть, что ты скрываешь?!
Мужчина потянулся к столику, играючи подцепил резную бутылку и бокалы: янтарная жидкость оставила маслянистые потёки на тонких стенках. Бармен толкнул в её сторону бокал, тот проехал по столешнице, не проронив ни капли. Резко пахнущая жидкость оцарапала горло, Райс закашлялась.
— Что, не по зубам? Слишком крепок для тебя, птичка? — мужчина оскалился и отхлебнул из бокала. — Хороший рисунок и всё же, почему ты решила ко мне с ним сунуться?
— Нарисовала, решила проведать, — не задумываясь выпалила Райс.
— Зря ты сюда пришла, — задумчиво обронил бармен, — сидела бы у себя в гнезде и не высовывалась.
— Почему ты постоянно обзываешь меня птичкой? Мне нужны ответы. Кто ты? Кто я? И почему я нарисовала твой портрет?
— Мне нечего ответить. Не знаю, с чего ты решила меня рисовать. Может я просто тебе понравился? — мужчина подмигнул и встал. — Кольца нет, так что тебе пора, не могу это больше слушать. С любимыми песнями Винса мы точно пойдём ко дну.
Понимая, что разговор окончен, Райс сжала кулаки и вскочила, преграждая мужчине дорогу.
— Ты серьёзно? — увидев её движение, бармен удивился. — Не в этот раз, птичка. Народу много.
— Позови хозяина паба. Я расскажу, как ты обманываешь посетителей, — прокричала Райс в грудь мужчине.
— Не переживай, как только увижу хозяина, обязательно сообщу о твоём появлении. Оставь визитку, чтоб мы знали, где тебя искать.
— Да пошёл ты! — Райс пулей выскочила из комнаты.
— На этот раз виски за мой счёт, — прокричал бармен ей вслед.
***
Музыка в наушниках заглушила шум метро. Спустя девять треков вагон принёс на нужную станцию.
Путь от дома до работы можно проделать с закрытыми глазами. Два магазина с одеждой. Поворот. Газетный киоск. Двадцать четыре ступеньки вниз. Турникет. Пять остановок. Двадцать семь ступенек вверх, и так день за днём. Ещё тринадцать шагов, и запахнет кофе, а уличный музыкант затянет блюз. Об одиночестве и любви, бездне и небесах. Семь минут в очереди за лучшим кофе в городе, и белый стаканчик с тёмными буквами согреет пальцы. Так было вчера, так будет завтра. Так будет всегда. Если она не вспомнит...
— Ваш заказ.
— Спасибо, — Райс направилась к выходу, сжимая в руке терпкую обжигающую мечту офисников после рабочего дня. Она уже не помнит, чья это причуда приходить сюда за стаканчиком кофе и идти домой пешком. Чужой ритуал, проделанный единожды, стал её привычкой. Возможно, это и хорошо, что кто-то нажал в её мозгу на копку «delete», в беспамятстве нашлись свои плюсы.
Райс отхлебнула из стаканчика и зашипела. Густой кофе обжог язык. Когда дойдёт до дома, напиток будет приемлемой температуры. Каблуки выбивали причудливую дробь. Завернуть за угол, и зажгутся фонари. Налево, прямо и опять налево. Лёгкий ветерок погладил обнажённые руки, оставил на коже, неприкрытой рукавом три четверти, зябкие пупырышки. Райс застегнула распахнутый пиджак. Стоило надеть перчатки.
Сумерки, тягучие, как кофе опустились на город. Отчаянно хотелось движения и полёта... А в прошлый раз фонари включились до того, как она успела свернуть. Хранитель уличного света поторопился тогда или опаздывает сейчас?
Райс только завернула за угол, как вдруг кто-то обхватили её сзади. От неожиданности она всплеснула руками. Стаканчик глухо покатился, выплёскивая мечту. Каблуки заскребли по асфальту. Под щекой почувствовалась шершавая стена, в носу заболело — по губам побежала тёплая струйка и металлом осела во рту.
«При нападении сзади мягким скольжением уйди вниз. Береги голову. Самое ценное — это голова. Потеряешь её — потеряешь жизнь...» Эти нехитрые подсказки всплыли в памяти сухим голосом и призрачным прикосновением сильных рук. По телу прошла дрожь, а биение сердца слилось в один сплошной удар.
Следуя наставлениям, ей удалось вывернуться, но на «мягком скольжении вниз» подвернулась нога. Потеряв туфлю, а вместе с ней и равновесие, Райс поскользнулась. Чудом удалось подняться на ноги и побежать. «Главное спасти голову,» — твердила про себя Райс, рванув в колодец между домами. Там обязательно будет выход.
— Помогите! — вопль отчаянья ударился о камни и затих, поглощённый мглой.
Тёмный переулок закончился глухой стеной.
В просвете мелькнул силуэт, и к ней пружинистой походкой приблизился здоровяк в толстовке. Он откинул капюшон: бармен из «Меча Сокола»! Райс сглотнула вязкую слюну и огляделась: в углу пара жестяных банок и кучка окурков. Вряд ли они послужат ей защитой. В каменной кладке стен не было и намёка на окно — кричать бесполезно, никто не услышит, никто не придёт. Судорожно перебрав в уме содержимое сумочки, Райс метнула её в мужчину.
Громила на лету отбил творение сумасбродного дизайнера и сладко потянулся. Перед Райс предстала первобытная красота зверя перед прыжком. Залюбовавшись, она не заметила, откуда у противника появился кинжал. Что-то подсказывало, что содержимое её кошелька ему не интересно. Поймав её ошарашенный взгляд, бармен хмыкнул:
— Нравится? Выменял на твою цацку.
— Не подходи, — пискнула Райс, понимая, что её тело здоровяку тоже не интересно. Ему надо что-то другое... Загнанная в узкий переулок, она его добыча. Но так просто она не сдастся. Райс сняла туфлю, потерявшую пару ещё в начале переулка, и крепко сжала в руке, направив острие каблука в мужчину.
— Да неужели, — протянул бармен и плотоядно улыбнулся.
— Помогите! — завопила Райс в ответ. В ту же секунду мужчина метнулся в её сторону. В воздухе мелькнуло лезвие. Инстинктивно закрывая горло, Райс подставила под удар руку. Кинжал с лязгом прошёлся по браслету. Не дожидаясь следующего выпада, она одержимым дятлом заколотила по мужчине туфлей.
Бармен выругался, когда один из ударов пришёлся ему в кисть, и выронил кинжал. Райс рванула к просвету за его спиной, но в шее хрустнуло, и на секунду показалось, что с неё сорвали скальп. Громила успел вцепиться ей в волосы и потянул к себе. Туфля, цокая каблуком, приземлилась в груду окурков. Хлёсткая пощёчина обожгла лицо, за ней последовал удар в живот. Опять стена перед носом? Нет, теперь асфальт. Удар тяжёлым ботинком между лопаток, выбив воздух из лёгких, припечатал к асфальту. Нечем дышать. В ушах зазвенело. Бармен схватил её за шею и силой поднял на ноги. В голове взорвался фейерверк боли. Райс обеими руками старалась разжать тиски на горле. Не помогло. Ноги, не доставая до земли, трепыхались в воздухе, пытаясь найти спасительную опору.
— Я же говорил, не стоило тебе приходить ко мне, — дыхание — смесь табака и паров алкоголя — зловонным облачком проскользило по щеке.
Райс хотела ответить, но все мысли из головы, вместе с воздухом, выбил следующий удар по рёбрам. Боль свернула пополам, вывернула наизнанку, но пальцы на шее не давали уйти от удара.
В голове всё смешалось. Пытаясь вдохнуть, Райс замигала часто-часто. Возможно, ей снится один из тех кошмаров, от которых она просыпается в холодном поту и бродит до утра. Надо просто проснуться, и всё закончится. Ну же! Надо проснуться!
— Помогите! — из последних сил прохрипела Райс.
— Кажется, ты долеталась, птичка. — усмехнулся громила. Его горячие пальцы сжимали горло всё сильней, еще чуть-чуть, и послышится хруст костей.
— Отпусти её! — прозвучало тихо, но решительно.
Райс покосилась на голос. В глазах двоилось, мужчина в просвете между домами казался размытой фигурой. Лёгкие жгло, но рука на шее ослабила хватку — удалось вдохнуть.
— Это ты обронил? — спросил мужчина, подобрав кинжал.
На небе сырым оладьем показался бок луны, и тусклый свет осветил заступника: стройный, чуть больше пяти футов роста, он едва ли достанет до плеча громилы. Райс нервно хихикнула, руины надежды на спасение оцарапали передавленное горло.
— Так это твоё? — повторил вопрос щуплый незнакомец, крутя в руке кинжал.
— Кто ты? — спросил бармен и разжал пальцы на горле Райс.
— Тот, с кем тебе не стоило встречаться.
— Да? — протянул бармен и направился к незнакомцу, по пути заводя руку за спину.
Райс увидела, что за поясом громилы торчит рукоятка ещё одного кинжала, попыталась закричать, но стены, мужчины, стоящие друг против друга, туфля, две банки, десяток окурков, сумочка, снова стены, закружились перед глазами, словно кто-то запустил центрифугу. Райс пытаясь удержаться на ногах, заскребла по стене, до мяса ломая ногти, а бешеная карусель лишь набирала обороты.
Во рту кровь из носа и желчь из желудка, смешанные в ядрёную смесь, потребовали выхода. Фонтан коричневой жижи выплеснулся на асфальт.
Не устояв на ногах, она упала на колени. Там, чуть дальше, слышалась возня, но уши заложило и все звуки превратились в монотонный гул. Вонь кофе, побывавшего в желудке, вызвала новый приступ рвоты. «Головокружение, тошнота — это нормально», — прозвучало в голове голосом доктора Лонг.
«Это нормально, это нормально», — повторялось испорченной пластинкой при каждом рвотном позыве. Она попыталась вытереть лицо, но испачканные ободранные пальцы только размазали жижу.
За спиной послышались шаги, и Райс сжалась в комок в ожидании удара, но его не последовало.
— Как вы? Идти можете? — спросил незнакомый голос.
Осторожное прикосновение пальцев к плечу — ничто и всё одновременно — нажало на кнопку «Стоп» и остановило вращение карусели в её голове. Райс подняла глаза. Заступник смотрел озабочено. Она перевела взгляд и зажала рот рукой. Прислонившись к стене и уронив голову на грудь, сидел бармен, рядом валялся окровавленный кинжал. Секунда, вторая, десятая — громила не дышал.
— Давайте я провожу вас. Идти сможете? — повторил вопрос незнакомец и протянул ей ладонь, но Райс не могла оторвать взгляд от неподвижного тела. Мёртвого тела.
— Не смотри! Пойдём отсюда, — поймав её взгляд, мужчина поднял и приобнял Райс, уводя из переулка. — Пойдём! — прозвучало настойчивей, и она вцепилась в его руку, как за последнее, что способно удержать в рассудке.
Узкая полоса тупика была не больше семи ярдов, но Райс казалось, что они шли по ней целую вечность. При каждом шаге в животе шевелился комок иголок, грудную клетку сдавило тисками, содранные колени саднило.
После мглы каменного колодца свет фонарей ослепил, Райс зажмурилась и крепче ухватилась за спутника. В ответ он застонал и прижал к животу руку, испачканную кровью. Райс охнула. Что же она пропустила?
— Тебе надо в больницу...
— А заодно и в полицию? — незнакомец криво улыбнулся. — Не волнуйся, это просто царапина. Не глубоко. Тебе больше досталось. Прости...
— За что? — удивилась Райс.
— Что не пришёл раньше...
— Спасибо, что пришёл, — Райс потупила взгляд, под босыми ногами замелькали серые камешки.
— Ты же понимаешь, если бы не я, то он бы нас... — проговорил мужчина, тяжело дыша.
— На, зажми рану, — Райс остановилась, оторвала от своей рубашки кусок и протянула мужчине.
Красное пятно на белой ткани расползалось яркой кляксой. Такого же цвета были туфли, что остались в тупике. Это были хорошие туфли. Из последней коллекции. Теперь сумочка, купленная к ним в тон, ей больше ни к чему.
— Надо в госпиталь! — проговорила Райс, отгоняя ненужные мысли.
— Нет, — отрезал мужчина.
— Может, ты об меня обопрёшься?
Мужчина кивнул, и они пошли медленно и молча. Если их кто-нибудь остановит, что она расскажет? О теле или туфлях? На счастье, прохожих не встретилось. Выбирать не пришлось. Райс украдкой посмотрела на спутника. Тот был невысок, но всё же на пол фута выше неё, с ранней проседью в смоляных волосах.
— Меня Райс зовут.
— А меня Фалк.
— Фалк? В смысле Сокол?
— Что-то вроде того, — вымученно улыбнулся мужчина, крепче прижимая руку к ране.
— Да брось, — Райс громко и ни к месту рассмеялась. — Ты врёшь.
— Нет. Меня зовут Фалк, но для друзей я действительно Сокол. И в свободное время люблю охотиться.
— А мы друзья? — спросила Райс, выдавливая из себя улыбку, идти становилось всё трудней.
— Если я за тебя убил, то мы точно не враги, — проговорил Фалк и остановился, это была уже вторая остановка за несколько минут. Отдышавшись, мужчина процедил сквозь зубы:
— Далеко ещё?
— Нет... — соврала Райс, надеясь, что на пути им попадётся хоть одно такси. Она уже придумала историю о грабителе, который позарился на её туфли в районе, покинутом благополучием. Босые ноги и побои на ней тому подтверждение.
Последние ярды она волочила его, словно сломанный чемодан, стиснув зубы и тяжело дыша.
— Вот мы и пришли... — прохрипела Райс, открывая входную дверь.
— Правильно сказать, доползли, — отозвался Фалк.
На выключателе в холле пальцы оставили кровавые отпечатки. Думая, где разместить раненого, Райс взглянула на лестницу, но поняла, что ступеньки они не одолеют, и потащила его в гостиную. Под ногами шелестело: с портретов на полу на них смотрели Патрик, огненный демон, тот, что звался Яриком.
— Ух ты! Это что, портретный апокалипсис? — усмехнулся Фалк, опускаясь на диван и расстегивая рубашку. — Твои мужчины?
— Просто...— замялась Райс, не зная, что ответить, — близкие мне люди...
— А меня здесь случайно нет? Я очень... — мужчина осёкся, кровь на длинной борозде, рассекшей бок, запеклась, и рана не отпускала кусок ткани... — хорошо выхожу на портретах.
— Откуда же тебе здесь быть? — вздёрнула бровь Райс. — Ведь мы только познакомились. Я знаю, что рану надо обработать и зашить. Что для этого надо?
— Пару полотенец, стакан алкоголя и немного любви, — коротко ответил Фалк и прикрыл глаза ладонью. — А близкие люди будут не против, если я переночую у тебя?
После перевязки бледный, слишком бледный Фалк лежал на диване и лишь редкое, неглубокое дыхание доказывало, что он жив. Несколько раз руки тянулись к телефону, чтобы набрать 999, но вспомнив, что они оставили в переулке, Райс клала трубку.
Накрыв Фалка пледом и собрав с пола рисунки, Райс прошла в ванную. Застывшие потёки крови бордовыми дорожками прошлись по шее, испачкали грудь. Райс прислонилась лбом к холодному зеркалу. Запотевший кружок от дыхания закрыл распухший нос и разбитые губы. В голове пульсировала боль, перед глазами мелькали вспышки-воспоминания.
— Это нормально, — твердила она своему отражению, разглядывая, как вода завивается в кровавое торнадо и утекает в канализацию. Каждая капля — крупица жизни. С рук уже текла прозрачная вода, а она снова и снова намыливала руки, чтоб смыть с них кровь. Свою и чужую.
***
Распахнув глаза, она долго не понимала, где находится, и что за сон ей снился. Боль во всём теле вернула в реальность. Как доказательство реальности ночного кошмара на браслете была глубокая царапина. Кто бы мог подумать, что эта безделушка спасёт ей жизнь. Райс резко села. В голове закружилось, спальня поплыла перед глазами. Пересилив себя, она встала. Возможно, в гостиной её ждёт пополнение коллекции мёртвых тел.
Натянув халат, она открыла дверь, с порога её обнял запах кофе и чего-то ещё... Съестного. В животе призывно заурчало. «Живой!» — с опозданием промелькнуло в голове, и Райс галопом спустилась вниз. Прислонившись к дверному косяку, она наблюдала, как мужчина ловко управлялся с непонятными для неё кухонными предметами. Всё это казалось безумным, но правильным.
— Доброе утро! — Фалк обернулся и замер, не сводя с неё глаз.
Кожей Райс почувствовала, как глаза цвета болотной тины путешествуют по её телу. Пока она гарцевала по лестнице, халат распахнулся, но она не спешила его запахивать. Фалк нехотя отвёл взгляд и виновато спросил:
— Не против, что я тут... не знал, что ты любишь на завтрак... Кофе будешь?
— Как ты себя чувствуешь? Зачем всё это? Давай я... — Райс словно очнулась от наваждения, подошла к мужчине и неловко взяла у него лопатку для жарки. — У меня же не было... еды.
— Ага, — кивнул Фалк, подталкивая к ней тарелку. — Рано проснулся, из булочной за углом доносились такие запахи, что поднимут даже мёртвого. Я же говорил, просто царапина.
— Вчера это не выглядело царапиной.
— Такие чудные портреты. И чудная грудь, — Фалк сменил тему разговора, откусил от тоста и кивнул в сторону рисунков, аккуратной стопкой лежавших на краю стола. — Расскажешь, почему её вчера так отчаянно хотели продырявить?