5
---
— А почему у тебя случился рецидив? Все же было нормально...
— Из-за лекарств я быстро утомлялся, постоянная сонливость... было тяжело учиться, запоминать... и... я решил забить на них... не знаю, на что я надеялся.
— Рюи!
— Рюи? Ты так не называл меня с самого нашего знакомства, — парень с удивленными глазами продолжал улыбаться и теребить рукой осветленные пряди Чжаня. К слову, они теперь не такие мягкие и гладкие, теперь они как сено. Но Ибо его цвет волос был настолько по приколу, что он не переставал касаться их. И это было как-то естественно.
— Плевать на учебу, если у нее такие последствия! — Чжань весь нахохлился как шестиклассник какой-то.
— Ну конечно, Чжань.
— Конечно! Нет таких лекарств, чтобы спать не хотелось? Ибо, с этого дня я буду контролировать, чтобы ты свои пилюли принимал как следует. Вот увидишь.
— Мамочка Чжань, — растянул Ибо и убрал руку. Он положил голову на спинку дивана и смотрел в потолок. Чжань принял такое же положение.
Они молчали с минуту, и тишину, естественно, первым нарушил блондин.
— Так жрать охота.
— Кто б сомневался, ешь на своей любимой работе. Я в повара не нанимался.
Чжань хмыкнул и встал с дивана, подумав, что друг, скорее всего, и сам не ужинал.
— Говнюк, я и на работе ел, и еще хочу. — Парень потянулся в стороны, разминая бока. — Потопали на кухню, я что-нибудь сварганю.
— Лучше закажи.
— Ты время видел? Опасно ездить в это время, тем более дождь на улице...
— Оо, твоя работа сделала тебя таким вдумчивым. — Довольно, но с долей дружеской издевки ответил Рюи. — Ладно, тогда не готовь ничего сложнее яичницы. У тебя плохо получается.
— Окей, Гугл, как приготовить сарсуэлу... — озвучивает свой поисковой запрос, и роботизированный голос начинает озвучивать результаты поиска, на что Ибо дает тому подзатыльник, и оба направляются на кухню. Час ночи, два парня обжираются раменом, которому уже полгода. Завалялся, почему-то, среди полотенец.
***
Когда в 5 утра кто-то начал трезвонить в дверной звонок, Ибо не удивился. Ибо привык. Он спокойно свесил ноги с кровати, кое-как цепляет домашние тапочки и шаркает в сторону двери. Он не смотрит в глазок, сразу отворяет ключ и, развернувшись, направляется на кухню поставить чайник на газовую плиту. За ним на кухню заходит и Сяо Чэнь, который только завершил свою смену. Он часто приходит отсыпаться именно к Ибо с Чжанем. А поскольку Чжаня в это время танком не разбудишь, тем, кто впускает знакомого, наверное, уже и друга, в квартиру, — именно Ибо. Почему именно у них? Сяо Чэнь объяснил очень доходчиво: "У меня две племянницы, трех и четырех лет, они просыпаются к тому времени, как я прихожу домой, в такие моменты я хочу не спать, а сразу умереть.". Парни не стали возражать.
— Держи, — Ибо достает из средней верхней полки ключ с чипом и протягивает парню. — Я больше не выдержу подъемов в 5 утра, — его голос звучит по-настоящему вымученно. — Я застелил на диване. Куда складывать потом постельное — ты знаешь, следовательно, и брать утром — оттуда. В общем, уэлкам, — всё же выдавливает улыбку парень, хлопает Чэня по плечу и плетется обратно в кровать досыпать оставшиеся полтора-два часа.
Сяо Чэнь выпивает чашку горячего чая у окна и идет в гостиную, где ему уже постелено. Он бы с удовольствием закурил одну сигарету, но Ибо не любит запах сигарет, а пренебрегать гостеприимством хотелось в последнюю очередь. Он засыпает сразу, как ложится, по голову укутавшись в одеяло.
Сяо Чэнь проснулся, когда Ибо уже вернулся с пар. Тот над чем-то пыхтел на кухне, уже переодевшись в свою домашнюю одежду и надев ярко-желтый фартук с цыпленком на кармашке. Это было первое, что Чжань купил в квартиру: "Тебе, хмурой тучке, нужно побольше солнышка!" — объяснил он свой выбор. Удивительно, как такие мелочи заметно влияли на настроение; Ибо машинально улыбался, напяливая это "солнышко" на себя. Сяо Чэнь прошел на кухню, попутно глубоко вдыхая незнакомый, но вкусный аромат.
— Проснулся? — Ибо выключил газовую плиту и повернулся к, по сути, шефу Чжаня. — Я хотел пойти будить...
— Да, я круто отоспался, а чем пахнет? — Он подошел посмотреть, что в сковородке, но блюдо было абсолютно незнакомо ему.
— Я еще не придумал название, — брюнет, так свойственно ему, нахмурился, уходя в размышления.
— Чувак, ты сам это придумал? — Сяо Чэнь в удивлении уставился на парня. Он просто не ожидал чего-то такого от НЕГО. Чжань да, Чжань мог выкинуть какую-нибудь спонтанную вещь, но Ибо?
— Попробуешь? — Парень посмотрел на него взглядом Бэмби; Сяо Чэнь бы и без этого согласился, но от этого взгляда ему захотелось немного подшутить.
— Это точно съедобно? Пахнет, если честно, как та единственная попытка Чжаня приготовить ужин... — Он наигранно сморщил нос.
— Сяо Чэнь...
— Лаадно, давай сюда ложку, — парень чуть не прикрыл глаза от удовольствия, но выдавать себя сразу не хотел. Он опять весь сморщился и посмотрел на Ибо. Тот заметно сник и закрыл было крышку, когда Сяо Чэнь засмеялся и остановил руку парня. — Вкусно. Я пошутил. Очень вкусно.
— Поздно. Я сам все съем. — Шатен взял сковороду и, прихватив какой-то журнал под него, расположился за столом. Сяо Чэнь, естественно, не собирался отступать и, взяв вилку, сел напротив. Оба парня молча пообедали, хотя, в случае Чэня, это был завтрак.
— Чжань уже ушёл?
— Да, сегодня он ушёл пораньше.
— Ибо, как у тебя дела? — Чэнь продолжал жевать, гипнотизируя блюдо. Дожевав то, что во рту, Ибо запил водой съеденное и вытер салфеткой губы. Он уже давно отвык от чая; часто приходилось принимать пищу в ускоренном темпе, времени на горячее не было, и теперь, даже дома, он по привычке наливал себе просто воду.
— Всё хорошо. На учебе завал, но как студент-медик я не жалуюсь.
— Это хорошо...
— Тебе интересно, не наведываются ли ко мне невидимые друзья? — спросил Ван. Глядя на то, как лукаво и почти без боли в глазах улыбается друг, Чэнь почувствовал облегчение и про себя выдохнул. Он уже был знаком с историей Ибо, с его личным испытанием и болью. И его это заботило очень. Так уж получилось, что эти двое стали Чэню сильно небезразличны. В столице, переполненной людьми, он был одинок. А потом появились сначала Чжань, который так идеально понимал странный юмор Сяо Чэня, а за ним и Ван Ибо, он же Ван Рюи, о котором так сильно переживал Чжань. Рюи юмор тоже понимал, но в ответ шутил так, что в комнате сначала воцарялась мертвая тишина (дабы разобрать его интеллектуальную шутку, произнесенную невозмутимым лицом), а затем неудержимый хохот Сяо. Эти двое настолько противоположны, что Сяо Чэнь недоумевал, как они вообще могли найти общий язык. Потом, конечно, осознал. Чжань будто был создан, чтобы подходить Ибо так идеально. Сяо Чэнь бы тоже хотел дружить с ними со школы, но рад, что хотя бы сейчас они есть в его жизни. "Глоток свежего воздуха" в пыльном Пекине.
После второй пары Рюи обычно успевал пообедать и вернуться на кампус, и сегодня он, не успевший позавтракать, очень ждал окончания пары. Живот предательски заурчал, и парень резко начал листать свою тетрадь, дабы хоть как-то заглушить этот звук шелестом страниц. Со звонком на перерыв Ибо поспешно собрался на выход, но профессор попросил зайти к нему на "пару минут". Парень, конечно, с энтузиазмом согласился, решив, что обед подождёт, и не такое терпели, но неожиданно кто-то потянул его за рубашку. Девушка с длинной тонкой косичкой протянула ему шоколадный батончик, при виде которого слюни начали выделяться с еще большей частотой. Он растерянно посмотрел на нее с немым вопросом.
— Я слышала сигнал SOS... — неловко объяснилась девушка, теребя рукой лямку рюкзака.
— Оставь себе, ты купила это себе... — Он хотел было отказаться, как она всучила ему батончик и, кинув:
— У меня есть еще один, — убежала. Было глупо догонять ее, просто чтобы вернуть батончик. Он обязательно ее поблагодарит позже. Боже, как неловко.
— Студент Ван Рюи, проходите, присаживайтесь, — профессор перебирал свои папки и наконец достал одну. Ибо прошел вглубь кабинета и присел на стул, проигнорировав комфортное кресло. Профессор хмыкнул, заметив это маленькое, казалось бы, ничего не значащее действие. Он положил одну из папок перед ним и, вернувшись обратно за свой стол, достал из нижней полки две чашки и две тубы с растворимым кофе. — Я налью нам кофе.
— Спасибо, — коротко ответил Ибо и вернулся к изучению папки. Он сделал глубокий вздох и медленно выдохнул. — Это...
— История твоей болезни, Ибо.
---