Chapter 12
Я никогда в жизни не был мотивирован, чтобы пойти утром в школу, но сегодня это было просто невозможно. Моё тело меня не слушалось, оно онемело.
Так, когда мой надоедливый будильник зазвенел в 6:00 в спёртый воздух моей комнаты, я хлопнул по нему ладонью настолько сильно, что он разломился пополам. Я проигнорировал боль в своей руке и для большей безопасности спрятался глубже под одеяло, которое пахло не очень приятно. Мама не стирала моё бельё. Единственный раз, когда я мог постирать свои вещи,- это когда она была на работе и у меня было достаточно времени, прежде чем она вернётся домой, а такое бывало очень редко.
Я мог слышать шум, который создавали мои младшие сёстры, так как собирались в школу, их громкие и пронзительные голоса, лепечущие что-то внизу в прихожей. Я любил слушать эти голоса, когда они рассказывали мне свои школьные истории, но больше они со мной не разговаривают. Сейчас эти слова и визги просто заставляли моё сердце сжиматься от боли.
Затем я посмотрел в окно и с удивлением заметил, что шторы Гарри были раскрыты настежь. Обычно они были полностью закрыты, как будто скреплены вместе.
Я нахмурил брови, пока искал признаки хоть какого-то движения и, наконец, увидел Гарри, который встал с кровати и потягивался. На нём не было рубашки и я изо всех сил старался не пускать слюни, когда смотрел на его мышцы спины.
— Гарри, — прошептал я, теребя губу между зубами. И это было, как будто он услышал мой голос, потому что он быстро развернулся, и его глаза тотчас приземлились на меня. Я был укутан в одеяло, за исключением моей торчащей головы.
Я поспешил спрятаться под одеяло, уже чувствуя себя неловко, так как он глубоко посмотрел мне в глаза. Но потом я замер, он поднял палец и жестом показал мне остановиться. Мои глаза следили за ним, пока он оглядывал свою комнату, наконец, вернувшись с листом бумаги и красным маркером.
О боже, это сейчас клип Тейлор Свифт? Мой разум издевался, и я тихо посмеялся над своей глупой шуткой, Гарри же что-то написал на бумаге.
В конце концов, он приложил бумагу к своему окну. Суровые красные буквы сложились в слово «ПРОСТИ».
Я бы солгал, если бы сказал, что мой желудок не скрутился, и сердце не стало биться чаще.
Я бы также солгал, если бы сказал, что не пялюсь на татуировки, покрывающие его тело и так превосходно контрастирующие с его бледной кожей.
Я бросил одеяло на пол, не заботясь о том, что на мне были только трусы. Пол скрипел подо мной, пока я мчался к своему окну, открыв его, я прыгнул через две крыши, словно какой-то сумасшедший человек из кино. Глаза Гарри расширились, он быстро открыл окно, и я нырнул в его комнату, чувствуя себя ниндзей.
— Привет,— я вздохнул, вставая с пола и отряхивая себя.
— Эм, привет, Лу, — когда я услышал его низкий хриплый голос, по которому так сильно скучал, в моём сердце появилась дрожь.
— Я должен извиняться, а не ты, — Гарри выглядел немного смущённым.
— Это я рылся в твоих вещах, прости, просто я заинтересован тобой, и я хотел знать, —продолжил я, глядя на свои руки. Вот тут-то я и вспомнил, что до сих пор стою только в одних трусах, которые доходили мне до середины бёдер. Я стеснительно скрестил ноги, неудачно прикрывая их. Гарри усмехнулся, качая головой, и шагнул в мою сторону.
— Прощу прощения, что, буквально, просто завалился сюда и выгляжу нелепо. Я вообще не выгляжу хорошо, так почему же я тебе всё ещё нравлюсь, я имею в виду, я просто, — выболтал я, размахивая руками и отчаянно желая, чтобы Гарри что-то сказал, что угодно.
— Это нормально. Я сам этого хотел. И ты не уродливый, я думаю, что ты красивый, —Гарри густо покраснел, краснота так прекрасно распылилась на его бледных щеках, что я захотел поцеловать парня.
— Спасибо, — всё, что я смог сказать, потому что он действительно лишал меня дара речи. Мои щёки пылали ещё более тёмным цветом, чем его, любезность его комплимента заставила меня смущенно улыбаться, а мои руки трястись.
— Я видел, как твоя мама кричала на тебя, — пробормотал Гарри, теребя кольцо на пальце.
Моя нижняя губа начала дрожать, когда я вспомнил тот кошмар, это была моя жизнь.
— Эй, эй, не плачь, малыш, — я замер, услышав прозвище.
— Извини, я не это имел в виду.
— Всё нормально, — я усмехнулся, приближаясь к нему, так что мы почти соприкасались, — мне нравится.
Гарри вздохнул, явно с облегчением от того, что в этот раз я не сходил с ума, как всегда.
— Поцелуй меня, малыш, — дразнил я, обвивая руками его шею. Это немного возбудило меня, потому что мне нужно было дотянуться до него и он был гораздо выше, чем я.
Взгляд в его глаза заставил меня забыть о том, что я был даже расстроен ранее. Я сморгнул слёзы, держа улыбку, когда он обернул пальцы вокруг моей талии и притянул мои бёдра к своим.
— Хорошо, — прошептал он, и я вздрогнул, почувствовав, что мои голые ноги задели его. Он был только в боксерах, и это посылало так много пошлых мыслей в мою голову, я не мог ничего сделать, лишь смешок вырвался из меня, когда он прижал свои губы к моим.
Я никогда не устану от поцелуев с Гарри. Озноб прошёл через мое тело, и сердце быстро забилось. Я зарылся руками в его мягкие, запутанные кудри, и он глубоко застонал мне в рот. Его губы были такими тёплыми, нежными и манящими. Мои ноги дрожали, когда мы отстранились, чтобы заглотить воздуха. Гарри притянул меня ещё крепче к себе, и я уткнулся в его грудь. От него пахло очень-очень хорошо. Это напомнило мне, что его вещи до сих пор лежали на полу рядом с моей кроватью.
Они не вернутся сюда. Они принадлежали мне и только мне.
— Такой красивый, — Гарри прошептал мне в волосы, что заставило меня ещё глубже спрятаться в его голой груди и широко улыбаться до боли в щеках.
Но потом, к моему собственному шоку, я заплакал. Я вздрогнул, когда всхлипы прошли через моё тело, Гарри развернул меня так, что моя спина была прижата к одной его руке, а другую он положил под заднюю часть моих бёдер.
— Что ты делаешь? — прошептал я сквозь слёзы, пытаясь скрыть своё лицо от него. И тогда я был поднят в воздух, я отчаянно взмахивал руками, пока они лежали на его плечах, а потом я обернул свои руки вокруг его шеи. Его кудри стали щекотать мои пальцы, из-за чего я стал смеяться сквозь мои досаждающие слёзы.
— Иди сюда, — Гарри пробормотал мне в ухо, и он потянул нас обоих на свою кровать, матрас заскрипел под нами.
Я крепко прижался к Гарри, пока он делал те самые знакомые раскачивания, которые я любил. Мои слезы окрашивали его подушку, и я был слишком расстроен, чтобы быть смущенным. Мне просто нужно было тепло, тепло, которым я был обделён в течение многих лет в своей семье.
И Гарри дал его мне, когда я прижался к нему, он аккуратно схватил меня за талию и уткнулся лицом в мою шею, нежно целуя её.
Мои старые друзья всегда потирали мою спину, когда мне было грустно, но правда была в том, что это было чертовски раздражающе, и это просто выводило меня из себя. Гарри, казалось, знал, что все, что мне нужно было, чтобы кто-то обнял меня.
— Спасибо, — прошептал я, громко шмыгая носом.
— Ты не должен благодарить меня, — сказал Гарри, и я почувствовал его губы на своей шее.