3 Глава
Они пришли в родную гильдию, в которой за немалое время набрали большого опыта и завели много новых друзей, можно сказать даже самую настоящую семью. Они пришли в <<Фейри Тейл>>, где, на удивление, было очень шумно и радостно, как и раньше, словно ничего не изменилось с тех пор: одна девушка с каштановыми волосами играла с синеволосой волшебницей в карты на желание; голубоволосая леди, читая книгу, ругалась на парня, что сидел в углу с гитарой и что-то угрюмо пел, одновременно поедая разнообразные металлы; Огненный маг плясал на столе танго под поддакивания кота с рыбой во рту; Мастер гильдии пил пиво, изредка подзывая барменшу налить ему еще, до самых краев. Золотоволосая с радостью в глазах рассматривала каждого. Сначала она подошла к Огненному магу и, поставив руки на бедра, стала ругаться:
- Нацу! Совсем себе мозги спалил, что ли? - И хоть сейчас она и ворчала, но на самом деле она была несказанно рада этой встрече, пусть Огненный маг ее даже и не увидел, не услышал ни слова. Посмотрев на колоду карт, она нервно глотнула и, трясясь, как осиновый лист, протянула: - Джувия~~~ мне тебя жаль~~~ ТЫ ВСРЕШЬ ЕЙ В КАРТЫ, И КАНА НЕ ПОЩАДИТ - ЖЕЛАНИЕ ЕЕ БУДЕТ УЖАСНЫМ! - Она догадывалась, что шатенка уговорила мага Воды, поскольку никто бы сам не пошел на такое, не рискнул бы. И вдруг она услышала чьи-то вопли неподалеку, а также грозный голос. Обернувшись, она заметила алые волосы, сияющий в лучах раннего солнца доспех и холодное оружие в руках, после чего, одновременно побаиваясь и радуясь, произнесла: - Эрза как всегда всех пугает... - Затем она увидела, как в углу парень нервно жует металл и поет грустную песню, отчего ее бросило в дрожь. - А в песне смысл-то есть, Гажил, но в целом как-то...
Он смотрел на нее, выпучив глаза. За этим было интересно наблюдать со стороны: она стояла, махала руками и говорила те слова, которые часто говорила раньше, но потом вдруг замолчала... навсегда; она, мечты свои лелея, улыбалась ярче солнца, как будто ей было все равно, что никто ее не увидит... никогда, поскольку она - лишь фантом, воспоминание; да, все занимались своими делами и никто даже не расслышал и отголоска ее голоса. Никто. И, несомненно, хотелось помочь ей, чтобы она вновь смогла поговорить со всеми своими друзьями, чтобы они смогли ее видеть и слышать, чтобы она жила. Именно поэтому ему хотелось поскорее найти ее <<жизнь>>.
Он сидел за барной стойкой в ожидании барменши. Вскоре к нему подошла девушка с белыми, как снег, волосами и нежной улыбкой на губах. Она протирала бокалы зеленой тряпочкой.
- Грей, давно тебя не видела в гильдии! Привет! Как ты? Что нового? Налить? - резко поинтересовалась девушка, указав взглядом на бутылку крепкого вина, а рукою - на мартини, а затем на коньяк.
- Налить, - кивнул он.
Барменша быстро схватила первый попавшийся бокал и налила коньяка, не спрашивая у него, какого именно алкогольного напитка он хочет, поскольку она знала, что ему все равно. Улыбаясь, она поставила рядом с ним бокал и бутылку - а вдруг еще захочет? Сама она налила себе мартини и, громко выдохнув, да вытерев пот со лба, плюхнулась на стул рядом.
- Знаешь, Мира, я вот к тебе зачем: месяца полтора назад я играл с Каной в карты на желание, набухался, ничего совсем не помню. Короче, я приносил сюда что-то, вещь какую-то. Не находила? Просто я в тот день так набухался, что все позабыл, даже адрес. Не подскажешь?
- Хм... честно, я немного удивлена, что ты спросил меня об этом лишь сегодня, несмотря на то, что с Каной в карты вы играли так давно... наверное, в тот день я была на задании с Лисанной и Эльфманом. Прости, Грей, ничего не находила, но, возможно, эта вещь находится в кладовой. Можешь проверить. - Она указала рукой на деревянную дверь с золотой ручкой.
Он быстро поднялся и так же поспешно подошел к дверце и, на мгновение задержав дыхание, протянул руку, дабы дернуть и открыть. Но, стоило ему прикоснуться, как вдруг появилась непонятная оболочка, на которой сверкали разнообразные иероглифы. Он не мог сделать и шагу вперед, даже повернуть ручку, поскольку его сразу отталкивало в сторону.
- Это что... письмена? - удивленно воскликнул он, оборачиваясь к улыбающейся девушке с белыми волнистыми волосами. - Фрид наложил письмена...
- ...Чтобы никто посторонний не вошел в кладовую, - закончила его мысль она. - Прости, Грей, я бы с радостью помогла, но Фрид ушел на задание, а самостоятельно снять письмена трудно. Но, если эта вещь для тебя важна, можешь пробраться через окно - там Фрид, думаю, не наложил письмена. - Она радостно улыбнулась и, поднявшись, взяла зеленую тряпочку в руки, а затем стала усердно протирать бокалы, уже зная, что брюнет скоро выйдет на улицу и попробует пробраться через окно.
Он посмотрел на нее, внимательно, и было собрался уйти, как вдруг увидел забавную картину: его умершая подруга подошла к беловолосой и начала визжать от радости, подбегая, чтобы обнять, прикоснуться рукою. Несомненно, он хотел найти <<жизнь>> поскорее, но, подметив тот факт, что ей очень радостно сейчас, фыркнул и, подперев лицо рукою, снова плюхнулся на стул. И пусть он считал, что нужно было торопиться, но он не мог так просто <<забрать>> у нее счастье мгновенья. Ее радость - его слабость. И так будет вечно.
Вот так он и остался мрачным сидеть за барной стойкой, пока она искренне радовалась каждой секунде, проведенной в любимой гильдии.
***
Солнце вышло в зенит. Блики его играли на водной глади беспокойного моря. Тени спрятались в щели. Небосвод разукрасился в нежно-голубые, белые и золотистые тона. Белый, пушистый снег скрипел под ногами. Он как будто падал на раны в сердце, но почему-то не таял, оставался неким осадком. А они все шли и шли по дороге, медленно, не торопясь, бесшумно, не говоря друг другу ни единого слова. Она, словно солнце, улыбалась, смотрела, как в небе плывут облака. И, пока она любовалась красивым небосклоном, он любовался ею, не мог отвести взгляда. Для нее природа была сказочно-красива, а для него сказкой оставалась она, и сейчас он видел только ее.
Вскоре его внимание переключилось на запылившееся оконце кладовой, где он намеревался отыскать ту самую вещь.
- Оно? - совершенно спокойно, без лишнего интереса спросила она.
- Именно оно, Люси! Ги-хи-хи! - посмеялся он и, гордо вздернув нос кверху, быстренько подбежал к ближайшему камню, взял и, коварно улыбнувшись, с размаху кинул в стекло, после чего то треснуло, и осколки упали в сугроб снега. Он даже не заметил, как потерял свою одежду - куртку, штаны. Благо - трусы еще были на нем.
Она, покрывшись румянцем, заверещала:
- Грей, оденься! - Она заметила, что он потерял последнюю деталь своей одежды и, уже не смущаясь, хлопнула ему по спине, а, когда он повернулся к ней с круглыми от удивления глазами, закричала: - Я ЧТО, САМА С СОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ? ОДЕНЬСЯ!!!
Он быстро подобрал все вещи, оделся по ее велению и ровно встал. Он рассмеялся. Это немного удивило ее, потому что она не смела догадываться, насколько эта реакция, слова, само мгновенье были дороги ему. Ведь с того самого момента, как она умерла, ему никто так не говорил, тем более не бил по спине со всей силы: кому-то нравилась эта его привычка, кто-то уже смирился, привык, а некоторые просто закрывали глаза и отворачивались. Нет, после ее гибели никто так не реагировал. Ах, как было радостно влюбиться в эти моменты еще раз.
...Так и проводили они время: он смеялся в кулак, а она недоумевала...
...А в это время с небес падал снег...
- Люси, дай мне руку, - сказал он, залезая в окно. Он протянул ей свою ладонь, и она, без лишних сомнений, схватилась за нее. И пусть ее прикосновение было еле теплым, но почему-то оно все равно грело его сердце, как лучами летнего солнца.
Они спрыгнули и увидели мало приятную картину - куча всякого хлама: синие шторы, чей-то заржавевший топор, милый плюшевый мишка Тэдди, картина в раме из золота, многочисленные экземпляры книг, столы, стулья и еще очень много тому подобного. И больше всего пугало то, что он намеревался среди этой кучи найти одну-единственную вещь, без уверенности в том, что та находилась именно здесь. Определенно, он сам-то не особо радовался этому, но он очень сильно желал вернуть свою подругу к жизни, поэтому собрался с силами и бросился искать.
Он все время задавал ей один и тот же вопрос:
- Это та вещь?
На что она ему отвечала:
- Нет.
***
Уже светало. В белых снежных облаках растаяло синее небо. Шел снег. Он словно рушился на голову вместе с многочисленными проблемами, которые вновь и вновь настигали брюнета, отбивая все желание двигаться дальше. Он уже ничего не хотел, поскольку все поиски в кладовой были тщетны, но она, его единственное счастье, давала ему все новые силы для исполнения заветной мечты. Он сжал кулаки и, нахмурив брови, посмотрел на беззаботную золотоволосую девушку, осмелившись задать вопрос:
- Почему ты счастлива, даже когда мы не смогли найти твою <<жизнь>>? Это же твоя жизнь, Люси. А ты ведешь себя так, будто тебе наплевать. - Он почесал затылок и отвел глаза. Просто он немного не понимал этого факта: он ищет ее же <<жизнь>>, а ее это даже не колышет.
- Грей, просто я давно смирилась с этим.
Когда он на нее посмотрел, то увидел то, чего совершенно не ожидал увидеть - она улыбалась, настолько нежно, улыбалась так, как будто... как будто взаправду смирилась с этим. Но он все равно не понимал, как можно было смириться с этим так скоро. Он искал ее <<жизнь>>, даже не понимая, что для нее это уже неважно...
<<Долго же до меня доходило... и все эти <<Грей, ты идиот>>, <<Так отпусти меня>> и ее безразличие к поискам своей же <<жизни>> значили именно это? Значили то, что Люси уже смирилась со своей смертью... >> - скользнула яркой молнией мысль в его голове, заставляя крючиться от душевной боли.
- Но, потеряв свою землю обетованную и встретив тебя, вас всех как будто заново, я поняла, что... сильно скучаю по вам, ребята, и хочу вернуться, повториться еще раз... - Слезы навернулись на ее глаза, а затем она начала тихо плакать, прикрыв лицо челкой, чтобы даже он не видел ее страданий.
...Она светлая, нежная, ласковая и добрая...
...А также она холодная...
...Но стоит к ней только прикоснуться теплой рукой, как вдруг она тает...
...Она, словно снег...
...И однажды он докажет ей, что он ничуть не хуже звезд...