8
Юджи посмотрела вперёд, замечая на крыльце Ли Минхо, что прощался с двумя близняшками, очевидно ожидая Суджин. Его ладони были спрятаны в карман теплой куртки, а поза выражала некое нетерпение, которое отражало вряд ли неудовольствие опозданием её подруги. Скорее желание как можно быстрее встретиться.
- И сейчас у тебя есть отличный шанс, Онни, - она указала в сторону заприметившего их парня и помахала ему ладонью в ответ, - докажи себе, что можешь.
Суджин кивнула, кутаясь в шарф, как можно теплее и попрощалась с подружкой, которую уже ожидала Джихи, что подрабатывала с Ким в одном и том же магазинчике.
- Я захватил мёд, а на обеде взял пирожных, поэтому сегодня мы будем работать и лечиться.
- Это так мило с твоей стороны, - щёки Суджин покраснели, и она заправила прядь волос за ухо, стараясь скрыть волнение, которые как-то неожиданно нагрянуло.
- Всё для вас, мадам, - он снова улыбнулся, а после спустился на пару ступень, приглашая Ли идти за ним.
Она кивнула. Неизвестно себе или ему, но что-то внутри было решено, и девушка уже решила, что сегодня она действительно посветит время себе, даже если Минхо станет именно её «личным временем».
Они добрались до её дома слишком быстро, не замечая как шутки, срывавшиеся с губ Ли и её подколы, скрашивали время поездки. Иногда Суджин замирала, всматриваясь в Минхо, который поворачивался к окну, разглядывая мелькавшие улицы за окном. Он был у неё в гостях однажды, но вряд ли запомнил путь до её дома, поскольку ему предстояло доставить пьяную Юджу до квартиры Суджин. Ким тогда напилась из-за неудавшихся отношений, а точнее болезненного расставания и позвонила Ли, которая одна справиться не могла с буянившей подругой. Та в свою очередь попросила помощи у Минхо, поскольку среди всех, не считая подруги, она доверяла ему больше всего. Ну, а в целом, девушка больше никого и не пускала на порог своего дома, считая его только своей крепостью. Ей хотелось, чтобы Хенджин стал её частью, но он появился в стенах квартиры раза три от силы.
- Располагайся, я сейчас поставлю чайник, тапочки стоят в тумбочке, - Суджин быстро сняла верхнюю одежду, на ходу влетев в домашнюю обувь.
Оставив сумку на кресле в коридоре, Минхо прошёл вслед за девушкой, рассматривая квартиру в вечернем свете. Электронные часы показывали половину шестого, горя ярко-красными цифрами на темном фоне.
Квартира Суджин состояла из её личной комнаты, зала - в котором часто спала Юн, коридора и небольшой кухни, из-за дверей которой было видно как суетится девушка, наливая теплый напиток. Ванная, совмещенная с туалетом, была расположена на пути к комнате, а в зале находился небольшой балкон - на нём Суджин часто сидела одна в кресле, рисуя каракули в альбоме. Ей было далеко до навыков Хенджина , но она тоже что-то, да умела.
Ли поставил пирожные и мёд на стол, садясь на небольшой стул, который был сделан разве, что под рост хозяйки квартиры, оттого он смотрелся на нём до смешного нелепо и мило.
- Вот, - девушка поставила кружку на стол, принимая его улыбку, как благодарность.
Они разговаривали. Снова, будто были знакомы очень много лет. Суджин казалось, что она знает этого Ли с рождения, будто он был где-то рядом, может даже был кем-то для неё в их прошлой жизни. Он всё улыбался, смеялся, отпуская шутки, которые часто вызвали у Ли восторг и ответную реакцию. Она ощущала как призрачная легкость рождается где-то глубоко в ней, пробирается по венам, словно гонимая кровью. Тело будто эфирное, оно было невесомым, так девушка не обладала собой.
Время близилось к восьми, когда ребята вспомнили про баннеры и бросились в зал, заканчивать свою работу. Они выбирали стили и шрифты, советовались в цветах, сначала работая с черновиком, а после набирая уже на оригиналах.
Когда они закончили, время медленно приближалось к цифре девять, и Суджин снова заварила виноградный чай. Было такое чувство, будто это она лечила Минхо, а не он её. Но парень действительно оказывал ей обещанное внимание.
Ей пришлось тепло одеться, выпить тонну чая, а после съесть, наверное, столько же ложечек меда, которым друг кормил её лично сам. В такие моменты, щеки Ли краснели ещё больше и Минхо волновался, что у неё поднялась температура. Температура действительно поднималась, но не у неё, а в комнате, благо сам Ли этого не замечал.
Сердце бешено не стучало, но она ощущала что-то странное внутри, немного похожее на то, что вселял в неё Хван Хенджин в их школьные времена.
Они снова разговаривали. Минхо был настоящим джентльменом и вообще заботливым парнем, который усадил Ли на диван и, накрыв её ноги теплым пледом, уселся на полу рядом с ней. Они не касались друг друга, он не делал ничего, что могло поставить её в тупик или в неловкое положение. И Суджин была благодарна ему за это.
- Как ты думаешь, если бы мы могли летать, то как долго нам бы пришлось подниматься вверх, чтобы коснуться звёзд рукой? - она подперла кулаком щёку, рассматривая звёздное небо в окне, время уже отмечало около десяти вечера и Суджин впервые не стояла у дома Хенджина, как обычно в их ровные девять.
Интересно, он заметил?
- А зачем тебе касаться звёзд? - Минхо приподнял голову, из-за чего девушка перестала перебирать пряди его волос, как это делала несколькими минутами ранее, чтобы успокоить себя от нахлынувшего волнения, - ты в курсе, что большинство из них невероятно холодные, а другая половина слишком горячие? Но как бы то ни было, и те и те обжигают необычайно сильно. Ты хочешь себе ожоги?
- Нет, - она покачала головой, словно несмышлёный ребенок, разговаривающий с папой или со старшим братом. Губы парня изогнулись в легкой полуулыбке, Суджин выглядела слишком умилительно.
- Тогда и не гоняйся за звёздами, Ли Суджин. Они тебе не нужны, ты и сама можешь обжигать намного больнее, чем они.
- Я так не умею, - она смеётся поразительно громко, впервые ощущая, как у неё становится тепло на душе. Весь этот вечер не сравнился бы ни с какими другими.
- Ты просто не знаешь об этом. Однажды, кто-то обожжётся, потому что был таким же глупым, как и ты.
- Почему, как и я?
- Потому что и он мечтал летать, чтобы коснуться звёзд.
Минхо зевнул, бросая взгляд на часы, где красовалось красное десять тридцать семь, а после пообещал посидеть с Суджин, пока та не уснёт. Он волновался, что температура может подняться и никто не вызовет ей скорую. На предложение позвать Юн, девушка отказалась, аргументируя тем, что родители той на свидании в честь их годовщины, а подруга сидит с младшими и ей вовсе не хочется её тревожить.
Суджин не могла уснуть. Она думала о том, что сейчас делал Хенджин и может ей нужно просто начать действовать активно, а не опускать руки. Может она сможет изменить его мнение о себе и у них появится шанс на будущее.
Суббота. Суббота мелькала перед глазами, будто всё происходило снова, здесь и сейчас. Ей казалось, что она проживает это всё наяву и вокруг сотни мелькавших разных огней. Фиолетовые, синие, они терялись в его волосах, путались, будто играли в прятки с сознанием Суджин.
Она не пришла сегодня. Даже, когда он развлекался с девушками,
Суджин стабильно приходила к Хенджину, убирая погром в комнатах. Ей не нужно было это делать, ведь это не было её обязанностью, но Ли всё равно упрямо приходила, на правах некой служанки. Он никогда не говорил ей, чтоб она убиралась, очевидно, принимая как должное то, что она наводила порядок в его доме.
Раньше Суджин думала, что этим она сможет заслужить его симпатию. Что он проникнется её добротой, пойдёт навстречу и оттает. Только вот, всё что между ними происходило, это редкие переговорные фразы, да звонки госпоже Хван и её маме, словно демонстрация хороших отношений.
Во время таких звонков, Хенджин иногда мог позволить себе взлохматить ей волосы или приобнять. Госпожа Хван буквально расцветала, когда он делал это, и щебетала о том, что это слишком мило и она очень счастлива, что ребята ладят. Мина - младшая сестра Хвана, только закатывала глаза на мамины восхищения, прекрасно зная об истинных отношениях парочки. Но она молчала. Непонятно, хотела ли она защитить маму от такого потрясения или же просто не хотела вмешиваться в привычный поток их жизни, но молчала.
С Миной Суджин сдружилась с детства, та в отличие от брата относилась к ней очень тепло и любила свою Онни всем сердцем. Так или иначе, но она была ещё одним поводом, который позволял Ли пересекаться с Хенджином у них дома. Мина сразу поняла, какие отношения между Суджин и старшим братом, поэтому девочка, которую тот обожал не менее чем маму, всегда спасала подругу от его нападок. Иначе быть не могло, ведь Хван-младшая ни могла не любить свою Суджин, которая была с ней с самого рождения.
Минхо пел ей. Это был не голос Хенджина, но звучный и тонкий он распространялся по всей комнате, будто усыпляя её волшебством слов и звучания. Минхо пел тихо, иногда не допевая последние ноты, но Суджин знала эти слова. Ей казалось, что где-то на задворках сознания звучала гитара. Казалось, что за окном совсем не лето и идёт снег, белый и пушистый он опускался на крыши домов, падал на прохожих, которые стряхивали его с плеч и радостно улыбались, глядя в глаза друг другу.
Снег падал и в её комнате. Здесь, где было слишком тепло, где Минхо прислонялся своей головой к её животу и пел о том, что он возьмёт в руки старую гитару и сочинит песню для неё. Эта абстрактная она - не обязательно Суджин, но песня звучала для воображаемой неё, оседая как пыль в комнате. Ли пел, как он любит, но не говорит ей, ведь ему неловко сказать это и его гордость не позволяет ему признаться.¹
В комнате, где падал снег, Ли чувствовала себя комфортно, засыпая также медленно, как и длилась песня. Снежинки путались в тёмных волосах Минхо, смешно щекоча нос ей. Маленькие слёзы пряталась в уголочках её глаз.
И где-то за окном улыбались яркие и холодные звёзды, которые могли оставить ей сотни ожогов.
Но она хотела их.
Я спою для тебя, спою для тебя.
Просто слушай, я спою для тебя.,