часть 89
– Свидание и правда будет в небе, но необычное оно не этим.
– А чем? – Она не ожидала чего-то другого и теперь внимательно наблюдала за Джейденом в ожидании ответа.
– Ты когда-нибудь управляла самолетом?
Оливии показалось, что она ослышалась. Мотнула головой. Потому что если она поняла его вопрос правильно, то ответ только один – нет. Дочь капитана никогда не управляла самолетом сама.
Джейден все еще улыбался, но сейчас казалось, что его улыбка стала шире.
– Наше свидание станет самым необычным, Ливи, потому что ты будешь управлять этим самолетом.
Девушка бы присела, ноги почти не держали, но, лишь качнувшись назад, она вновь выпрямила спину.
– Ты шутишь? – На ее лице не было ни намека на улыбку, во рту все пересохло, и она облизнула губы, вспомнив, что они не накрашены. – Скинешь меня с большой высоты?
Джейден засмеялся:
– У меня изменились желания. В последнее время исполняются лишь самые странные из них.
– Я никогда не управляла самолетом. Мы разобьемся. – Она выдохнула эти слова, осознавая, какую ответственность он взваливает на ее плечи. Господи, ответственность за двух человек, а она переживает как за пятьсот! Боже, что испытывает каждый раз в рейсах он! Она встретилась взглядом с глазами цвета эспрессо, и в них было столько уверенности… Он доверял ей свою жизнь, он открывал ей путь в небо. Управлять самолетом – мечта ее детства… до трагедии с отцом. Сейчас она не могла понять себя, не могла отделить страх от мечты.
– Я же с тобой. – Он протянул ей руку, стирая эту границу. – Ты дочь пилота, Оливия, ты должна сделать это. Я уверен, тебе понравится.
Она схватила его за руку, и Джейден притянул ее ближе к себе, шепча почти в губы:
– Я хочу быть первым мужчиной, который допустит тебя к штурвалу самолета.
– Кажется, быть первым у тебя получается…
Он не дал ей договорить, закрыв своими губами ей рот. Стало все равно, что подумают люди, может быть, они не увидят этого, а если увидят… Без разницы. Сейчас не пугала даже тюрьма.
Но Джейден так же внезапно прервал поцелуй, как и начал, и Оливия застонала, лишившись его тепла.
– Впереди нас ждет ночь у меня дома, – он коснулся ее руки, – Брайс прилетает завтра днем. Но вначале нам надо проводить солнце.
Конечно! Она вспомнила про закат.
– Потрясающе. – Ее тихий шепот возбуждал даже больше, чем поцелуй. – Я согласна поднять самолет в небо, чтобы проводить солнце и встретить луну.
– Тогда пойдем, иначе не успеем. – Он взял Оливию за руку и повел к белоснежной «Цессне». – Чью роль ты хочешь исполнить: капитана или второго пилота?
– Думаю, два капитана в маленьком самолете – это слишком много.
– Два капитана – это много даже в большом самолете.
Он подвел девушку к левой двери и помог залезть, но прежде чем он захлопнул за ней дверь, она прошептала:
– Когда в последний раз ты летал на таком самолете?
Джейден улыбнулся, почувствовав ее неуверенность. Это нормальное явление для первого полета на незнакомом самолете. Оливия прекрасно знала, что он профессионал, но ей были просто необходимы слова поддержки.
– Ты в надежных руках.
Он видел, как она расслабленно выдохнула, пристегиваясь ремнем безопасности. Обойдя самолет, он сел в родное правое кресло пилота.
– О! Это штурвал! – вскрикнула она и схватила руками. Сначала крепко, потом ослабила хватку. На секунду Джейдену захотелось стать штурвалом. – Впервые трогаю его! Это потрясающе!
Оливия напоминала маленького ребенка, которому впервые разрешили порулить детской машинкой на аттракционе. Улыбка не сходила с ее лица, а большие глаза бегло изучали панель. Она пыталась объять все и сразу, пальцем нежно касаясь кнопок и что-то шепча себе под нос. Другая рука все еще держала штурвал, боясь отпустить.
– Мне нужен чек-лист.
Если бы Джейден не знал, что она дочь Джона Паркера, удивился бы ее познаниям. Но сейчас не обратил на это внимания. Куда интересней наблюдать за ее возбуждением.
– Справа от тебя.
Он пристегнулся и надел наушники. Оливия последовала его примеру, а затем коснулась пальцами микрофона.
– Я могу сама выйти на связь с диспетчером?
– Сначала контроль по карте, – напомнил он и улыбнулся, видя, как она покорно достает листок.
Каждая кнопка, каждый прибор, каждый рычаг – Джейден объяснил ей все, не углубляясь в подробности. Оливия внимательно следила за его движениями, слегка хмуря брови. Слишком много информации умещала в себе маленькая «Цессна». Он включил дисплей – это было просто. Он проверил резервную аккумуляторную батарею в режиме «Тест» – это было сложней. Но она старалась запомнить очередность действий, хотя нестерпимо хотелось уже взлететь. Но она точно знала – лучше проверить все, и желательно несколько раз.
– Двери? – спросил он, читая чек-лист.
– Закрыты.
– Ремни?
– Пристегнуты.
– Штурвал? Положение от себя, на себя, лево-право.
Оливия набрала в легкие больше воздуха и снова схватилась за штурвал, слегка надавливая на него. Затем потянула на себя. Потом отклонила влево и вправо. Все было просто, как в машине. И вместе с тем сложно – это самолет, и пока он стоит на земле, они имеют сходство, но как только поднимется в небо, он станет особенным.
Они еще долго готовили самолет к полету. Так долго, что Оливия заволновалась, как бы не пропустить закат. Это было странно и смешно, но она еще ни разу не любовалась закатом с неба. В полете у нее банально не было на это времени. Но даже с салона самолета это зрелище не сравнится с видом из кокпита.
– Что ты больше любишь – закат или рассвет?
– Рассвет заставляет меня надевать черные очки, – усмехнулся он, выполняя последние приготовления к полету, – закат заставляет их снимать.
– Я серьезно, – нахмурилась она.
– Каждое время суток по-своему красиво, но есть одна деталь… – На секунду он замолчал, задумавшись, потом посмотрел на Оливию: – Если ты не знаешь точное время дня, ты никогда не отличишь закат от рассвета. В первые минуты все выглядит одинаково.
Брови девушки поднялись вверх, она смотрела на него в ожидании продолжения. Оливия никогда не слышала ничего подобного ни от одного человека в мире. Почему мир Джейдена другой?
– Только через несколько минут становится понятно – закат или рассвет перед тобой. Рассвет имеет светлые оттенки. Это утреннее небо нежно-голубого цвета, постепенно оно бледнеет из-за ослепительного солнца. Закат… Ты сейчас увидишь сама. Можешь связаться с диспетчером и запросить разрешение на запуск.
С задумчивым видом Оливия посмотрела вперед на темную полосу асфальта. Она все еще анализировала слова Джейдена, совсем забыв про желание говорить в микрофон. Теперь она хотела быстрее увидеть тот самый закат, который был иллюзией рассвета.
– Добрый вечер, «Старт», это 4-7-2, разрешите запуск.
– Запуск разрешаю, 4-7-2, – зашуршал голос диспетчера в наушниках.
– Запуск разрешен, капитан. – Она посмотрела на Джейдена, и он подмигнул ей, вызвав улыбку на лице.
До взлетной полосы их разделяли метры, но эти метры они преодолевали слишком долго – трижды выходя на связь с диспетчером, ставя его в известность о каждом своем действии, о каждом движении. И эта была маленькая «Цессна» среди таких же маленьких самолетов, имеющая свою взлетную полосу в большом аэропорту. Но даже она не могла взлететь без предупреждения.
– Взлет разрешаю.
– К взлету готов. – Джейден говорил эти слова тысячи раз, но для Оливии они были сказаны впервые. Она схватилась за штурвал, не зная, что делать дальше. Она ничего не знала, и это пугало; набрав полную грудь воздуха, девушка затаила дыхание.
– Ливи, я поведу сам самолет по полосе, но когда наша скорость будет пятьдесят пять узлов, ты плавным движением потянешь штурвал на себя. Плавно. Представь, что… – Он замолчал, думая, с чем сравнить ту плавность, с которой придется взлетать. – Ты вытаскиваешь одну орхидею из целого букета роз.
Это единственное, что пришло ему в голову, и девушка с удивлением посмотрела на него. Она никогда не взлетала и никогда не вынимала орхидею из букета роз, но это было потрясающее сравнение. Она бы сделала это плавно, чтобы не поранить любимый цветок.
– Я поняла, – прошептала она и закусила нижнюю губу, смотря в лобовое стекло на тонкие белые полоски на темном асфальте. Они медленно сменялись одна за другой. «Медленно» переросло в «быстро», и вот уже тонкие линии слились в одну длинную.
– Скорость растет, параметры двигателя в норме.
Девушка не поняла, кому предназначались эти слова: ей или диспетчеру. Она продолжала следить за линиями, касаясь руками штурвала, боясь пропустить ту самую скорость.
Самолет ехал в точности как машина по дороге, но приходило время дать ему крылья.
– Скорость пятьдесят пять узлов, штурвал плавно на себя.
Затаив дыхание, Оливия представила букет из тысячи колючих роз и среди них – одна орхидея. Красивый, нежный цветок она легким движением руки потянула на себя. Так, чтобы не поранить его. Аккуратно и плавно, чтобы не пораниться самой.
Ощущение в тот момент, когда тело стало легче, а впереди она не увидела сплошной линии, заставило ее сердце забиться вдвое быстрее. Теперь в лобовое стекло она видела лишь небо.
– Господи! Я взлетела! – закричала она, не зная, что делать дальше, но Джейден пришел ей на помощь, выровняв самолет до линии естественного горизонта.
Шум мотора, установленного впереди самолета, заглушал голоса. Здесь было совсем не так, как в кабине гигантского лайнера. Оливия испуганно посмотрела на Джейдена, боясь пропустить следующую команду.
– Все в порядке, – кивнул он, – ты отлично взлетела. Может, ты сменишь Брайса, когда он станет капитаном и уйдет от нас?
Только теперь, после этих слов, Оливия расслабилась. Она взлетела отлично! Лучший комплимент от Джейдена Хосслера. Он даже предложил ей место рядом с собой. Это значит, что в ее крови действительно течет кровь пилота. Но одного этого было мало для летной карьеры. Хотела ли она стать пилотом? Сто раз слыша этот вопрос от друзей семьи, от коллег отца, она всегда давала один ответ – нет. Четкий и ясный. Простой, но требующий сложного объяснения. И дело было не в катастрофе, а в большой ответственности.
– Брайса сменит мой сын, – она посмотрела в окно, все еще ощущая подъем, но уже отчетливо различая диск уходящего солнца, – если он захочет с тобой летать. В чем я не уверена.
Джейден удивленно посмотрел на Оливию и одним движением руки перевел рукоятку закрылок в положение «Убрать». Самолет отреагировал тут же, начав пикировать, и девушка, вскрикнув, схватилась за штурвал.
– На себя штурвал, – произнес он, глядя на ее испуганный вид, который не мог не вызвать улыбку. Им определенно нельзя летать вместе.
От неожиданности Оливия напрочь забыла про розы и орхидею, резко потянула штурвал на себя, ощутив силу, вжимающую ее в кресло. Она уже не видела горизонт, лишь редкие облака и синеву неба. Самолет задрал нос слишком сильно, и, осознав это, Оливия вскрикнула и закрыла глаза.
Открыть их и вновь увидеть линию горизонта заставило ощущение невесомости: г взял управление на себя. Девушка облегченно выдохнула. Быть пилотом слишком сложно. Надо иметь крепкие нервы, у Джейдена они, судя по всему, очень крепкие. Стальные. Ведь параллельно он вынужден терпеть ее саму.
– Все в порядке, – он улыбнулся, посмотрев в ее сторону, – это обычная реакция на отрицательный тангаж. Это нормально, ты человек, а не робот. Страх – неотъемлемая часть первого полета и…
– И я в надежных руках, – прошептала она, убирая руки с штурвала, передавая управление капитану.
Его слова и молниеносная реакция успокаивали лучше любого лекарства. Чтобы окончательно забыть о неудачной попытке вывести самолет из отрицательного тангажа, Оливия посмотрела в окно на проносящиеся мимо облака. Закат окрашивал их в оранжевые цвета. И, оказываясь внутри их, девушке казалось, что она в сказочном королевстве, и летят они по узким улочкам мимо маленьких домиков и гигантских дворцов.
Управлять маленькой «Цессной» для Джейдена было легче, чем родным большим «Эйрбасом». Она была настолько податливой, что ему пару раз хотелось перевернуть ее вверх тормашками. Посмотреть на землю вниз головой. Он проделывал эти трюки тысячи раз, но сейчас боялся напугать Оливию. Он жалел ее нервы, чувствуя ее напряжение и страх от неудачного выравнивания.
– Максимальная высота – три тысячи футов, – произнес Джейден, привлекая ее внимание. – Мы не можем подняться выше, но этого достаточно, чтобы увидеть, как изменится небо во время заката. На самом деле, я сам впервые увижу его между облаков.
Оранжевый город остался внизу, и теперь они летели над ним: над большими башенками с витиеватыми крышами, над узкими улочками, над маленькими домиками, расписанными узорами солнца. Оливия подняла глаза выше. Выше, ожидая увидеть продолжение царства, но видя лишь ажурное облако, наполовину скрывшее уходящий солнечный диск.
Слишком красиво, чтобы длиться вечно. Одна минута превратила закат в рассвет. Одна лишь минута перечеркнула все законы природы и представления об уходящем солнце. Солнце всегда будет солнцем. Оно одинаково с любой точки планеты. Оно так же одинаково для заката и для рассвета. Разница лишь в том, что люди, зная точное время суток, никогда не обратят на это внимание. Они уверены в том, что видят: неяркий диск солнца, бледное голубое небо и нежно-оранжевые облака. Но разве не эта же картина предстает перед нами с утра?
Оливия достала телефон и сделала снимок. Фотография никогда не скажет точное время.
– Только минута, потом все изменится, – произнес Джейден, зачарованно смотря на диск солнца. Облако над ними становилось ярче, краснее, а внизу засыпал город, приобретая темные краски.
– Это самое необычное свидание, Джейден.
Он улыбнулся, переводя взгляд темных глаз на девушку:
– Хочешь совершить свою первую посадку на первом необычном свидании?