часть 82
Небо – бескрайние просторы голубого рая, перемежающиеся с белой ватой. Оно распахивает свои объятия, и напряжение уходит. Мысли остаются внизу, а тело парит, ощущая невероятную легкость. Самолет – защита от обыденности и реальности жизни. Он поднимается выше, заставляя забыть всю земную суету. Но как только нога ступает на твердый асфальт, суета вновь просачивается в тело.
Оливия быстро поднималась по ступенькам отеля в Бангкоке, желая скрыться в своем номере, затеряться среди бетонных стен и закрыть дверь на ключ. Она не замечала тяжести чемодана, который держала на весу. Ручка отдавливала ей пальцы, они немели, но даже это не могло заставить ее остановиться.
Девушка понимала, что рано или поздно ей придется объясниться с Ноа. Но «поздно» преобладало над «рано». Она боялась остаться с ним наедине. Это была трусость. Она не знала, что сказать ему, чтобы не ранить. В любом случае ей придется врать. Много и уверенно. Правда лишь одна – она не хотела его. Не хотела встречаться с ним, не хотела его поцелуев, признаний в любви и тем более близости. А о причине можно умолчать. Конечно, если он не начнет копаться в ее душе и задавать наводящие вопросы. Кажется, однажды он уже высказался по поводу ее отношений с Джейденом. То были догадки, которые превратились в реальность.
– Оливия!
Голос этажом ниже заставил ее подниматься еще быстрее. Переступив последнюю ступеньку, она оказалась возле двери в свой номер и попыталась вставить ключ в замок.
– Оливия, подожди. – Ноа оказался рядом слишком быстро. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, он не мог отдышаться, чтобы начать говорить. – Подожди.
Оливия опустила руку с ключом, так и не открыв дверь. Она уже не спрячется за ней.
– Нам надо поговорить. – Наконец он отдышался. – Прости меня. Это была моя вина, я слишком быстро приблизился к тебе. Я не знаю, как так вышло, но шампанское и музыка… – Он слегка выругался, отвернувшись, но затем продолжил: – Нет, ты была такой красивой, я столько времени мечтал об этом, что не смог удержаться. Скажи, ты можешь простить меня?
Это были не те слова, что она ожидала услышать. Это она должна просить прощения, что грубо оттолкнула его в тот вечер и попросила уйти, ничего не объяснив! Нервно теребя ключи, она наконец вставила их в замок и открыла дверь. Коридор – не место для таких разговоров.
– Мне казалось, это я обидела тебя, – спокойным голосом произнесла девушка, входя в номер и закатывая внутрь чемодан. Только сейчас она осознала, как сильно болят пальцы. – Это мне надо просить у тебя прощения.
Ноа зашел за ней, закрыв за собой дверь, и от этого звука Оливия вздрогнула.
– Виноват только я. – Он стоял в прихожей, боясь сделать шаг и пройти внутрь. – Ответь – ты прощаешь меня?
Все больше и больше его слова удивляли ее. Но раз он так хочет, то почему она не может его не простить?
Уже почти кивнув, девушка услышала глухой короткий звук своего телефона и машинально полезла в сумочку, вынимая его. Она была уверена, что это мама, но ошиблась. Джейден. Улыбка коснулась ее губ. «Скучаешь?»
Оливия тут же забыла про мужчину, стоящего напротив. Ее пальцы начали набирать ответ: «Еще не успела». Она отправила его, про себя усмехнувшись. Как кошка с мышкой. Чувствовать себя в роли кошки и бояться поверить в то, что она мышка. Оливия скучала. Его не хватало. Вместо Джейдена перед ней стоял Ноа. Она перевела взгляд на него, видя, что он еще ждет ответа, и улыбка пропала. Даже сейчас между ними мысленно стоял Джейден.
Оливия пыталась собраться с мыслями. Она нахмурила брови, понимая, что пришло время поговорить с Ноа серьезно и не прятаться за пустыми извинениями. Только открыв рот, чтобы произнести долгую речь, она вновь услышала звук входящего сообщения. Девушка опять отвлеклась, заставляя гостя ждать. Открыв сообщение, она увидела фотографию. А на ней себя, сладко спящей в своей же кровати с обнаженной спиной. Волосы прикрывали одно плечо, каскадом рассыпаясь по подушке. Белая тонкая простынка слегка прикрывала бедра, открывая взору тонкую талию.
Теперь Оливия открыла рот от удивления и ужаса. Ее полуобнаженная фотография в телефоне Джейдена Хосслера! На секунду она вспомнила Гамбург, холодную воду бассейна, нехватку воздуха, гнев, озноб и досаду. Но следующее его сообщение заставило ее расслабиться: «А теперь скучаешь?»
А теперь она выдохнула, поняв, что он шантажирует ее, пытаясь надавить на воспоминания.
– Дьявол, – выругалась Оливия и быстро набрала: «Надеюсь явиться к тебе во сне в таком виде».
Она не смогла сдержать смешок, отправляя ему сообщение, но, услышав шорох в комнате, замолчала. Она забыла про Ноа. Она опять про него забыла.
– Прости, я…
Оливия хотела что-то сказать, но потеряла суть разговора. Перед глазами стояла фотография, сделанная Джейденом – умелым художником, сумевшим запечатлеть минуты сладости.
– Тебе некогда. – Ноа почувствовал себя лишним. – Поговорим позже.
Девушка смотрела, как закрылась за ним дверь, и облегченно вздохнула, переведя взгляд на телефон, который все это время прижимала к груди.
Поменяв душный Лос-Анджелес на не менее душную Доху, Джейден сидел под кондиционером, пытаясь остудиться. За одним столом с ним сидел Брайс, но даже его присутствие не мешало крутить в руках телефон, периодически отправляя короткие сообщения Оливии. Он тешил себя надеждой, что она позвонит. Но эта вредная девчонка лишь прислала ночное пожелание. А дальше молчание и бесконечная пауза.
– Ты пишешь своей девушке? – Брайс, отрезал кусок запеченного ягненка.
– Да.
– Позвони ей, я могу закрыть уши.
Джейден засмеялся и хитро подмигнул ему:
– Не могу. Мы решили не созваниваться.
– Вы уже расстаетесь? – удивился Брайс, и его вилка с куском ягнятины остановилась на полпути в рот. – Ты меня удивляешь.
– Нет, просто нельзя сильно привыкать друг к другу. А еще… – Джейден наклонился через стол и прошептал: – Когда человека не слышишь, скучаешь сильнее. Хотя, – он задумался, вновь откидываясь на спинку кресла, – есть люди, которых лучше вообще не слышать.
Он еще помнил, как много говорила Оливия раньше. И далеко не самые приятные вещи. Помнил, как хотелось закрыть ей рот рукой, пару раз даже получилось.
– Ты мне так и не сказал ее имя.
Воспоминания улетучились, и улыбка исчезла. На смену им пришла фантазия и задумчивый вид. Сколько женских имен он знал? Миллион. Сейчас не помнил ни одного подходящего для вранья.
– Давай не будем о ней говорить, – Джейден занервничал, наливая себе в стакан воду, – я не хочу вспоминать.
Брайс наконец донес вилку с наколотым на ней куском до рта и теперь наслаждался вкусом сочного мяса.
– Люблю бывать в арабских странах, они очень вкусно готовят мясо.
– Мне нравится лосось, поэтому люблю бывать на высоте тридцать восемь тысяч футов над землей во время обеда.
Брайс засмеялся, кивая, зная пристрастия своего капитана.
– Какого цвета у нее глаза? Она блондинка или брюнетка? – Второй пилот решил вернуться к вопросу о девушке.
Джейден вздохнул, слегка удивившись. С каких пор Брайса интересует цвет глаз его девушек? Но на этот вопрос можно было ответить. Можно было даже не врать, Брайс все равно ни о чем не догадается.
– Голубые. Как небо. – Можно было еще привести несколько сравнений: цвет утреннего неба, нежно-голубые, небесная гладь. Но этого хватит. – Она шатенка. – Джейден задумался, понимая, что описать цвет волос Оливии гораздо сложнее, чем ее глаза.
– Голубоглазая шатенка, – улыбнулся Брайс, нанизывая новую порцию мяса на вилку. – Небесно-голубые, как у Оливии?
Джейдена тут же бросило в пот, и он слегка ослабил галстук.
– У Оливии Паркер голубые глаза? – Он натянул улыбку, пытаясь скрыть за ней страх разоблачения.
– Очень красивые голубые глаза.
Становилось все интересней и интересней. Джейден сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.
– Я не замечал. Что еще тебе нравится в ней?
Странное чувство собственничества возникло из ниоткуда, надо было засунуть его обратно, но Джейден не смог сдержаться – любопытство взяло вверх.
Брайс задумался, сощурив один глаз, и Джейдена это позабавило. Больше положительных качеств у Оливии нет. Ничего удивительного, задай ему тот же вопрос, он бы задумался, не найдя сразу ответа.
– Она красивая девушка, – наконец произнес Брайс, – у нее милое личико, наверное слишком милое, с таким-то характером. Фигура тоже ничего, но немного не в моем вкусе, грудь бы побольше, как у Нессы. Хотя… – Он вспомнил, как Оливия пришла к ним в кокпит с расстегнутой блузкой, из-за выреза на которой он упивался зрелищем упругой груди. – Нет, пожалуй, с грудью у нее нет проблем. Да и характер, в принципе, не плох. Она не воюет со мной, видимо, я не раздражаю ее так сильно, как ты. Волевая, сильная, энергичная, легка на подъем. Ну это мое мнение.
У Джейдена не было слов. Он выслушивал мнение своего второго пилота о девушке, с которой просыпался три ночи подряд, молча. Стиснув зубы. Чувствуя, как нарастает гнев.
– А ты? – Брайс посмотрел на Джейдена. – Тебя не было три месяца. Что-нибудь изменилось между вами? Вы все так же враждуете?
– Ненавижу ее, – прошипел Джейден, думая о том, что заставило Брайса думать о размере ее груди. – Любая тема, касающаяся Оливии Паркер, меня раздражает.
– Но ты так трясся над ней в Сингапуре…
– Она на моем борту ударилась головой, в которой и так не много мозгов. И еще я обещал ее матери позаботиться о ней. Плюс я хорошо отдохнул и могу вновь терпеть ее присутствие в своем экипаже. Не знаю, правда, надолго ли хватит моего терпения.