часть 67
Она потеряет сознание сразу, как зайдет к ним в кабину. Она будет улыбаться, и улыбка будет дрожать. Это станет экзаменом для нее тоже.
Зайдя домой, возбужденная и взволнованная, Оливия поняла, что осталось совсем мало времени – надо подготовиться не только морально, но и физически.
На автопилоте она протащила чемодан до своей комнаты, минуя Мелани, которая проследила за этим, не веря своим глазам:
– Зачем ты его повезла к себе?
Это было странно, он валялся у входа три месяца.
– Надо подготовиться к рейсу.
Оливия с трудом открыла шкаф, проклиная большую кровать, и стала вынимать все платья, прикладывая к себе:
– Это на мне сидит хорошо?
Мел присела на кровать, наблюдая за этим:
– Куда вы летите?
– В Сингапур.
– В Сингапур уже не впускают без гардероба?
Оливия вытащила из шкафа короткое черное платье, которое было на ней в Гамбурге. Немного подумав, она кинула его на чемодан.
– Мы там будем двенадцать часов, я же не буду ходить двенадцать часов в форме.
– Ты десять часов из них проспишь.
Оливия достала с вешалки белое платье с красивыми кружевными рукавами, на талии подвязанное цепочкой под золото.
– Вместо черного, – она кинула его на черное платье.
Она взяла бы все, что было в шкафу, решая, что надеть, по обстоятельствам.
Туфельки, платьица, шпильки, золотая цепочка, кулон с ангелом или с цветочком, может, бусы из белого жемчуга на тонкой нитке? Голова шла кругом. Завтра еще в парикмахерскую и на маникюр. Пройтись по магазинам в поисках чего-нибудь нового.
Оливия села, в животе все сжалось в клубок – это волнение. Она осознавала, что волнуется. Она так не волновалась перед своим первым вылетом.
– Послезавтра я рано встану и поеду в аэропорт в салон «America Airlines», пусть стилисты накрасят меня, а парикмахеры сделают прическу.
От услышанного Мел открыла рот.
– В Сингапуре проходит конкурс красоты?
Видимо, это у нее в голове был конкурс красоты. Она должна предстать перед Джейденом во всей красе:
– Просто сложный полет.
Мелани кивнула, нахмурив брови, и произнесла отрешенным голосом:
– Кажется, Джейден выходит на работу.
Сердце Оливии стукнуло и раскололось вдребезги от ее слов. Это так заметно?
– Нет, то есть да, но не в нем дело, к нам придет его экзаменатор, и я буду подавать им напитки и еду. Я обязана выглядеть красиво.
– Ну-ну, – кивнула Мелани, делая вид, что поверила, – я даже помогу тебе, раз такое дело.
Весь следующий день ушел на подготовку к полету. Подруги ходили по большому торговому центру в поисках «чего-нибудь». Мел так и не поняла, что именно Оливия хочет купить. Она смотрела все, что висело на вешалках, заходила в каждый магазин, постоянно говоря: «Не это». Ей все не нравилось.
– Как «это» должно выглядеть? – не понимала Мелани.
Оливия руками пыталась объяснить:
– Что-то такое… красивое, сексуальное, но в то же время скромное. Легкое, не длинное, желательно без рукавов, на бретельках.
– Тебе нужна ночная сорочка, – буркнула подруга.
Оливия вздохнула, опустив плечи. Она так старается выглядеть красиво, а он, наверное, о ней и не вспоминает. Он готовится к вылету, уткнувшись в ноутбук, изучая карты и грозовой фронт. И он, черт возьми, прав. Она не права, что выбирает туфли и платья. Он даже не заметит и никогда не оценит.
– Зачем я здесь нахожусь? – Она задала этот вопрос себе, ответа на который нет. – Пойдем домой. Это так глупо.
– Мужчине, для которого ты это делаешь, абсолютно все равно, во что ты будешь одета, – улыбнулась ей Мел, пытаясь успокоить, – зачастую они вообще не видят на нас одежды. Наверное, без одежды мы выглядим лучше. Это я заметила по Герберту. И если уж так поступает стюард, то как привлечь внимание пилота, да еще капитана, я даже не знаю. Ну только голой лечь на панель управления.
Оливия улыбнулась, услышав это, но уже через несколько секунд ее лицо приняло серьезное выражение.
– Я для себя хотела купить, но ни в коем случае не для Джейдена Хосслера.
Она развернулась и пошла к выходу. Мелани улыбнулась и последовала за ней.
Этот долгий день Джейден провел в аэропорту, морально и физически готовя себя к предстоящему полету. Он с Брайсом тысячи раз обсудил все нюансы, вплоть до мелочей. И кажется, Брайс волновался больше.
– Меня нервирует уже все кругом.
– Расслабься, – Джейден смотрел в монитор в надежде узнать погоду в Сингапуре заранее, – просто делай свою работу.
– Ты уже, наверно, привык за два месяца ада, твоя нервная система натренирована.
– Ее уже просто нет, – нахмурил брови Джейдена и закрыл вкладку, – синоптики обещают дождь.
– Отлично! – воскликнул Брайс, поднимая руки и обращаясь к Богу: – Спасибо, Господи, только этого нам не хватало.
– И шторм, – улыбнулся капитан, наблюдая за вторым пилотом.
– Ты издеваешься? Предвидится нестандартная ситуация, а ты улыбаешься?
– А что еще делать? – Он встал из-за компьютера. – Приходится быть уверенным в своих силах.
– Да? – удивился Брайс. – Хочешь, я одним предложением сотру улыбку с твоего лица?
Джейден кивнул, он знал, что Брайс шутит. Сейчас каждая шутка кстати, поможет расслабиться.
– Завтра обслуживать пилотов будет твоя ненавистная англичанка.
Улыбка тут же спала с лица Джейдена, как Брайс и обещал. Тайфун волнения, рассеянности тут же обрушился на него. Он не верил в то, что услышал.
– Это шутка?
Внутри все сцепилось, завязалось в один тугой узел, и теперь Джейден не мог понять, от чего он больше будет волноваться. Что за экзамен ему предстоит сдать? На пилотирование самолета или на выносливость перед «ненавистной англичанкой»?
– Извини, но это мне пришло в голову поставить Оливию на обслуживание в нашу кабину. Кариму понравится увидеть лицо человека, которое целый месяц красовалось на рекламных плакатах в аэропорту. Оливия – большой плюс. Просто не обращай на нее внимание. Она будет молчать и приходить строго по твоей просьбе.
Тогда он будет просить реже. Джейден сел обратно за компьютер, уставившись в пустой монитор. Или вообще не будет. Волнения от Оливии возникло больше, чем от жестокого экзаменатора.
– Мне кажется, это плохая идея. Зная ее, можно предположить, что она стукнет Карима чем-нибудь тяжелым. Она обязательно сделает что-нибудь мне во вред.
– Не сделает, будь спокоен и занимайся своей работой.
Легко сказать, это ведь не он переспал со своей стюардессой, не он отказался от женитьбы на спокойной девушке ради «цветка орхидеи». Это не он думает о ней двадцать четыре часа в сутки, страдая бессонницей. Не он, черт возьми, завтра в самый ответственный момент полета будет видеть ее и желать.
– Какой ужас, – простонал Джейден, зажмурив глаза, – вот это испытание.
Брайс хлопнул его по плечу:
– Испытание будет, если ураган обрушится на нас.
Джейден кивнул. Но надо взять себя в руки и не показать свое волнение, тем более перед Оливией Паркер.
Полночи Оливия лежала, глядя в темноту. Она тысячи раз представляла их встречу. И тысячи слов слетали с ее губ. Что сказать ему? Как смотреть на него? Где она увидит его? В брифинг-комнате? Это было бы самым лучшим вариантом, там не придется ничего говорить. Говорить будет он. А она будет смотреть на него и думать. Думать о том, что изменилось.
Встав слишком рано, она даже не почувствовала, что не выспалась. Думать об этом ей не приходило в голову. В мыслях девушка вновь и вновь прокручивала предстоящую встречу.
– Бог мой! – воскликнула Мелани, вылет которой был на несколько часов раньше. – Почему ты так рано встала?
– Пойду в салон в аэропорту, ты забыла?
Мелани сонно кивнула, явно думая, что ее подруга сошла с ума. Оливия прекрасно это знала, но ей было безразлично. Она так решила. Ей сделают прическу и нанесут профессиональный макияж – так она будет чувствовать себя уверенней.
Через час Оливия уже сидела в кресле, а над ее образом работали стилисты. С каждой минутой волнение просто зашкаливало. Оливия смотрела на часы, мысленно отсчитывая время. Слишком мало. Дышать становилось труднее. Сердце уже устало работать в режиме безумной скачки.
– Господи, я успею?
Время-друг и время-враг. Сейчас оно уходило, приближая ее к чему-то волнительному. Оно стало врагом.
– Успеете. Собрание через пятнадцать минут, мне еще надо нанести помаду.
Оливия прикусила нижнюю губу, понимая, что пятнадцать минут она еще будет идти по аэропорту в предполетную комнату:
– Давайте без помады, я накрашусь уже на брифинге.
Дурацкая помада вместе со временем стала тоже врагом.
– Вы что! Стюардесса без помады – меня уволят.
– Меня уволят, если я опоздаю.
– Вы не опоздаете, сидите тихо.
Оливия закрыла глаза, чувствуя, как кисточка коснулась ее губ. Ее губ так же нежно касались губы мужчины, который уже сидел за столом в брифинг-комнате. Может, и хорошо, что она опоздает. Они там будут не одни.
Казалось, накрасить губы – это пара штрихов, но визажистка решила поиздеваться, превращая пару штрихов в тысячу.
– Все.
Заветное слово, и Оливия вскочила с кресла, смотря на себя в зеркало. Она отлично выглядела. Как стюардесса «America Airlines» для рекламы. Но потом она перевела взгляд на часы, и сердце подпрыгнуло:
– Собрание уже началось!
Это был самый быстрый бег в ее летной карьере. Она задевала пассажиров, извиняясь и продолжая бежать. На ходу вытащив паспорт, она бросила его на стойку регистрации, за которой стояла девушка. Оливии показалось, что она уже ее где-то видела, но это было не важно. Сердце так стучало, что казалось, рискует выпрыгнуть из груди.
Но тут же на стойку упал другой паспорт. Если она кого-нибудь пропустит, точно не успеет на брифинг.
– Мне срочно.
Знакомый голос… Шелк… Сердце замерло. Она медленно обернулась, смотря в глаза цвета крепкого эспрессо.