глаза-сердечки.
ROSE & Bruno Mars - APT.
Говорят, студенчество — лучшая пора в жизни каждого уважающего себя человека. Влюблённости, учёба, бесконечные моменты, которые происходят лишь раз в жизни и более никогда не повторятся. Мин Юнги из тех, кто от студенчества берёт всё: он первый в рейтинге студентов своего факультета, первый в конкурсах и на международных конференциях, первый на шумных тусовках. Не то чтобы последнее было достойным поводом для гордости, хотя Мин и не жалуется — иногда хороший отдых дорогого стоит, особенно в бесконечной веренице напряжённых будней. Во всяком случае, пока у него есть то, чем он без всяких сомнений может гордиться, — почётное звание капитана университетской команды по баскетболу. Лучшей среди всех команд других университетов.
Уж не понятно, почему в последние годы в студенческих кругах спорт вышел едва ли не на главное и почётное место на фоне других сфер образования, но Юнги это играло только на руку. В конце концов, выигранные соревнования и первые места давали привилегии: пару доступных пропусков занятий, хорошая стипендия, покрывающая практически все расходы. К тому же баскетбол всегда был особенной страстью Юнги, поэтому в этом было ещё больше плюсов.
Ну и, конечно, особенно приятным был статус главного красавчика университета. Юнги всячески это отрицал, потому что где-то на факультете права протирал штаны на неудобных лавках Чон Чонгук, так что этот титул был всецело отдан смазливому правоведу. А вот со статусом первого красавчика-спортсмена Юнги был согласен полностью. Мин ни в коем случае не хочет казаться самовлюблённым, но он искренне убеждён — большая часть болельщиков, точнее её женская часть, приходит только для того, чтобы поглазеть на него самого. Ну и на остальную команду, которой, всё-таки, уделялось поменьше внимания, чем капитану.
А вниманием женской половины университета Юнги точно не обделён. И, надо сказать, как бы много этого самого внимания не было, особенно приятным для капитана было внимание Ён Боры — девушки, которую, кажется, по умолчанию любит каждый в университете. Словно при поступлении студенты подписывают договор, согласно которому принимают обязательства любить, лелеять и обожать Ён Бору.
Настоящая звезда, гордость университета, капитан чирлидеров, привлекающая на все соревнования вторую половину болельщиков, которую не могли притянуть подтянутые торсы, непременно обнажающиеся спортсменами. Там, где Юнги был первым, Бора была перед ним. Туда, где не ступала ничья нога, Ён Бора протаптывала дорожку для других. Если и был кто-то, кого просто обожала верхушка университета, то это точно была Бора: стоило ей придумать какую-то авантюру, как декан тут же давал ей все ресурсы для этого. Поразительным было и то, что, несмотря на постоянную активистскую деятельность, к которой эта букашка привлекала и других, успеваемость Ён Боры была настолько потрясающей, что у многих возникали вопросы, как эта вездесущая ведьма умудрялась быть идеальной во всём.
Бора была просто потрясающим воплощением всего того, кем должен быть порядочный студент. Среди факультетов вообще ходили шутки о том, что университет буквально развалился бы без Боры.
Правда в том, что Юнги был первым, кто распускал такие шутки, потому что Бора — его несомненный идеал. И это было буквально очевидно: стоило только ведьме с факультета теологии появиться в поле его зрения, как в глазах Мин Юнги появлялись алые сердечки, а слюнки так и текли на пол. Если у Боры были бы сотни фанатов, Юнги был бы первым из них, если бы у неё был один фанат, это был бы Юнги, а если бы у Боры не было фанатов, это значило бы только одно — Мин Юнги скоропостижно скончался.
Кажется, у капитана баскетбольной команды начиналась тахикардия, стенокардия, кружилась голова, ноги становились ватными, а Ён Бора в его глазах получала золотой ореол, причислялась к лику святых, возвышалась над всем миром. И, видит бог, Юнги охотно стелил бы перед ней красную ковровую дорожку. Или самого себя.
Очарование Юнги нельзя было описать словами, музыкой, картинами или каким-то другим искусством — Ён Бора была просто идеальна, и Мин совершенно не мог противостоять её красоте. Да и не хотел, если подумать.
Приближался финал длительного этапа соревнований, в который прошли последние две команды, соперничающие последние десять лет во всём, начиная от спорта, заканчивая количеством успешных студентов. Всем было ясно, что Юнги и его команда не имели ни единого права проиграть. Декан мягко намекнул, что хороших стипендий в этом случае можно было не ожидать — условие, конечно, неприятное, но тем не менее, достаточно мотивирующее.
Встреча двух команд была воистину знаменательным событием, и, надо сказать, напряжение, вызванное предстоящей игрой, ощущали все. В том числе и команда поддержки, которая так же не должна была ударить в грязь лицом.
Надо сказать, что группа поддержки под командованием Боры прямо расцвела — чего стоил строгий отбор, который устраивала Ён. Студенты знали: не имеешь минимальных навыков, не стоит и появляться перед ней. Соревновательный дух между двумя университетами дошёл и до открытой войны между двумя командами поддержки: годом ранее Бора сцепилась с лидером вражеской группы поддержки, и это была далеко не словесная перепалка, из которой Ён вышла единоличной победительницей.
И, надо сказать, Бора чертовски сильно гордилась собой. А Юнги был от неё просто без ума.
В связи с вечной войной групп поддержки, которая была ещё кровожадней, чем вражда университетов, Бора и остальные чирлидерши заметно усилили свои тренировки, как и команда баскетболистов, так что зал пришлось делить пополам. Но для Юнги это было только плюсом: у него прибавилось возможностей видеть Бору не только в коридорах, пока она бежала с одного занятия на другое, или во время подготовки к очередному мероприятию, которое она готовила, а Юнги охотно приводил всю команду по баскетболу для выполнения тяжёлой работы. За что получал шуточные воздушные поцелуйчики, от которых у капитана сразу начинала кружиться голова.
Она была потрясающей. Настолько, насколько это было вообще возможно.
Группа поддержки заканчивает тренировку, пока баскетбольная команда ждёт своей очереди. Потому что Ён абсолютно не нравилось, когда ей или другим девушкам из команды поддержки по головам прилетали мячи — она даже была готова драться с тренером, и, Юнги уверен, она бы выиграла.
Бора, как обычно, была в центре, хотя по её лицу было видно, что она заметно устала и вымоталась — в отличие от баскетболистов, у чирлидерш был последний этап тренировки, что значило для Юнги лишь одно: поглазеть на Бору он не сможет ещё до пятницы, до следующей тренировки. Что в высшей степени преступление.
И Юнги пялился. Пялился во все глаза, потому что оторвать взгляд от Боры просто невозможно, особенно, когда она настолько великолепна: уставшая, но по-прежнему прелестная, с раскрасневшимися щеками, пушистыми растрёпанными волосами и блестящими глазами. Даже будучи вымотанной, Бора была настолько великолепна, насколько вообще можно было.
У Юнги в глазах сердечки — и это просто очевидно.
Он встречается взглядом с одним из своих товарищей по команде, Намджуном, который сразу замечает направление взгляда капитана. На самом деле команда давно заметила, насколько Мин «тащится» от лидера группы поддержки, и это стало поводом для вечных шуток и постоянных насмешек, с которыми Юнги пришлось просто смириться.
К тому же, Мин искренне считает, что все насмешки он полностью заслужил хотя бы потому, что несмотря на просто фатальную влюблённость в первую красавицу университета, он всё никак не мог собраться с силами и пригласить её на свидание. Юнги при ней вообще смущается, как настоящий дурак. Как будто не ему периодически прилетают признания в любви и приглашения на свидания.
Но признаётся ему в любви не Ён Бора, и это самое обидное.
— Чувак, ты снова пялишься на чирлидерш? Точнее на Ён Бору, — поддразнивает Намджун. — Ты такой простак, просто признай это.
Юнги пристально смотрит на своего товарища по команде, его лицо сурово.
— Заткнись, — бормочет он, толкая друга в плечо. Мин готов слушать чужие насмешки, но не тогда, когда они прямо отвлекают его от наблюдения за Борой. В любое другое время — пожалуйста, сколько угодно — но не тогда, когда Бора прямо перед ним и он может пялиться на неё, сколько хочет. — И не то чтобы ты сам этим не занимаешься, — добавляет Юнги вдогонку, закатывая глаза. — Я просто проверяю, всё ли у них в порядке, вот и всё.
— Верно, конечно, всё совершенно точно так, — ухмыляется его товарищ по команде. — И это не потому, что ты хочешь поглазеть на Бору, да?
Юнги пристально смотрит на него, но не может отрицать правдивости слов своего друга.
— Я не пялюсь, — он пялится, чертовски сильно пялится. — Я просто… оцениваю её.
— Да ладно тебе! — смеётся Намджун. — Капитан, давай! В очередной раз признайся, тебе нравится Бора! Я не могу жить без ежедневного подтверждения этого!
Юнги издаёт долгий, усталый вздох. Сколько бы он не признавал факт того, что Бора ему нравится, его приятелям просто будет мало. Скоро это войдет в расписание: завтрак — признание того, что ему нравится Бора — обед — признание того, что ему нравится Бора — тренировка — признание того, что ему нравится Бора — ужин — и снова признание того, что ему нравится Бора. Это уже традиция, как пить дать.
Раздражает ли это Юнги? Самую малость. Понимает ли он, что всецело заслуживает каждой насмешки? Абсолютно точно так. Несправедливо, конечно, что его друзья считают, будто бы смеяться над бедным товарищем, который настолько очарован красавицей из группы поддержки, что млеет перед ней почти как девственник, — это вообще хорошая идея. Но у всех в баскетбольной команде было просто отвратительное чувство юмора, и на большее просто не было смысла рассчитывать.
— Ладно, хорошо. Она мне нравится, ясно? В очередной раз признаю это, — бормочет Юнги, складывая руки на груди.
Он снова смотрит на чирлидерш, наблюдая, как Бора показывает им несколько движений. Она выглядит уставшей и переутомлённой. Юнги чувствует укол беспокойства в груди — он вообще всегда слишком беспокоится о ней, хотя у него совершенно нет оснований для этого. Бора Юнги просто нравится, и смотреть на это утомлённое лицо, не лишённое всё той же прелести, больно и досадно. Таких, как Бора, нужно любить и оберегать, холить их и лелеять, чтобы напасть какая-нибудь не случилась.
— Ага! День удался! — восклицает его товарищ по команде, звуча слишком самодовольно. — И, хотя я это знал, мне это чертовски приятно слышать. Нравится знать, что проблема неразделённой любви случается даже с лучшими из нас. Эй, ну не делай такой взгляд! Ты всегда смотришь на неё, чувак. Это чертовски очевидно.
Юнги закатывает глаза, но не отрицает этого.
— Да, да, я неравнодушен к ней. Ты уже приготовил миллион шуток по этому поводу, и мне стоит подождать, пока ты достанешь свою записную книжку, или хотя бы в этот раз ты не будешь терзать моё больное слабое сердце? — Юнги тяжело вздыхает, не сводя глаз с Боры, которая продолжает вести группу поддержки. — Но, чтобы ты знал, я не единственный, кто в неё влюблён. В неё влюблено много парней. Я не удивлюсь, что, если провести опрос «Кто влюблён в Ён Бору?», окажется, что все.
Его товарищ по команде ухмыляется, забавляясь тем, как Юнги пытается вести себя непринуждённо, но явно не может скрыть своих чувств к Боре.
— О, я знаю это. Ты не единственный, кто положил на неё глаз, но ты единственный, у кого есть шанс. Она тоже запала на тебя, братан. Это довольно очевидно.
Юнги приподнимает бровь, скептически глядя на Намджуна.
— Ты уверен в этом? — спрашивает он с явным сомнением в голосе. — Где она! И где я?
— У тебя проблемы с самооценкой? — Ким иронично выгибает бровь.
— У меня проблемы с тобой, Намджун. Очень большие проблемы. Так и хочется по зубам дать.
— Ты, конечно, можешь мне «дать», но лучше Боре «дай». Хотя в вашем случае явно стоит вопрос, даст ли она тебе. Я бы не дал.
— Как хорошо, что тебе никто и не предлагает, правда?
Но при этом Юнги не может не почувствовать укол надежды, когда его товарищ по команде подбадривает его, но старается сохранять спокойствие. То, что она ему нравится, не значит, что он ей тоже нравится, верно? Бора мила со всеми. Если основывать выводы лишь на том, как Бора с ним общается, можно решить, что ей вообще все нравятся, а не только Юнги.
Возможно, он просто слишком очарован ей, чтобы верить, что первая красавица университета так просто примет его ухаживания, что он нравится ей в ответ. В конце концов, красавчиков в университете много — Юнги вообще удивлен, почему Бора всё ещё не встречается с Чон Чонгуком с факультета права, потому что они и по статусу идеально подходят друг другу.
Что взять с этой золотой молодежи? У Чонгука отец — владелец огромного конгломерата, а родители Боры далеко не последние люди в корейской сфере развлечений. Такие просто созданы, чтобы тусоваться вместе. Юнги с его матерью-врачом и отцом-военным, да при том не самого высокого звания, просто не вписывается в компанию Боры.
А вписаться бы очень хотелось.
Намджун усмехается и хлопает Юнги по спине.
— Чувак, поверь мне. Я видел, как она смотрит на тебя, когда думает, что никто не видит. Ты ей точно нравишься. Тебе просто нужно сделать первый шаг. Иначе так и будешь передергивать в одиночестве, глядя на её фотки с Бали.
Юнги медленно кивает, обдумывая слова своего товарища по команде. Он не может не почувствовать проблеск надежды при этой мысли, но в глубине души его всё ещё терзают сомнения.
— Не знаю, друг, — бормочет он. — Что, если я ей не нравлюсь? Что, если она просто дружелюбна, а я слишком много себе напридумывал? А я уверен, так и есть. Слышал? Говорят, что Бора вообще помолвлена с кем-то уже лет пять.
Ну, как «говорят»…
Это всем уже давно известный факт: Ён Бора помолвлена с сыном одного из министров, Ким Тэхёном, главной «лапочкой» университета. На бедного Тэхёна, как всегда говорит Намджун, явно засматриваются только из жалости. Джун вообще первый в очереди из тех, кто считает, будто бы родители этого «мальчика-зайчика» так сильно переживали за сыночку, что всеми правдами и неправдами уговаривали Бору согласиться на эту помолвку.
И, каким бы «скучным», как говорит Намджун, её жених не был, тем не менее Бора согласилась. Вроде бы. Во всяком случае, так все считали, потому что Бора каждый раз говорила, что у неё есть жених, когда её приглашали на свидание, а сам Тэхён не упускал возможности попонтоваться тем, что его невеста — Ён Бора.
Это всегда заставляло Намджуна глаза закатывать. Ким, будучи настоящим «ровным парнем», как он сам говорил, терпеть не мог бедного Тэхёна, и никогда не упускал возможности над парнем подшутить — по-доброму, конечно. Намджун, всё так же как «ровный парень», искренне переживал, что такой святоша и ангел умрёт девственником.
Намджун страдальчески вздыхает:
— Ты дурак? То, что она постоянно тусуется в верхах, не значит, что она с кем-то помолвлена. Тот парень, Тэхён, кажется, чувак, с которым ей приписывают помолвку, явно трахает только учебники, и Бора его не интересует. Как и он её! Да она ж ему чуть в лицо не плюнула год назад!
Юнги хочет возразить, но Намджун знающим тоном продолжает:
— Мужик, не ломай комедию, реально, — ворчит Ким. — Ты на Бору посмотри! Она же выглядит так, словно ей не то, что жениха не навяжешь, ей помаду невозможно навязать. Не, этот Тэхён её просто не потянет. Кошелек соответствует, но вот характером… Да эта душка просто сдуется рядом с ней! Вспомни, как он глазёнками хлопал, когда она его нахуй послала! Ты же капитан баскетбольной команды. Девушки постоянно от тебя без ума, но ты переживаешь, нравишься ли ты Боре? Просто возьми себя в руки и поговори с ней.
Юнги протяжно вздыхает. Он знает, что его друг прав, знает, что ему нужно просто пойти и поговорить с ней, но он не может не нервничать. Ну, даже если он не нравится Боре, конца света не будет — Ён не из тех, кто будет смеяться над чувствами других. Она хорошая. Очень хорошая, надо сказать.
— Ладно, ладно, я понял. Мне нужно поговорить с ней, — признаёт Мин, проводя рукой по волосам. — Но что, если ничего не выйдет? Что, если она мне откажет?
Намджун смеётся, явно забавляясь нерешительностью Юнги.
— Чувак, послушай себя. Ты уверенный в себе, харизматичный парень. Ты не сомневаешься в себе на корте, так почему сомневаешься сейчас? Просто подойди и поговори с ней, а, если ничего не выйдет, по крайней мере, ты попытался, — он ободряюще сжимает плечо Юнги. — Не забудь предложить ей перепихнуться на всякий случай, а то я боюсь, что её женишок даже не сможет расстегнуть ей лифчик или подрубит на фон порно-самоучитель.
Юнги закатывает глаза, а после смотрит на друга так многозначительно, что тот давится воздухом, а после ворчит что-то типа: «Точно, секс с Ён Борой — тема запретная!»
Мин вообще был из тех, кто абсолютно не одобрял подобного рода разговоры среди членов команды и старался пресекать такие беседы на корню, если слышал. Не нравится ему, когда кто-то из его парней рассуждает, как было бы классно покувыркаться с кем-то из команды поддержки, и отпускает похабные комментарии. Юнги воспитывали джентльменом, и такие разговоры его крайне возмущали.
Особенно, если это затрагивало Ён Бору, от которой он был просто без ума.
Намджун закатывает глаза снова, а после как ни в чём не бывало продолжает:
— И если она тебе откажет, я угощу тебя выпивкой, хорошо?
Юнги выдавливает из себя слабую, кривую улыбку в ответ на слова своего товарища по команде. Он предполагает, что сомневается без причины, и это совсем на него не похоже, но тем не менее речь идёт о Боре — тут даже самый главный красавчик засомневается.
— Ладно, ладно, — вздыхает Юнги. — Я поговорю с ней. И если ничего не выйдет, тебе лучше угостить меня выпивкой, чувак.
Ким ухмыляется и снова хлопает Юнги по плечу:
— Вот это настрой, капитан. Просто будь собой, и у тебя всё получится! А не получится, ну и хрен с ней! Подарим Тэхёну путеводитель по женскому телу, будешь знать, что твоя девчонка на десятку точно удовлетворена в постели, пусть и не тобой.
Мин снова мрачно смотрит на Намджуна, но тот делает вид, что просто этого не замечает. Стыдливости Киму не замечать, это правда. Не так давно он по ошибке скинул в чат фотографию похабного содержания, которая явно предназначалась одной из его пассий, а потом, когда ему указали на его «небольшую ошибочку», очень серьёзно потребовал не называть его член «небольшой ошибочкой» и потребовал предоставить оценку фотографии по десятибалльной шкале, отметив, что ничего ниже «одиннадцати» он точно не примет за ответ и как следует наваляет тому, кто напишет что-то, кроме похвалы.
Из чата нарушителя зрительной девственности пришлось удалить, от греха подальше. А, зная Намджуна, грехи там были, и чертовски огромные. Их было просто невозможно отмолить.
Юнги делает глубокий вдох, собираясь с силами. Он кивает своему товарищу по команде, затем оглядывается на группу поддержки. В частности, на Бору.
Он обязательно поговорит с ней. Обязательно. Но Юнги поговорит с ней после соревнований. Желательно, сразу после игры, когда будет на эмоциях, а адреналин не даст спасовать и струсить. Это было бы вообще прекрасно, потому что после победы — в которой Мин не сомневался — признаться Боре будет легче. И приятнее. Он за один день сможет и выиграть важную игру, и получить девушку своей мечты.
Наконец команда поддержки заканчивает свою тренировку. Бора падает на пол, тяжело дыша и держа руку на животе. Она стонет и охает, издаёт набор непонятных звуков, пытаясь прийти в себя. И её совершенно не волнует то, что на неё косятся другие — Ён Бора устала и все должны притормозить, чтобы она могла отдохнуть пару минут.
— О, небеса… — вздыхает Бора, закрывая глаза.
Юнги отталкивается от стены, к которой прислонялся, и достаточно быстро подходит к развалившейся на полу Боре, наклонившись к ней.
— Эй, зайка, ты в порядке? — спрашивает он низким голосом, полным беспокойства. Он протягивает руку, чтобы помочь ей подняться.
«Зайка» Бора потому, что постоянно на выступлениях группы поддержки прыгает куда-то под потолок, демонстрируя что-то из раздела акробатики, в чём Юнги мало что смыслит. Он лишь знает, что какое-то время Ён занималась художественной гимнастикой или чем-то вроде такого. Кажется, у неё даже были медали — во всяком случае, их Мин видел у неё в социальных сетях. Так что командой баскетболистов было принято дать ей гордый титул главного «зайца» университета, и поэтому Бора постоянно получала на все праздники носки, кружки, майки с зайцами.
И Юнги абсолютно не хочет зазнаваться, но он однажды, шутки ради, подарил ей два помпона, похожих на заячьи хвосты, которые крепились к шнуркам кроссовок, и Бора носила их уже два года, каждый раз с гордостью демонстрируя свой потрясающий аксессуар.
— О, кошачий капитан! — хихикает Бора, всё ещё тяжело дыша. Она принимает помощь Юнги и поднимается на ноги, тут же хватаясь за его плечо, чтобы от усталости и резкой смены положения не упасть на пол снова. — Меня как будто семеро отымели, честное слово.
Брови Юнги удивлённо взлетают вверх от её комментария, на лице появляется лёгкое потрясение. И мысленно капитан делает себе засечку сказать Намджуну держаться подальше от Боры, потому что этот вульгарный ровный парень отвратительно влияет на самое очаровательное создание в стенах университета.
Это просто преступление!
— Семь человек, да? — спрашивает он с ноткой веселья в голосе, помогая ей устоять на ногах. — Похоже, ты получаешь больше удовольствия, чем я.
Бора смеётся, пока Юнги жестом просит кого-то из своей команды бросить ему бутылку воды.
— Удовольствие — это моя вторая сущность, — смеётся она. — Если не жить ради удовольствия, то ради чего вообще? Ну типа, вкусная еда, хороший секс, тёплая кровать — сплошные удовольствие и радость. Ну вот, только подумала об этом, и уже хорошо на душе стало. Видишь? Удовольствие!
Юнги без труда ловит бутылку с водой, открывает её и протягивает Боре:
— Твоя вторая сущность, да? — дразнит он с ухмылкой на лице. — Я никогда не считал тебя человеком с несколькими личностями, Бора.
— А ты думал, почему я так мультизадачна, котик? Мой психолог говорит, что мне нужно чаще сидеть на месте, а не лезть в авантюры, иначе можно начать видеть призраков, — усмехается Бора, делая пару глотков. — Спасибо, Юнги, — она протягивает ему бутылку, а затем тихо добавляет, — ты смотри, осторожнее, кто-то ведь может решить, что ты мой парень.
Ухмылка Юнги становится шире от комментария Боры.
— Это моя мечта, зайка, — говорит он с притворно серьёзным выражением лица. — Видишь? Хочу, чтобы ты поняла, каким хорошим я буду парнем, очаровалась мной и позвала на свидание.
— Мне это нравится! Продолжай! Это первый раз, когда симпатичный парень протягивает мне бутылку, кажется, у меня началась аритмия.
Юнги усмехается, качая головой на её выходки.
— Ты смешная, — говорит он с ноткой веселья в голосе.
— Да, я знаю, папа говорил мне, что растил преемницу, а вырастил клоуна, — хмыкает Бора. — Но я не расстраиваюсь, пока мне подают воду горячие капитаны!
— Меня задевает то, что ты говоришь обо мне во множественном числе, — картинно хмурится Юнги.
— Упс? Только что раскрыла все свои секреты, получается. Больше не будешь подавать мне воду?
Будет. Ещё как будет.
Юнги не знает, что там за капитаны у неё есть ещё, но он охотно станет единственным в её жизни.
— Но серьёзно, не перенапрягайся. Важно и отдыхать, знаешь ли, — добавляет он, в его голосе смешиваются забота и мягкая насмешка.
Юнги по-прежнему продолжает придерживать Бору, хотя в этом уже нет необходимости, просто он никак не может заставить себя отлипнуть от неё. Вот так касаться её у него бывает мало возможностей, а держать её рядом с собой ужасно хочется.
— Мы должны показать что-то по-настоящему потрясающее! У нас такие горячие баскетболисты, и мы должны соответствовать. К тому же будет совсем не круто, когда вы выиграете, а чирлидерши другой команды окажутся лучше! Нет, нет, нет, я должна заставить кусать локти эту… поганку-Сон, — так Бора называет свою главную противницу и лидера группы поддержки «вражеского» университета. — Кстати, я говорила, что вы, баскетбольная команда, наши любимчики? — бормочет Бора, наконец-то приходя в себя после тренировки. Она выравнивает дыхание.
Юнги не может сдержать самоуверенную ухмылку, которая появляется на его лице при этих словах:
— О, мы твои любимчики, да? Не дай другим командам это услышать, — дразнит он.
— Думаю, другие команды догадываются. Иначе как мы ещё можем объяснить, что показываем новые программы только на баскетбольных матчах? — хихикает Бора, расплетая волосы, и алые пряди рассыпаются по её плечам. — Все всё поняли. Но и разве можно нас судить? Горячие девушки любят горячих парней. Наши футболисты — лузеры, на теннисистов без слёз не глянешь. Вы наша последняя надежда и услада для глаз!
Юнги смеётся, хотя в её словах и есть доля правды. Среди всех спортивных команд университета баскетбольная была лучшей, и, как бы не хотелось умалять заслуги других, Юнги и его парни по праву считались лучшими.
— Но серьёзно, зайка, не перенапрягайся. Да, ты хочешь покрасоваться, но не нужно изнурять себя ради этого. Мы справимся и без твоего сердечного приступа. Было бы неприятно победить, а потом узнать, что наш любимый символ удачи внезапно свалился с разрывом сердечка.
— Ты такой милый, я не могу, — нежно бормочет Бора, потягивая капитана за щёку. — Как домашний котёнок. Мурлыкать начнёшь, если за ушком почешу?
Юнги слегка краснеет от её слов, но старается сохранять спокойствие. Он ведь начнёт. Юнги в руках Боры не только мурлыкать начнёт, он буквально развалится на месте, растечётся в её теплых ладонях — и всё, поминай как звали.
— Эй, я не милый, — возражает Мин, но не отстраняется, когда она дёргает его за щёку. Вместо этого он наклоняется ближе, его голос низкий и дразнящий. — Но для тебя могу и помурлыкать, зайка.
— Программа «Мир животных», — громко смеётся Бора. — Давай, лил мяу-мяу, мяч в зубы и тренироваться! Мы порвём поганку-Сон, а вы разорвёте в пух и прах придурков из другого университета! Представь, как они будут рады, вот потеха-то будет!
Юнги смеётся. Бора, может быть, и была самым очаровательным зайцем, которого только можно было найти, но, как только дело касалось соревнований, она становилась кровожадной фурией, которая будет победу вырывать зубами.
— Кажется, мне придётся гонять парней ещё сильнее. Не могу же я позволить тебе болеть за нас, если мы не выиграем, верно?
— Да, это было бы нежелательно, — авторитетно кивает Бора, пытаясь сдержать улыбку.
— Кажется, мне не хватает мотивации, — театрально хмурится Юнги.
— Не хватает мотивации? — Ён весело хмыкает. — Ну, хочешь, поцелую тебя, если выиграешь?
Юнги в этот момент как будто током прошибает. Поцелуй от Боры? Это всё, о чём он вообще мог мечтать!
Конечно, ему сложно понять, шутит она или нет, потому что это Бора, у неё флирт — норма общения, но тем не менее у Юнги просто не хватает сил отказаться. Даже если Ён шутит и поцелуя он не получит… Ну, это будет грустно, действительно грустно. Но если не шутит, то Юнги может получить желанный поцелуй от девушки его мечты — а кто он такой, чтобы упускать такую возможность?
— Хочу, — твёрдо говорит Юнги, даже не колеблясь.
И Бора громко хохочет, шутливо пригрозив ему пальцем:
— Лишь бы язык кому-нибудь в рот засунуть, — наигранно ворчит она, а после деловито заявляет, — договорились! Ты выигрываешь, и я тебя целую!
Юнги смотрит на неё с озорством в глазах.
— По рукам, зайка, но смотри, тебя за язык никто не тянул, сама предложила, — дразнит он её с ухмылкой на губах. — И, если ты думаешь, что я собираюсь забыть нашу спонтанную сделку, нет, не забуду.
А Юнги не забудет.
Боже, да он по приходу домой день соревнований красным выделит и пару сердечек рядом нарисует в календаре, чтобы видеть и знать, что он ни в коем случае не должен потерять и упустить.
— Да, да, я знаю, знаю, — говорит она с кокетливой улыбкой. — Но только если ты хорошо сыграешь. Я не собираюсь целовать тебя из жалости, капитан. Сначала ты хорошо играешь, а потом получишь поцелуй. Таковы условия.
Юнги усмехается, качая головой в ответ на её дерзость.
— Ты умеешь вести переговоры, ты это знаешь? — поддразнивает он. — Ладно, ладно. Я буду хорошо играть, а потом получу свой поцелуй, — Мин ухмыляется, складывая руки на груди. — Тебе лучше быть готовой.
— О, я всегда готова, — ухмыляется Бора, подмигивая ему, а после шутливо отдаёт честь и начинает пересекать зал, направляясь к выходу. — Только не разбей мне сердце, если промахнёшься, капитан.
Юнги не может сдержать искреннего смеха в ответ на её замечание. Он смотрит ей вслед, удивляясь её смелости.
— Да, да, я знаю. Я выиграю, и ты меня поцелуешь, — отвечает он с ухмылкой на лице. — И лучше поцелуй меня как следует!
Товарищи Юнги по команде, наблюдавшие за разговором, внезапно толкают его в бок и ухмыляются.
— Похоже, ты всё-таки получишь поцелуй, капитан, — дразнится Намджун.
Юнги бросает на своего товарища по команде сердитый взгляд.
— Заткнись, — ворчит он, но в его словах нет настоящей злости. Он слишком увлечён мыслями о губах Боры на своих, чтобы обращать внимание на это.
Вообще-то Юнги и до этого планировал выиграть, да и мотивация у него была отличная — утереть нос придуркам из другой команды, чем не мотивация, но теперь… Да, Мин Юнги настроен серьёзно. Он выиграет игру и поцелует Ён Бору.