Он выбрал ту, что была человеком. Нетейам

POV Т/и
С этого дня мой мир будто раскололся на «до» и «после».
До — это лаборатории, стекло, графики, тренировки по расписанию и вечное «нельзя».
После — лес. Настоящий. Дышащий. Смотрящий на тебя в ответ.
Каждый раз, когда Норм работал с Джейком, мне разрешали оставаться в поселении Оматикайя. Формально — «под наблюдением». На деле — я просто старалась не упускать ни секунды.
Кири была первой, кто перестал смотреть на меня как на чужую. Она говорила тихо, мягко, будто лес мог услышать нас даже через неё. Показывала растения, объясняла, какие из них чувствуют прикосновения, а какие — запоминают лица.
Тук... Тук просто схватила меня за руку.
— Пошли! — радостно сказала она, будто мы были знакомы всю жизнь.
И я пошла.
Ло'ак и Спайдер быстро поняли, что я «своя». Мы лазили по корням, прятались в листве, убегали дальше, чем следовало. Мне казалось, что наконец-то я живу, а не существую.
И каждый раз — абсолютно каждый — я чувствовала это раньше, чем слышала.
Тяжёлые шаги. Шорох листьев. Чьё-то раздражённое дыхание. Нетейам.
Он появлялся молча, как хищник. Высокий, напряжённый, с этим вечным взглядом, будто он отвечает за всё на свете — и особенно за нас.
— Ты смотришь не туда, — говорил он, проходя мимо.
— Назад. Здесь гнёзда.
— Не трогай. Оно ядовитое.
Сначала я старалась игнорировать. Потом — раздражаться. Потом — злиться.
Кто он вообще такой, чтобы указывать?
— Мы просто гуляем, — сказала я однажды, когда он встал передо мной, перекрывая путь.
— Вы зашли слишком далеко, — холодно ответил он.
— Нам ничего не угрожает.
— Ты этого не знаешь.
Я сжала зубы.
— Я не ребёнок.
Он посмотрел на меня сверху вниз. Взгляд был жёсткий, прямой — без насмешки, но и без жалости.
— Тогда веди себя как взрослая.
Эти слова задели сильнее, чем я ожидала.
Мы шли по узкому корню, протянувшемуся над обрывом. Внизу — туман и тьма, будто лес специально прятал последствия ошибок. Я старалась не смотреть вниз, концентрируясь на шагах, но мысли путались.
Почему он так меня бесит?
Почему мне вообще важно, что он думает?
Корень был влажным. Я оступилась.
Всё произошло за долю секунды.
Резкий рывок — и чья-то сильная рука сжала моё запястье. Меня дёрнули назад, и я врезалась в твёрдую грудь. Сердце колотилось где-то в горле.
Его дыхание было слишком близко.
Тёплое. Ровное.
— Осторожнее, — сказал он тихо. Совсем не так, как обычно.
Я резко отстранилась, будто обожглась.
— Я бы справилась.
— Нет, — ответил он сразу.
Это «нет» почему-то взбесило.
— Да!
— Ты не чувствуешь лес, — продолжил он. — Он предупреждает. Ты его не слышишь.
Я сжала кулаки.
— А ты, значит, слышишь всё?
Он кивнул.
— Тогда научи, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Он замер.
Впервые за всё время он выглядел растерянным.
— Что?
— Научи меня, — повторила я тише. — Чтобы я не была... проблемой. Обузой. Чтобы мне не приходилось постоянно доказывать, что я не лишняя.
Мне показалось, что он увидел во мне что-то новое. Не небесного человека. Не глупую девчонку. Просто — меня.
Он долго молчал. Лес вокруг будто тоже затаил дыхание.
— Если ты хоть раз меня не послушаешься, — наконец сказал он, — я перестану помогать.
Я кивнула.
— Договорились.
— И сними свои.. как это называется, — пальцем показал на кроссовки.
И именно в этот момент я ещё не знала, что это решение изменит нас обоих.
Первые тренировки не были похожи на обучение.
Скорее — на терпение.
Нетейам почти не объяснял. Он просто шёл, а она должна была идти следом. Не рядом. Не впереди. Чуть сзади — там, где видно ошибки.
— Смотри под ноги, — говорил он.
— Не туда.
— Слишком шумно.
Иногда он останавливался резко, так что она едва не врезалась в его спину. Иногда поднимал руку — и она замирала, не всегда понимая почему.
Лес был другим, когда рядом был он.
Не дружелюбным. Не открытым.
Настороженным.
— Ты опять смотришь глазами, — сказал он на третий день. — Не телом.
— Я не понимаю, что это значит, — выдохнула она, раздражённо вытирая ладони о штаны. — Я не вы.
Он обернулся.
— Именно.
Это «именно» повисло между ними, тяжёлое, как камень.
Он показывал жесты: как переносить вес, как ставить ногу, как замирать так, чтобы лес не отозвался. Иногда подходил слишком близко — поправлял плечо, нажимал на спину, направляя.
Каждый такой контакт был коротким. Контролируемым.
Но она чувствовала: он напряжён.
На четвёртый день пошёл дождь.
Листва стала скользкой, корни — коварными. Лес шептал громче, чем обычно. Нетейам шёл медленно, выбирая путь, а она старалась повторять.
Старалась — и ошибалась.
Ветка хрустнула под ногой.
Он остановился так резко, что тишина ударила по ушам.
— Стой.
Она замерла.
— Ты слышала это? — спросил он тихо.
— Да...
— Поздно.
Он посмотрел на неё, и в этом взгляде было не раздражение.
Страх.
— Ты снова торопишься, — сказал он уже жёстче. — Ты думаешь о следующем шаге, а не о текущем.
— Я стараюсь, — огрызнулась она. — Ты не даёшь времени привыкнуть.
— Лес не даёт времени.
Они продолжили.
Именно тогда всё пошло не так.
Она увидела путь короче — удобнее. Корень казался устойчивым, поверхность — сухой. Она шагнула, не дожидаясь его сигнала.
— Назад! — резко сказал он.
Поздно.
Корень поехал. Не сильно — но достаточно. Она потеряла равновесие, инстинктивно взмахнула руками, задела лиану. Та дёрнулась, обнажая гнездо.
Лес ответил.
Шорох. Крик. Резкое движение в листве.
Нетейам оказался рядом мгновенно. Он схватил её за плечи и буквально втолкнул за себя, закрывая телом.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — рявкнул он.
Она вздрогнула. Не от опасности — от тона.
— Я... я не знала, что там гнездо!
— Тебе сказали не идти туда!
— Ты не объяснил почему!
Он развернулся к ней резко, слишком резко. Хвост бил по земле. Уши прижаты.
— Потому что у тебя нет права на «почему» в лесу! — голос сорвался. — Ты либо слушаешь, либо умираешь!
Слова ударили больнее, чем если бы он толкнул.
— Тогда зачем ты вообще согласился?! — выкрикнула она. — Если я для тебя просто ошибка, которую надо контролировать!
Он замер.
Секунда. Две.
А потом — сорвался.
— Потому что если я не буду рядом, — выкрикнул он, — тебя некому будет вытащить, когда ты снова решишь, что знаешь лучше!
Тишина упала резко, как после удара.
Он тяжело дышал. Плечи напряжены. Глаза тёмные.
Она смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде больше не было злости.
Только шок.
— Я не... — начала она тише. — Я не хотела—
— Я знаю, — резко перебил он. И тут же отвёл взгляд. — Но этого недостаточно.
Он сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. Слишком официально. Слишком холодно.
— На сегодня всё, — сказал он глухо. — Возвращайся. По знакомому пути. Медленно.
— А ты?
— Мне нужно... — он замолчал, сжал челюсть. — Остыть.
Она ушла, не оглядываясь.
А он остался стоять среди леса, чувствуя, как сердце всё ещё колотится слишком быстро —
не от опасности.
От мысли, что на мгновение он представил, как её могло не стать.
И это напугало его больше, чем что бы то ни было.

После того дня Нетейам не исчез —
он отстранился.
В поселении он был везде: помогал охотникам, чинил настилы, говорил с отцом, смеялся с братьями.
Но рядом с Т/и — будто между ними выросла прозрачная стена.
— Эй, — Ло'ак однажды толкнул её локтем, — ты что, его укусила?
— Что? Нет, — нахмурилась она.
— Тогда почему он делает вид, что ты — дух леса? — усмехнулся он. — Видит, но не трогает.
Тук, сидевшая рядом, фыркнула.
— Он злится сам на себя, глупый, — сказала она с видом абсолютной уверенности. — Когда Нетейам так делает, он всегда виноват.
— В чём? — спросила Т/и.
Тук пожала плечами.
— Во всём.
Кири была тише.
Она подошла к Т/и вечером, когда та перебирала верёвки, делая вид, что занята.
— Он не смотрит на тебя, потому что если посмотрит — придётся что-то сказать, — спокойно сказала Кири.
— А он не умеет говорить? — вырвалось у Т/и с горечью.
Кири чуть наклонила голову.
— Он умеет защищать. А вот признавать ошибки — нет.
Это не делало легче.
Следующие дни Т/и ходила одна.
Медленно. Осторожно. Так, как он учил.
Однажды, возвращаясь, она заметила у своего места для сна связку листьев.
— Это не ты оставила? — спросила она у Кири.
Та покачала головой.
— Нет. Но я знаю, кто.
— Скажи ему, что мне не нужна жалость, — резко сказала Т/и.
Кири мягко улыбнулась.
— Это не жалость. Это попытка сказать «я вижу».
В другой день Ло'ак, перепрыгивая через настил, вдруг остановился.
— О, смотри, — он присел и потрогал узел. — Это Нетейам перевязал. Старый был плохой.
— Ты уверен? — спросила Т/и.
— Ага. Он всегда делает двойную петлю, даже когда не надо. Параноик.
Она отвернулась, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
Настоящее столкновение случилось вечером.
Т/и возвращалась поздно — помогала Нейтири с корзинами. Свет уже гас, лес менял дыхание.
Она услышала шорох и остановилась.
— Ло'ак? — позвала она тихо.
Ответа не было.
Звук повторился — ниже, ближе.
Сердце ударило в рёбра.
И прежде чем она успела сделать шаг назад, рядом возникла фигура.
— Тихо, — сказал Нетейам одними губами.
Он не встал перед ней резко — просто оказался там, закрывая собой направление. Хвост двигался медленно, предупреждающе.
Из темноты донёсся глухой рык.
— Это не за нами, — шепнул он. — Но близко.
С другой стороны послышались шаги.
— Эй! — голос Спайдера. — Вы чего тут застряли?
Нетейам обернулся резко.
— Тихо, — прошипел он. — Назад.
— Что? Да ладно, я—
Из тени показалась Кири.
Она сразу всё поняла.
— Спайдер, — сказала она спокойно, — иди другим путём.
— Но—
— Сейчас.
Он замолчал и отступил, бросив на Т/и быстрый взгляд.
Нетейам одной рукой, не касаясь, показал Т/и жест: шаг — пауза.
Она подчинилась сразу.
Когда звуки леса рассеялись, напряжение спало.
— Ты в порядке? — спросила Кири, подходя ближе.
Т/и кивнула.
Нетейам всё ещё стоял между ними и лесом. Потом медленно опустился на одно колено, коснулся земли ладонью, лбом — следом.
Кири задержала дыхание.
Тук, выглянувшая с настила, шёпотом спросила:
— Он что, извиняется?
Ло'ак широко открыл глаза.
— Ого.
Нетейам поднялся и наконец посмотрел на Т/и.
— Если ты всё ещё хочешь учиться, — сказал он тихо, но так, что все услышали, — я буду рядом.
И я больше не позволю страху говорить за меня.
Она посмотрела на него долго.
Потом кивнула.
— Тогда не исчезай, — сказала она. — Даже если злишься.
Он коротко кивнул в ответ.
— Не исчезну.
Ло'ак ухмыльнулся.
— Ну наконец-то. А то ходите тут, как два раненых икранa.
— Ло'ак, — одновременно сказали Нетейам и Кири.
Тук рассмеялась.
Лес выдохнул вместе с ними.