диагноз

Юнги целовал страстно. Хосок - трепетно. Чимин сходил с ума от этих ощущений. Он всю ночь ворочался в своей кровати, представляя то, как он целует сначала одного, потом другого. Как растворяется в них. В итоге он смотрел на луну, ярко освещавшую комнату. С одной стороны, это всё совершенно неправильно. С другой, к чему правила?

Он обнял подушку, глубоко вдыхая её запах. Он не помнил, когда в последний раз любил и когда его любили в ответ. Он так скучал по этим ощущениям, что был готов упасть в объятия первого встречного. Хосок с Юнги выпустились из школы на пару лет раньше Чимина, оставив его совершенно одного. А потом болезнь матери остановила нормальный ход его молодой жизни. У него не было друзей, которым он бы мог позвонить посреди ночи и попросить совета. Что ещё ему остаётся?

Пак держал в руке телефон, на которых бледно светило табло часов. Половина пятого утра. Он так и не сомкнул глаз. И совершенно отчаялся. Он боялся совершить ошибку - и только это удерживало его от того, чтобы окунуться в океан противоречивых чувств. Сняв блокировку, он увидел журнал вызовов. Последний неизвестный номер наверняка принадлежит Хосоку.

- О господи, что я творю? - отбросив телефон и схватившись за голову, Чимин начал раскачиваться на кровати вперёд-назад, пытаясь успокоить своё бешеное сердцебиение. - Я не буду ему звонить! Я не буду ввязываться в эту авантюру! Почему всё так... Сложно?! - он схватил подушку и бросил её в стену. - Я их люблю. Люблю? - вскочив с кровати, он бросился к окну. - Да, блять, люблю я их, люблю! - Чимин упал на колени, схватившись за голову. - Где мои сигареты?! - он осоловело осмотрел квартиру, и не найдя заветной пачки, в сердцах ударил подушку, одиноко валявшуюся на полу. - Пойду тогда воздухом подышу.

Надев джинсы и бомбер на голое тело, он выскочил на улицу, вдыхая влажный ночной воздух. Пак закрыл глаза, прислонившись спиной к фасаду жилого дома. Успокоившись, он уже собрался домой, пока не увидел два тёмных силуэта неподалёку. Два парня о чём-то спорили, передавая что-то из рук в руки. Чимин тряхнул головой, поняв, что это не его ума дело. Достав ключи, он хотел открыть дверь подъезда, но две фигуры двинулись в его сторону, заставив насторожиться. Пак замер, наблюдая за пришельцами, пока они не вышли на свет фонаря.

- Хосок? Юнги?! - он сделал шаг им навстречу, чувствуя как его колени подкашиваются.
- Чимин, мы... - они начали говорить хором, но младший лишь махнул рукой, прерывая их.
- Поцелуйте меня, кто-нибудь уже, иначе я взорвусь, - скороговоркой ответил он, попеременно глядя на каждого.

Чон среагировал первым, сделав шаг вперёд, прижимая Пака ближе к себе, впиваясь в его пухлые губы страстным поцелуем, от которого у младшего подкосились ноги, и только сильные руки удерживали его от падения. Тут же его талию обхватила другая пара рук, и Хосок отпустил от себя такие желанные губы, как бы передавя их Юнги. Он тут же поцеловал младшего, языком исследуя полость его рта. А Чимин млел в их объятиях и сгорал в этом поцелуе и мечтал только о том, чтобы это никогда не заканчивалось.

Они поднялись к нему в квартиру, имея возможность только держаться за руки. Когда входная дверь закрылась, страсть завладела ими, выжигая воздух в маленькой комнате дотла. Они прикасались друг к другу, обнимали и целовали друг друга, не в силах насытиться. Чимин сладко уснул в объятиях старших, спиной прижимаясь к груди Юнги, а головой расположившись на плече Хосока. И для младшего всё встало на свои места - он понял, что будет сильно скучать по этим объятиям. Но что будет дальше?