Глава 11. Пепел старой дружбы
Тишина огромного дома давила на уши. Вернувшись после тяжелого, пропитанного адреналином и злостью вечера, Ян Кросс не стал включать свет. Он скинул дорогое пальто прямо на кресло в гостиной и рухнул на диван, не снимая туфель. Усталость навалилась свинцовым грузом. Он прикрыл глаза, прижимая ладонь ко лбу, и позволил памяти унести его туда, куда он запрещал себе возвращаться годами.
Генри. Это имя до сих пор отзывалось внутри глухой, тягучей болью.
Генри был почти идеальным. Золотой мальчик, лидер школы, капитан футбольной команды, чья искренняя улыбка могла растопить даже самый черствый лед. В нем не было ни капли того высокомерия, которое сейчас отравляло жизнь его младшего брата. Девчонки вились вокруг него роями, но Генри, казалось, был выше этого - он старался помочь каждому, светился внутренним светом, который притягивал людей.
Ян был его тенью, его верным соратником. Они были одноклассниками и казались полной противоположностью друг другу: спокойный, рассудительный Ян и импульсивный, яркий Генри. Но именно эта разница и стала их магнитом. Они были «не разлей вода».
Сначала это была просто крепкая мужская дружба. Но во время бесконечных вечеров, проведенных за подготовкой к поступлению в университет, Ян начал замечать детали: как Генри поправляет волосы, как смеется над глупыми шутками, как серьезно рассуждает о будущем. Постепенно восхищение переросло в нечто пугающее и глубокое. В искреннее чувство, которое Ян так и не решился озвучить.
Смерть оказалась жестоким судьей. Она всегда забирает лучших, словно вырывая из книги самые красивые страницы. Болезнь Генри развивалась стремительно. Ян почти не видел его в последние месяцы - родители, ошалевшие от горя, увезли старшего сына в Германию. Они слали обнадеживающие сообщения, полные фальшивого оптимизма, но чудо не произошло. Генри ушел, оставив после себя лишь выжженную пустыню в душах тех, кто его любил.
Ян тяжело вздохнул в темноте комнаты, его голос прозвучал глухо:
- Да, Генри... У твоего брата были все шансы стать лучшим. Но он решил пойти по кривой дорожке.
Алекса Ян помнил еще ребенком. Тому едва исполнилось семь, когда Ян начал постоянно бывать в их доме. Они не были близки - маленькое, вечно взлохмаченное существо под ногами часто мешало их серьезным разговорам. Но Генри обожал младшего брата. Он таскал его на футбольные тренировки, усаживал на трибуны и гордо заявлял: «Смотри, мелкий, как надо играть!». Иногда Алекс был сущей занозой, вредным и капризным мальчишкой, над чем Ян сейчас невольно усмехнулся.
После смерти Генри Ян запер свои чувства на замок. Он учился, строил бизнес, создавал «Обсидиан» - он делал всё, чтобы в голове не оставалось места для призраков. Но мир тесен. В деловых кругах всё чаще стали шептаться о младшем наследнике семьи, который превратил свою жизнь в бесконечный марафон из вечеринок, алкоголя и скандалов.
Ян долго не мог в это поверить. А потом начал наблюдать. Он видел Алекса в клубах - чужого, колючего, прячущегося за маской пафоса и цинизма. В этом сломленном мажоре Ян с трудом узнавал того мальчишку, который когда-то преданно заглядывал брату в рот и хотел быть гордостью семьи. Что-то внутри Яна йокнуло. Сначала он убеждал себя, что просто хочет помочь семье друга. «Но зачем мне это ? Как будто мне больше всех надо...» - твердил он себе.
Но глядя на то, как Алекс медленно убивает себя, Ян не смог остаться в стороне. Тот вечер в клубе, когда Алекс устроил погром, стал судьбоносным. Ян сам не понял, как этот парень начал цеплять его так сильно, что мысли о нем стали навязчивой идеей. Это было не просто желание помочь - это было притяжение, от которого кружилась голова.
- Я точно схожу с ума, - пробормотал Ян. - Характер - оторви и выкинь. Да и родители... после смерти одного сына они так боятся потерять второго, что потакают ему в каждом безумии. Их можно понять. Но это его погубит.
Всё было слишком горько и запутанно. Резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть. На экране светилось имя брата.
- Да, я слушаю, Ноэль, - Ян выпрямился, возвращая себе привычный деловой тон.
- Привет. Слушай, отец просил напомнить про семейный ужин. Ты же не забыл, что у матери завтра день рождения?
- Помню, конечно. Не переживай, я буду.
- Отлично. Тогда будь добр, заедь в салон и забери цветы, которые я заказал. Я буду по уши в делах до самого вечера.
- Хорошо, заеду.
Ян сбросил вызов и откинул телефон в сторону. Он продолжал сидеть в темноте, а в голове крутился образ Алекса - его дерзкий взгляд, его сопротивление и тот отчаянный поцелуй, который пах виски и одиночеством. Что делать с этим парнем, который так прочно засел в мыслях? Как спасти того, кто спасаться не желает, и при этом не разрушить самого себя?