Не твой мальчик

— А вот и твоё рабочее место, — Ян распахнул тяжелую стальную дверь, и Алекса обдало запахом хлорки, жареного масла и раскаленного металла.

Зайдя на кухню, Алекс едва не задохнулся от ужаса. Нет, здесь не было крыс или вековой грязи — кухня «Obsidian» была современной, сверкающей нержавеющей сталью и неоновым светом. Но горы грязных тарелок, кастрюль и противней, возвышающиеся над раковинами, выглядели для него как персональный ад.

Ян обернулся к одному из охранников, его голос звучал сухо и беспощадно:
— Дайте ему форму. Пусть вымоет пол и всю посуду. Будет выпендриваться — заставьте мыть окна. Уборщицу отпустите домой, сегодня за неё работает этот юноша. Контролировать строго: пока здесь не будет стерильно, из клуба не выпускать.

С этими словами Ян развернулся и ушел, даже не взглянув на Алекса, чей рот открылся в немом возмущении.

Алекс остался стоять посреди кухни, чувствуя себя как на эшафоте. Повара, собиравшие ножи, поглядывали на него с плохо скрываемыми ухмылками.
— Парни, может, договоримся? — Алекс жалко улыбнулся охранникам. — У меня есть деньги, и немало. Назовите сумму, и просто скажите ему, что я всё сделал.

Вместо ответа охранник просто швырнул ему в грудь плотный сверток серой одежды.
— Переодевайся, — коротко бросил он. — И обувь смени. На этих подошвах ты здесь только шею сломаешь.

Через десять минут Алекс, облаченный в безразмерную робу, стоял перед раковиной. Каждый раз, когда его ладони касались жирных остатков соуса, он содрогался. Это было унижение, которое не смыть никаким мылом.
— Ненавижу отца... ненавижу этого придурка... и убью того педика, когда найду, — бормотал он сквозь зубы, яростно скребя тарелку. — Всех уничтожу...

— Что ты там бормочешь себе под нос? — раздался за спиной знакомый низкий голос.

Алекс вздрогнул. Ян стоял в дверном проеме, непринужденно прислонившись к косяку. В этой обстановке его дорогой костюм выглядел еще более вызывающе.
— Смотри, посуду мне не побей. Мой нежнее... — в глазах Яна плясали ироничные искры.

— Конечно, хозяин! — с ядовитым сарказмом выплюнул Алекс, не оборачиваясь. — Может, мне ещё что-то сделать? Стены покрасить? Потолок отреставрировать? Или, может, тебе ноги помыть этой жирной водой?

— Хватит паясничать, а то и это заставлю сделать, — Ян на мгновение посерьезнел. — Домоешь посуду — мой охранник отвезет тебя домой. И не вздумай бежать в аэропорт: я тебя и на другом краю света достану. Тебе еще долг возвращать, помнишь?

Ян ушел, оставив Алекса один на один с горой кастрюль. Парень провожал его взглядом, подумывая, не запустить ли в этот безупречный затылок тяжелым соусником.

Закончив работу только под утро, Алекс, едва живой от усталости и пахнущий дешевым моющим средством, вышел из клуба. На прощание Ян лишь бросил ему вслед: «Жду завтра». Алекс только закатил глаза, чувствуя, как внутри всё кипит.

Приехав домой, он не пошел спать. Он ворвался в гостиную, где его родители, как ни в чем не бывало, сидели у камина. В воздухе плыл запах ароматного чая — контраст с кухонной гарью был невыносим.

— Вот вы где! — сорвался на крик Алекс. — Вы тут сидите, чай пьете, а я как последний раб вкалывал! Отец, как ты мог?!

Мать Алекса вскочила с места, всплеснув руками:
— Сыночек! Что случилось? Почему ты так выглядишь?

Отец только тяжело вздохнул. В этом вздохе было всё: усталость от бесконечных выходок сына, его безалаберность, нахальство и постоянные загулы.

— Ты понимаешь, что моя одежда стоит десятки тысяч долларов?! — Алекс сорвал с себя куртку и швырнул её на пол. — Моя обувь, мои вещи — всё воняет этой гребаной кухней! Я драил тарелки в каком-то подвале!

​— О Боже… — мать Алекса вздрогнула, её рука непроизвольно потянулась к сыну, словно желая стряхнуть с него невидимую грязь.— Сыночек, что случилось? Кто посмел так с тобой поступить?

— Наш идиот-сын случился, — холодно отозвался отец, даже не взглянув на Алекса. Его голос, спокойный и сухой, резал воздух не хуже ножа. — Он разнёс половину клуба.

— И что?! — Алекс вскинулся, в его глазах блеснула ярость. — У меня были на это причины!

Мать тут же обернулась к мужу, в её глазах читалась привычная готовность защищать своё чадо до последнего:
— Вот видишь! Наш мальчик никогда бы не сделал это просто так. У него были причины! Просто заплати этому человеку, посмотри, в каком состоянии наш сын!

— Да, отец, просто заплати! — поддержал Алекс.

Отец внезапно расхохотался. Это был злой, сухой смех.
— Ты хоть знаешь, кто хозяин этого клуба, идиот? Это Ян Кросс. Брат прокурора и сын генерала в отставке. Мне не нужны их пристальные взгляды на мой бизнес из-за тебя. Ты уже не первый раз громишь его заведения, и в этот раз он пошел на принцип. Будь добр, возьми ответственность и делай то, что он скажет.

Алекс замер. Весь его боевой пыл начал испаряться, сменяясь ледяным осознанием.
— Ты... ты просто продал своего сына?

— Я преподал тебе урок, который тебе давно был нужен, — отрезал отец.

— Да пошли вы все! — Алекс вырвался из рук матери, подхватил пиджак и бросился к лестнице.

— Как ты выражаешься при матери, засранец! — крикнул ему вслед отец.

Влетев в свою комнату, Алекс с силой захлопнул дверь. Он упал на кровать, чувствуя, как ярость душит его.
— Хрен ты меня увидишь завтра в своём клубе, Ян Кросс. Пошёл ты...