Ураган | 18+

«Океаны ломают сушу. 
Ураганы сгибают небо.
Исчезают земные царства, 
А любовь остаётся жить. 
Погибают седые звёзды. 
Серый мамонт вмерзает в скалы. 
Острова умирают в море, 
А любовь остаётся жить. 
Топчут войны живую зелень. 
Пушки бьют по живому солнцу.
Днём и ночью горят дороги,
А любовь остаётся жить. 
Я к тому это всё, что, если 
Ты увидишь, как плачут звёзды, 
Пушки бьют по живому солнцу, 
Ураганы ломают твердь, –
Есть на свете сильное чудо:
Рафаэль написал Мадонну, 
Незапятнанный след зачатья
На прекрасном её лице.
Значит, день не боится ночи. 
Значит, сад не боится ветра. 
Горы рушатся, небо меркнет, 
А любовь остаётся жить.»

— Сергей Григорьевич Островский. 

Собираю вещи в сумку под ритмичную песню, что вторую неделю крутят по радио. Сегодня последний день моего пребывания в Англии. Мама весь день ходит вялая, а отец пытается поднять нам обеим настроение. Я грущу из-за возвращения, а Эшли из-за моего отъезда. Кидаю косметичку в сумку, убирая её в угол комнаты.

Эта спальня хранит много воспоминаний. Мои первые слёзы из-за одноклассника, нудные вечера за учебниками, ночные посиделки с бывшими лучшими подругами, крики и ссоры с родителями. Брожу взглядом по стенам, замечая оторванные обои в некоторых местах. Осталось от плакатов, которые украшали мою комнату. One Direction, Майли Сайрус в роли любимой Ханны Монтаны, Железный человек, да и вся команда Мстителей, что состояла в две тысячи десятом году; сериалы на подобие Сверхъестественного и всё в этом ритме.

Чувство ностальгии не покидает ни на секунду. В восемнадцать лет я покинула любимый Манчестер, улетев далеко в Америку, чтобы обучаться в одном из лучших Университетов страны. Наверное, это одно из главных моих достижений. Никогда не забуду то, как я сидела над сочинением на тему «Кто я?». Вне зависимости от того, какие у тебя оценки Йель смотрит на творческие работы и активную внешкольную деятельность. На одно место пробуются много ребят, поэтому учитывается совершенно всё. Может, покажется, что тема весьма лёгкая, ибо стоит просто рассказать о себе, как при знакомстве с новым человеком, но нет. Нужно настолько хорошо покопаться в себе, чтобы проверяющие узнали тебя, как давнего друга. Все интересы, увлечения, цели в жизни, какими путями ты будешь их добиваться, жизненная позиция и дальше по списку. Учителя сотни раз заваливали мои сочинения, пока я не добилась «идеала».

Встаю, направляясь к выходу из комнаты. Тихо прикрываю дверь, думая, где родители. Через пять часов самолёт, хочу провести с ними последние часы в Англии. Нахожу их на кухне, мирно попивающими кофе. Они взяли отгулы на сегодня, чтобы проводить меня.

— Чего стоишь в проходе, чайник ещё не остыл, – мама указывает рукой в сторону плиты, продолжая попивать свой напиток.

Открываю холодильник, доставая тетра пак апельсинового сока. В комнате чувствуется напряжение, что немного вгоняет в дискомфорт. Теперь мне некомфортно даже в родном доме. Мысленно ударяю себя ладонью по лбу и сажусь напротив мамы, заглядывая в её красивые, медового цвета, глаза. Люк с Эшли начинают непринуждённую беседу, а я проваливаюсь в собственные мысли, забывая о соке и родителях.

✴✴✴

John Legend – Preach.

Каждый новый перелёт даётся всё сложнее. Когда я первый раз оказалась на борту авиалайнера, было легко и беззаботно, лишь немного страшно. Теперь же присутствует головная боль и усталость во всём теле.

Медленным шагом иду к машине, снимая телефон с разблокировки. Все дни, проведённые в стенах дома, я старалась игнорировать Йена. Сообщения и звонки оставались без внимания. Набираю смс Хилс с просьбой встретиться сегодня вечером. Уже в машине приходит ответ с извинениями и причиной, из-за которой она не сможет.

Грустно выдыхаю, переводя взгляд в окно. Укутанные и угрюмые люди. Настолько бледные, что складывается впечатление о том, что из них высосали всю жизнь. Радостными остаются лишь дети и некоторые подростки, что громко смеются и кидаются в друг друга снегом. Понимаю, что упустила эти моменты дома за учебниками.

По прибытию домой принимаю горячий душ, чтобы согреться и укутываюсь в тёплый плед, обнимая Джерри.

— Хилари хорошо тебя кормила, друг? – смотрю на него, будто он в действительности сможет дать ответ.

В последнее время на меня навевает тоска и грусть. Даже дома с родителями я не могла чувствовать себя достаточно хорошо, как раньше. Возможно, это связано с зимой, или же у меня просто подавленное настроение. Попытки обмануть саму себя не увенчались успехом. Ведь я прекрасно понимаю, что холодное время года тут совершенно не при чем, а подавленное настроение из пустоты не возьмётся. Всему виной Йен Девис, а если быть точнее его неугомонный отец, который продолжает отправлять мне сообщения с угрозами. И, если вспомнить Йена, что напился в пятницу вечером, можно понять, что мужчина не шутит, а в серьёз готов испортить жизнь своему сыну из-за того, что всё идёт не так, как хочется ему.

На самом деле это так бесконечно глупо. Ведь в любом случае всё сложится не так, как угодно Роберту. Даже если я покину жизнь Йена, не факт, что парень захочет быть вместе с, так называемой, лучшей партией для него. Узнав Девиса достаточно хорошо за столь короткий срок, заявляю со стопроцентной уверенностью: парень не будет плясать под дудку отца, как его братец. Интересно, а их отношения с Адамс Роберт смог принять?

Мои рассуждения прерывает звонок в дверь. Джерри лениво тянется, громко мяукнув. Откидываю плед, вставая с дивана. Надеваю тапочки с единорогами, направляясь в коридор. Заглядываю в глазок, находя там полную темноту. Безупречно. Открываю дверь, встречаясь взглядом с Йеном. Кто бы был удивлён.

— Что? – стараюсь держаться холодной на благо ему самому.

— Что-то не так? – серьёзно спрашивает, оглядывая меня.

— Мне не нравится то, что ко мне приходят без приглашений и предупреждений, всего лишь, – еле сдерживаюсь, чтобы не ударить себя.

— Вот оно что, – хмыкает, складывая руки на груди и упираясь бедром об проход. — Как поездка к родителям?

— Я обязана отчитываться? – также складываю руки на груди, незаметно сжимая ладони.

— Да что с тобой не так, чёрт возьми?! – вскипает, со злостью смотря на меня. Я была бы рада, если бы крики помогли в этой ситуации.

— А с тобой? Я не хочу разговаривать, не понимаешь? – невольно вздрагиваю от собственного тона.

— Причину не назовёшь? – искорки раздражения сверкают в тёмно-синих глазах, пугая.

— Думаю, что всё это было ошибкой, – обвожу нас руками, отвечая на вопрос.

— Мне кажется, это было хуже, чем ошибка, – бросает, уходя.

Невольно смотрю ему вслед, затем быстро закрывая дверь. Падаю прямо в коридоре, обнимая коленки. Пустым взглядом смотрю в стену, считая незамысловатые узоры на обоях.

Раз, два, три... шесть и восемь.

Я всё разрушила, будто ураган.