Глава 16: Раскол внутри
С тех пор, как Лейос ушёл с поля боя, Мия чувствовала тревогу, которая не отпускала ни днём, ни ночью. Что-то внутри неё шевелилось, звалось — как зверь, томящийся в клетке. Это было ощущение силы. Нечеловеческой, древней, опасной. Она боялась, что однажды проснётся — и станет, как он.
Леви видел это. Он не говорил, но чувствовал — в её взгляде появилась тяжесть, в словах — замедление, будто она была где-то далеко, даже рядом с ним.
— Ты не спала снова? — спросил он, наблюдая, как она завязывает ремни на боевом жилете.
— Мне снятся они. Титаны. И Лейос. Он говорит, что я должна "принять кровь". Что без этого я никогда не смогу его победить.
Леви сжал челюсть.
— Он играет на тебе. Ты не он. Ты не обязана быть чудовищем, чтобы победить.
— А если это единственный способ? — прошептала она. — Если я не справлюсь, потому что он уже на шаг впереди?
Он подошёл, взял её за подбородок, заставил взглянуть в глаза:
— Твоя сила — это ты сама. Не кровь, не древний род. А сердце. И пока ты с нами — он не победит.
Она кивнула. Но тень сомнения не исчезла.
---
Оперативный сбор в штабе Эрвина прошёл тревожно. Ханджи рассказала, что новые данные подтверждают: Лейос управляет почти двадцатью пятью титанами, часть которых — разумные.
— Он строит бастион в старой цитадели Ульден. Мы атакуем через двое суток. Это может быть финальной битвой, — сказал Эрвин.
Армин добавил:
— Но если Мия не пойдёт с нами — шансов почти нет. Он боится только её.
В комнате наступила напряжённая тишина.
Леви встал.
— Она не обязана быть приманкой.
Мия поднялась:
— Но я пойду. Это не только моя война — это мой долг.
Ханджи, Армин, даже Эрвин — никто не возразил. Только Леви смотрел на неё с болью. Он знал, что может её потерять. И ничто уже не остановит эту лавину.
---
Позже, в коридоре, Леви поймал её за руку. Сжал так, будто не хотел отпускать вовсе.
— Ты мне дорога. Гораздо больше, чем я должен был позволить. Если с тобой что-то случится — я уничтожу весь этот мир.
Она улыбнулась сквозь страх.
— Ты ведь не позволишь, чтобы со мной что-то случилось, капитан, правда?
Он не ответил. Просто притянул её к себе и поцеловал — не как влюблённый юноша, а как солдат, целующий на прощание.
И это поцелуй дрожал.
Как перед бурей.