Хрустальный враг

Произвольная программа у мужчин была накануне женской. Короткую программу Илья откатал чисто, словно на автомате.

Произвольная программа Ильи была откатана гениально. Лучший прокат в его жизни. Четыре квада, два акселя, чистота, мощь, артистизм. Золото Олимпиады было у него в кармане.

Судьи дали космические баллы. Трибуны стоя аплодировали.

Но когда он уходил со льда, он искал глазами только одного человека.

Она сидела на трибуне. Рядом с Петром, который уже откатал свою программу первым. И смотрела на него без всякого выражения.

Он не выдержал.

После церемонии награждения, когда все разошлись, он нашёл её в коридоре, ведущем к раздевалкам.

— Адель, постой.

Она остановилась. Не обернулась.

— Что тебе нужно, Илья?

— Поговорить. Пожалуйста. Всего пять минут.

Она медленно повернулась. В глазах — лёд.

— Пять минут? Ты хочешь поговорить? Полгода ты молчал. Полгода я ждала хотя бы одного слова, хотя бы одного объяснения. А теперь, когда у тебя золото, тебе вдруг понадобилось поговорить?

— Я не молчал, — выдохнул он. — Я писал. Звонил. Ты не отвечала.

— А ты думал, я отвечу? — Голос дрогнул. — Ты думал, я захочу слышать твой голос после того, как увидела тебя с ней?

— Это была ошибка, — тихо сказал он. — Самая большая ошибка в моей жизни. Я готов на всё, чтобы её исправить.

— Слишком поздно, Илья.

Она хотела уйти, но он схватил её за руку.

— Адель, пожалуйста. Я люблю тебя. Я никогда не переставал любить. Каждую секунду этих шести месяцев я думал только о тебе.

Она посмотрела на его руку. Потом ему в глаза.

— А ты не думал, — тихо сказала она, — что, может быть, я тоже думала о тебе? Каждую секунду? Что я ненавидела себя за то, что до сих пор люблю человека, который меня предал?

Он замер.

— Ты... ты любишь?

— Любила, — поправила она, высвобождая руку. — Но всему есть предел. У меня теперь другая жизнь. Другой человек. Ты опоздал.

Она развернулась и ушла.

Илья остался стоять в пустом коридоре. С золотой медалью на груди, которая вдруг стала весить тонну.