Близкий Враг

22 марта 2025 года, 09:30. Жилой комплекс «Хан Ривер Парк», квартира 3402.

Хёнджин стоял перед зеркалом в ванной и смотрел на своё отражение.

Глаза красные, опухшие — следы бессонной ночи и пролитых слёз. Но в них больше не было боли. Только холод. Тот самый, арктический холод, который помогал ему выживать десять лет в Нью-Йорке.

— Ты хотел войны, — сказал он отражению. — Ты её получишь.

Он открыл кран, умылся ледяной водой. Раз, другой, третий. Потом достал из шкафа новую одежду — ту, что купил на прошлой неделе и не успел надеть. Чёрные узкие брюки, белая рубашка из тонкого итальянского хлопка, пиджак в тонкую полоску. Дорого. Стильно. Убийственно.

Одевался медленно, тщательно, как самурай перед битвой. Каждое движение выверено, каждая пуговица застёгнута с особым смыслом. Кольца на пальцах — все пять — блестели, отражая свет.

Он вышел на кухню, где Джисон уже жарил яичницу.

— Охренеть, — выдохнул Джисон, увидев друга. — Ты чего такой нарядный?

— На работу, — усмехнулся Хёнджин. — К брату.

— Опять? Вы же вроде помирились?

— Ага, помирились. — Хёнджин налил себе кофе, сделал глоток. — Слушай, у меня к тебе дело.

— Какое?

— Найди мне шпиона. Нового. Надёжного.

Джисон поперхнулся яичницей.

— Чего? А Чонин?

— Чонин теперь не наш. — Хёнджин поставил чашку, посмотрел на друга в упор. — Банчан ему заплатил. Чтобы молчал. Он больше не с нами.

— Сука, — выдохнул Джисон. — А я думал, он нормальный.

— Он нормальный. Просто слабый. А слабых покупают. — Хёнджин усмехнулся горько. — Так что найдёшь кого-то другого. И чтоб без сантиментов.

— Кого искать? Мужчину? Женщину?

— Женщину. — Хёнджин подумал секунду. — Блондинку. Красивую. Чтобы втиралась в доверие к его окружению. Сможешь?

— Найду, — кивнул Джисон. — У меня есть одна на примете. Работала раньше на корпорации, знает все ходы.

— Действуй.

Хёнджин допил кофе, поправил манжеты, глянул на часы.

— Я пошёл.

— Хёнджин, — окликнул Джисон. — Ты как? Нормально?

— Лучше не бывает.

Дверь закрылась. Джисон остался один, глядя на пустую чашку.

— Что-то тут не так, — сказал он вслух. — Совсем не так.

---

10:45. Штаб-квартира «Bang-Nexus», сорок девятый этаж.

Хёнджин вышел из лифта, и секретарша Пак подняла на него глаза с выражением «опять ты».

— Доброе утро, — улыбнулся Хёнджин. — Брат у себя?

— У себя, но...

— Отлично.

Он прошёл мимо неё, даже не замедляясь. Толкнул дверь без стука — как обычно.

Бан Чан сидел за столом, просматривал какие-то бумаги. Увидев Хёнджина, отложил их, улыбнулся — тепло, почти нежно.

— Привет, малыш, — сказал он. — А я думал, ты сегодня не придёшь.

— Соскучился? — Хёнджин подошёл к столу, сел на край — ровно как в прошлый раз. Свесил ноги, улыбнулся самой обаятельной улыбкой.

— А ты? — Бан Чан подался вперёд, оказавшись в сантиметре от его колена.

— Я? — Хёнджин наклонил голову, играя. — Я думал о тебе всю ночь.

— Правда?

— Ага. Думал, какой же ты... — он сделал паузу, — замечательный.

Бан Чан улыбнулся шире, потянулся к нему. Хёнджин позволил себя обнять, прижаться к груди брата. Сердце колотилось где-то в горле — от ненависти, не от любви.

— Я тоже думал о тебе, — прошептал Бан Чан в его волосы. — Всю ночь.

— И к чему пришёл?

— К тому, что я... — он отстранился, заглянул в глаза. — Я тебя люблю, Хёнджин. Правда.

— Знаю, — Хёнджин улыбнулся. — Я тоже тебя люблю.

Они целовались.

Жарко, страстно, как в прошлый раз. Бан Чан прижимал его к себе, гладил спину, шею, целовал так, будто от этого зависела жизнь. А Хёнджин отвечал — так же горячо, так же отчаянно.

Но внутри у него всё кричало.

Каждое прикосновение брата отдавалось болью. Каждый поцелуй казался пыткой. Он чувствовал вкус лжи на своих губах и продолжал целовать, потому что так надо. Потому что война.

— Я хочу тебя, — выдохнул Бан Чан между поцелуями. — Всю жизнь хотел.

— И я тебя, — солгал Хёнджин. — Всю жизнь.

Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Бан Чан смотрел на него с такой нежностью, что у Хёнджина защемило сердце — и тут же захлестнуло волной ненависти.

— Мне пора, — сказал Хёнджин, соскальзывая со стола.

— Уже? — Бан Чан поймал его за руку. — Останься.

— Не могу. Дела. — Хёнджин улыбнулся. — Вечером увидимся?

— Вечером. Я позвоню.

— Жду.

Он поцеловал брата в щёку — быстро, легко — и вышел из кабинета.

---

10:55. Лифт.

Двери закрылись, и Хёнджин прислонился спиной к холодной металлической стене.

Рука полезла в карман пиджака, нащупала влажную салфетку — он всегда носил с собой, на всякий случай. Достал, развернул.

И начал тереть губы.

Яростно, остервенело, до боли, до крови. Стирал с себя каждый миллиметр прикосновений брата, каждый поцелуй, каждую секунду лжи.

— Мразь, — прошептал он, растирая губы салфеткой. — Мразь, мразь, мразь...

На белой ткани остались розовые разводы — кровь. Он порвал губу в нескольких местах, но не останавливался.

Лифт ехал вниз. Тридцать пятый... тридцатый... двадцать пятый...

Хёнджин смотрел на своё отражение в полированной стали и видел там чужого человека. Того, кто умеет целовать врага и улыбаться при этом.

— Ты хотел войны? — спросил он у отражения. — Ты её получишь, брат.

Лифт открылся на первом этаже. Хёнджин выбросил окровавленную салфетку в урну, поправил пиджак и вышел на улицу с улыбкой.

Идеальной. Спокойной. Убийственной.

---

12:00. Неизвестное кафе в Каннаме.

Джисон сидел за столиком у окна и ждал.

Через десять минут вошла она — высокая блондинка в строгом чёрном костюме, с лицом фотомодели и глазами, которые видели слишком много.

— Хан Джисон? — спросила она, садясь напротив.

— А вы Сора?

— Она самая. — Девушка заказала кофе у подошедшего официанта, повернулась к Джисону. — Говорите, работа есть?

— Есть. Сложная. Опасная. Хорошо оплачиваемая.

— Подробнее.

— Нужно внедриться в окружение Бан Чана. — Джисон говорил тихо, глядя ей в глаза. — Стать своей. Узнавать всё: планы, встречи, слабые места.

Сора усмехнулась:

— Соблазнить?

— Если понадобится. Но главное — информация.

— И кто заказчик?

— Не скажу. Анонимность.

— Понимаю. — Она отпила кофе, задумалась. — Сколько?

— Назови цену.

— Сто миллионов вон.

Джисон даже не моргнул.

— Идёт. Половина сейчас, половина после первого результата.

— Договорились. — Сора протянула руку. — По рукам.

Они пожали руки. Джисон достал телефон, перевёл деньги.

— Ждите новостей, — сказала Сора, вставая. — Я быстро внедряюсь.

Она ушла, оставив после себя запах дорогих духов и лёгкую тревогу.

Джисон смотрел ей вслед и думал: «Хёнджин, что ты задумал? И во что мы все вляпались?»

---

13:30. Галерея «LIX».

Феликс развешивал новые картины, когда в подсобку ворвался Чанбин.

— Ты чего? — удивился Феликс. — С работы сбежал?

— Дело есть, — Чанбин оглянулся, закрыл дверь. — Тут такое...

— Что?

— Ты дружишь с Хёнджином, да?

— Дружу. А что?

— Скажи ему... — Чанбин замялся. — Скажи, чтобы был осторожен. Босс что-то задумал. Я не знаю что, но чувствую — недоброе.

Феликс нахмурился:

— С чего ты взял?

— Я слышал, как они с Минхо говорили. Не всё, но... — Чанбин покачал головой. — Короче, передай. Ладно?

— Передам. — Феликс сжал его руку. — Спасибо, Чанбин.

— Не за что. — Чанбин улыбнулся — неловко, по-медвежьи. — Я пойду. Ты это... заходи. Печенье есть.

— Зайду. Обязательно.

Чанбин вышел. Феликс смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как внутри разрастается тревога.

— Что там у вас творится? — прошептал он. — Что за херня?