6 Глава. Это не страх.
Я быстро вышла на улицу. Холодный ветер направил на меня тысячу и тысячу ледяных каплей ливня. Я просто шла. Просто шла и плакала.
- Ну почему же ты плачешь, Тесс?,- спрашивала меня мама за семейным столом и подсовывала платок,- у тебя что-то случилось? Расскажи мне.
Я прятала свои синяки и ссадины от мамы, наверное, месяцев семь. Папа бы его убил. А я этого не хотела. Кто же виноват, что Чен подсел на иглу. Никто не виноват. Даже он. Когда Чен долго не получал дозы, или я просила его завязать, он злился и нередко меня поколачивал. Никто не виноват. Никто.
Я шла босиком до хостела. Зайдя, мне позвонил Шон. Как вовремя. Я кинула трубку. Пусть идёт к черту. Весь мир к черту. Я ничтожество. Я сползала вслед серой хмурой стене и слезы катились с моих глаз. Я не могла это контролировать. Вся боль вернулась. Снова.
При Чене я никогда не плакала. Ему бы не понравилось, что я вечно "ною". Он ненавидел сентиментальность.
- Как же я устала..
Мне хотелось тепла и одиночества. Холода и солнца. Я не достойна ничего из этого. И никогда не была. Весь мир, что мне якобы рад, лишь сплошная иллюзия. Кто захочет быть со мной? Чен правильно сделал. Он увидел во мне то, что другие боятся сказать. Вик тоже бы убежал, увидя меня на миг раньше. Я схватилась за голову и просто мотала ей из стороны в сторону, говоря нет всему, что только могла придумать.
Шон резко дёрнул ручку двери, чуть не сорвав ее с петель и с зонтиком вломился ко мне в комнату. С него капало, как с губки для мытья посуды. Видимо, ему тоже досталось.
- Ты что тут делаешь? Как ты добралась сама, Тесс?,- он накинул куртку на вешалку,- ты что, плачешь? Эй, подними голову
Я сидела, держа колени у груди и рыдала, захлебываясь в слезах отчаяния и невыносимой боли. Шон то, что мне сейчас нужно. Чье-то присутствие рядом успокоит меня. Должно, по крайней мере.
Он сел рядом и поднял мою голову за подбородок.
- У тебя кровь повсюду. Все лицо в крови. Иди ка умойся немедленно.
Я осмотрела свои руки. Все рукава действительно были в крови. Прямо как в тот день. Запах железа проник в нос и меня чуть снова не вырвало прямо на Шона. Он умыл меня и дал полотенце.
- Вот так. Подожди, сейчас я тебе сделаю чай. Заодно согреешься. Я пока отыщу твою пижаму с пандами.
Я потянулась за сумкой на полу и приняла таблетку. Должно полегчать. Мой красивый пучок светло-русых локонов превратился в суровое гнездо аистов с торчащими оттуда шпильками и невидимками. Зрелище такое себе, прямо скажу. Тушь потекла и у меня тряслись руки. Да вообще все тряслось. Слёзы давно высохли. Но голос ещё не окреп и дрожал, если вообще был. Я пыталась успокоиться и перестать задыхаться в приступе оконченной истерики.
- Ты вся продрогла, успокойся. Перестань дрожать. Все будет хорошо.
Но дрожала я не даже не из-за холода.
Сколько раз мне повторяли эти слова. И как они мне осточертели. Просто не передать. Он начал гладить меня по лицу, и дрожь действительно ненадолго спа́ла.
И тут Шон обнял меня. Обнял. Меня мало кто вот так просто обнимал. Искренне и с любовью. Я стояла, опустив руки, шмыгала носом, вся грязная, мокрая, некрасивая, а он меня обнимал. Шон... Я снова обрела надежду на что-то светлое в своей жизни.
Перед носом Шон положил мне одежду, а сам ушёл в ванную.
Я медленно начала переодеваться и пару раз чуть даже не упала. Силы совсем покинули меня.
Только бы не заболеть.
- Ты там всё?,- нетерпеливо воскликнул ванный ждун.
Я попыталась выдавить да,но получилось лишь сухое : "таа..."
Шон подошёл к моей кровати, сел и развернул меня к себе.
- Так, на разговор ты сегодня явно не настроена, но оставлять тебя сейчас наедине со своими мыслями, это дать повод для суицида.-* О, их у меня итак предостаточно*-
Расскажешь все завтра. Я посплю на диване. Договорились?
Я кивнула, снимая резинку с волос и вынимая шпильки.
- Прими ванную, так хоть согреешься. Если что, я рядом. Не переживай. И ещё. Хватит уже молчать о своих чувствах внутри. Выскажи наконец всё. Перестань бояться.
Папа говорил мне также,когда хотел покатать на руках.
- Ну же,идём, перестань бояться, милая, иди сюда. Ты не упадешь, я тебя держу.
Голос Шона оборвал воспоминание.
- Спокойной ночи. А ты бегом в ванную. И только посмей плакать или что-нибудь сделать с собой. Я выломаю дверь и ты точно не успеешь умереть.
Я неспешно поплелась принимать горячую ванну. Сил бы она мне конечно дала, если бы Шон через каждые десять минут не просил издать какой-либо звук того, что я вообще существую. Помню, как сама недавно наблюдала ,как вся моя кровь заполоняет воду и смешивается в грязную лужу. Тогда меня ещё вырвало от ее запаха. Скорая конечно успела. Но впечатления остались, неперекрываемые мысли тоже.
Выйдя, завязала волосы в тугой мокрый хвост и села на кровать. Зелёные обои моей комнаты ничем не отличались от обычных домов в других городах.
- Спишь? ,- спросила я шепотом Шона.
- Спал, пока ты не спросила,- ответил он, сонно начиная тереть глаза и сладко зевать.
- Прости. А что мне делать с этим?,- я указала на спинку стула, где висело платье, грязное и мокрое. С него, кажется, ещё капала вода. Под стулом образовалась грязная лужица.
- Кинь в стиралку, завтра увидим, что Ханзи придумает с ним.
- Почему ты не назвал ее мамой сейчас?
- Она..не совсем родная мне мать. Она моя тетя. При ней я называю ее мамой, а за глаза по имени. Она все равно любит меня как родного.
Задавать лишних вопросов я не стала. Будет глупо с моей стороны проявлять инициативу в общении.
Помню, как в детстве любила болтать без умолку, и с приходом переходного возраста все сменилось. Нет, у меня не было плохой компании, нездоровых привычек или мыслей о суициде в тот период. Мне просто понравилось умиротворение и спокойствие. Я часами сидела в парке и наблюдала за птицами, природой и небом. Большим голубым небом. Я всегда находила в нем что-то более привлекательное, нежели в людях. Оно дало мне найти себя. И книги сделали меня такой, какой я являюсь на данный момент. Ещё мне нравилась классическая музыка. Конечно, старые привычки остаются, но все же на ее смену пришла всеми любимая тогда попса. Ещё не было всех этих меломанов или эмо с готами. Тогда каждый был сам по себе. Но тусовки никто не отменял. Я обычно сидела в стороне и потягивала диетическую колу в наушниках, держа книгу. Мне всегда нравилось одиночество. К нему быстро привыкаешь. Как к людям. А потом они уходят. К этому тоже нужно привыкнуть. Ведь всему есть конец. И - как говорится - забвение неизбежно. Я уснула , слушая храп Шона. Даже в этом было что-то притягивающее. Кошмары мне, на удивление не снились. Мне ничего не снилось. А под утро, когда я открыла глаза, у меня начался сонный паралич. Шон проснулся от моего крика и пытался меня успокоить. Мне повиделось, будто Чен замахивался на меня ножом, могу поклясться, что это и было таковым. Белки его зелёных глаз стали красными. Вены на руках взубхли, как и лицо, просто до неузнаваемости. Одежда вся изорвана и перепачкана. Рыжие волосы смешаны с грязью, взъерошены, местами их вообще не было,либо они были словно выжжены. И он бормотал что-то себе под нос. Замах ножом и..белый туман. Я проснулась в слезах. Утром нам так и не удалось поговорить по душам с Шоном. Его вызвали на работу. Он был управляющим отпускной компании, что проводит экскурсии для туристов. Я решила заняться поиском работы как раз в этот час. Ох, за что мне это всё?