Прокаженная.

Сначала послышался шум колес, стук копыт множества коней, наконец, раздались веселые голоса, и из-за кустов на усыпанную гравием площадку перед особняком выехало несколько экипажей. Первыми выехали экипажи, запряженные четверками. Следом коляска и линейка. Оттуда неслись болтовня и смех. Там светлые шляпки и платья дам затмевали темные сюртуки мужчин.

Стефа, отодвинувшись в глубь комнаты, смотрела с любопытством.

Экипажи остановились как раз напротив ее окна, веселая компания стала покидать их. Все смотрели в сторону ворот. Дамы, махая зонтиками, смеялись:

- Опоздал! Опоздал! Мы обогнали!

По белеющей среди газонов аллее ехала рысью запряженная цугом четверка каурых, отлично вычищенных коней, которой управлял майорат. Сидя на козлах крохотной, словно игрушечной коляски, он приветственно размахивал шляпой. На месте хозяина в экипаже сидел кучер в черной с красным ливрее.

Вальдемар ловко остановил упряжку.

- Что ж, меня обогнали, - сказал он, бросая вожжи кучеру.

- Но не забудьте, что мне пришлось проехать четыре мили, это кое-что да значит. К тому же Бруно плелся, как черепаха, пришлось поменяться с ним местами. Сознайтесь, я делал все, что мог.

- Ваши кони дышали нам в спину, - сказала молодая симпатичная панна с веселыми плутовскими глазами.

- Я их попробовала погладить, но лишь запачкала перчатку. Вот, поглядите!

Она протянула Вальдемару обтянутую светлой перчаткой ручку.

- Извините, это не грязь, а конский пот. Мои кони всегда отлично вычищены, - сказал Вальдемар.

- Вы своих коней любите, правда?

- Правда. Они - моя единственная любовь.

- Взаимная, надо полагать, - понимающе улыбнулась девушка.

Другая добавила:

- Voyons, monsier, vous avezde la chance*!

Вальдемар шутливо раскланялся.

- Я польщен, милые дамы. Но почему мы стоим здесь? Совет старейшин давно уже в объятиях моей тетушки. Пойдемте и мы.

Компания исчезла в высоких дверях главного входа. Вальдемар шел последним, умышленно приотстав. Проходя мимо окна Стефы, он бросил на него быстрый любопытный взгляд.
В это самое время Стефа выглянула из окна, думая, что все уже прошли. Их взгляды встретились. Вальдемар посерьезнел, снял шляпу и пошел дальше.

Стефа решила не выходить. Никого из гостей она не знает, к тому же не хотелось слышать Вальдемара, да и замечания пани Идалии - сегодня та как раз в плохом настроении.

Однако вскоре ей стало скучно. Снизу доносились приглушенные голоса, иногда оживало фортепьяно, словно кто-то, проходя мимо, брал пару аккордов. Не единожды раздавались взрывы смеха. Словом, внизу царило неподдельное веселье.

Через час в комнату Стефы вбежала, задыхаясь, разрумянившаяся Люция и заговорила с небывалым оживлением:

- Вы знаете?! Приехало столько гостей! И тетя Чвилецкая с дочкой Михалой, и княгиня Подгорецкая, бабушка Вальдемара, и молодые князья Подгорецкие, и Жижемские, и граф Трестка!

- А почему так внезапно?

- Да так уж вышло! Каждый ехал к нам сам по себе, и в пути все встретились! Больше всего гостей из Обронного: целых два экипажа! Вальди тоже ехал к нам, и они его встретили. Он даже хотел обогнать линейку, но проиграл. Теперь Рита над ним смеется.

- А кто такая панна Рита?

- Шелижанская. Она кузина..., а может, дальняя родственница княгини Подгорецкой, сирота и потому живет в Обронном. Она раньше часто сюда приезжала, но потом долго жила в Вене, и потому вы ее не видели. Очень милая и веселая!
Стефа подумала, что это, должно быть, та самая панна, что показывала Вальдемару испачканную перчатку.

- Она красивая, правда?

- Да, а вот Вальди этого не замечает. Ему трудно угодить. Вы с ней сами сегодня познакомитесь.

- Я сегодня вообще не выйду. Глаза Люции широко раскрылись:

- Почему? Как так? Я уже всем вас расхвалила...

- Ах, Люци!

- Я ведь так вас люблю! Стефа поцеловала девочку:

- Я очень рада. Ты уж сегодня побудь с гостями. Меня ты и так каждый день видишь.

- Что вы такое говорите! Ни дедушка, ни Вальди не согласятся, чтобы вы просидели в комнате одна.
Стефа рассмеялась. Ее развеселило утверждение Люции, будто Вальдемар рад будет ее увидеть. Кто-кто, но он-то... А впрочем, быть может: если ее не будет, на ком он станет оттачивать свои шутки? Стефа развеселилась, подхватила Люцию и принялась танцевать с ней, напевая.

Люция танцевала самозабвенно. Обе были почти одного роста, они порхали, кружась в вихре вальса, распевая наперебой. Развевалась светлая коса Люции, трепетало батистовое платье Стефы. Лицо ее разрумянилось, фиалковые глаза рассыпали огоньки из-под золотистых бровей, полуоткрытые розовые губки жадно хватали воздух, и потому мелодия вальса то и дело обрывалась, но плясуньям это нисколечко не мешало.

Развеселившись, они не слышали, как в дверь постучали уже второй раз, не заметили, как кто-то вошел. Лишь некоторое время спустя, полуобернувшись, Стефа увидела его и окаменела от удивления.

В дверях стоял Вальдемар. Улыбаясь, он смотрел на танцующих девушек и счастливое, незнакомое ему лицо Стефы. Смотрел на ее румянец, блестящие глаза, рассыпавшиеся волосы, и эта перемена несказанно удивила его.
До сих пор он не видывал ее такой веселой. И нарочно стоял молча, чтобы она увидела его сама. Предвкушал, как она переполошится, и ожидание его забавляло.

Долго ждать не пришлось. Увидев его, Стефа онемела.

Вальдемар любовался ее лицом, метавшими молнии глазами.

Люция прервала немую сцену, разразилась смехом. Подбежала к Вальдемару и потащила его за рукав на середину комнаты:

- Вальди, ты нас застал врасплох. Мы тут так танцевали, словно нам играл оркестр! Ах, если б ты знал, как панна Стефа танцует! Словно балерина!
Вальдемар грациозно поклонился Стефе и сказал, прервав Люцию:

- Позвольте объяснить, что заставило меня вторгнуться в ваше святилище. До сих пор я не имел еще счастья видеть вас у себя. Быть может, я пришел не вовремя, но я счастлив: я увидел вас такой, какая вы есть. В моем присутствии вы всегда - воплощение злорадства, а сейчас я увидел прелестное создание... Вы со мной так и не поздороваетесь после нашей недельной разлуки? - спросил он с ноткой нетерпения. Стефа подала ему руку:

- Вы, наверное, искали Люцию?

- О нет, я пришел исключительно ради вас, точнее, за вами - тетя просит вас к чаю.

Люция захлопала в ладоши:

- Я же говорила, что вам не позволят остаться одной?! Я же говорила!
Она повернулась к Вальдемару:

- Знаешь, Вальди, панна Стефания хотела здесь остаться одна.

- Панна Стефа, вы вправду имели в отношении нас столь жестокие замыслы?

Стефа ответила почти весело:

- Странная у вас манера задавать вопросы. Да, я хотела остаться у себя.

- Протестую! От имени всего общества, которое жаждет с вами познакомиться.
Стефа вновь застыла. Она уже хотела решительно отказать, но Вальдемар заметил тень сомнения на ее лице и поспешил опередить:

- Приглашаю вас на чай от имени тети и дедушки. Если с вами хочет познакомиться графиня Чвилецкая, сиречь моя бабушка, можете за это благодарить исключительно вашу ученицу.

- Ну да, я о вас много говорила и тете, и крестной, - подтвердила Люция.

- В таком случае я к вашим услугам, ясновельможные панны!

- Нет, Вальди. Если хочешь сопровождать нас, тебе придется подождать в салоне. Нам нужно поправить волосы, а то мы выглядим, словно пугала.

- Уж ты-то - точно, но панне Стефании это только к лицу.

- Негодник! - закричала Люция, схватив его за рукав и выталкивая за дверь.
Стефа раздраженно посмотрела вслед молодому - он по-прежнему выводил ее из себя. Заметив ее взгляд, Вальдемар воздел руки с комичным выражением лица и, не сопротивляясь увлекавшей его к г двери Люции, произнес:
- Hannnibal ante portas! **Это провозглашают ваши глаза. Ну что ж, я исчезаю!

*Да вы просто счастливчик! (франц.).

**Ганнибал у ворот! (лат.). Этот крик раздался в осажденном Ганнибалом Риме и послужил своеобразным сигналом к началу борьбы римлян с захватчиками города.