Кармен

Антонио Губерман проснулся от сильного стука двери. Он был поражен такой наглостью и очень удивился, что стучать не переставали. Надев белый халат, он вышел из своего большого особняка и увидел перед собой мальчика лет десяти, настойчиво стоявшего у двери.

- Чего тебе надобно?,- спросил Губерман.

- Прошу вас, дайте мне денег. Я не ел целые сутки.

- Знаю я таких!, - разозлился богач. -Такие как ты умеют только просить! А не подумал ли ты сделать что-нибудь, чтобы было за что платить? Где твои родители? Где, где!

Мальчик молчал. Вероятно, он уже привык к такому обращению к себе.

- Язык проглотил? То-то! Правда глаза колит! - он иронически расхохотался и захлопнул за собой дверь.

Не прошло и десяти минут, как в дверь снова постучали.

- Опять ты?- мужчина был вне от себя от ярости.

- Вы купите у меня человечка?, - спросил мальчик, протягивая директору театра деревянного человечка.

- Сдались мне твои игрушки! К черту тебя!,- и он снова запер дверь. Вскоре вспомнив о своих словах о работе, он открыл дверь, но уже никого не застал.

"Авось придёт ещё, - успокаивал себя мужчина. -Куда он денется."

Антонио Губерман жил в достатке от недавнего времени. Раньше ему нередко приходилось брать деньги в долг у своих старых приятелей. Для того, чтобы встать на ноги и немного подзаработать, он работал официантом в ресторане "Вавилон". И вот так, мало-помалу, его доход и статус в обществе начали расти. Он купил неплохую машину, а затем построил двухэтажный дом. Мечты, как говорится, начали сбываться- родственники нашли для него почетное положение в театре, а вскоре и насовсем "подарили" ему звание директора. Губерман был человеком, который очень любил себя, однако именно этот нарциссизм и губил его в отношениях с женщинами. Впрочем, стоит ли называть те случаи любовью? Это ведь ничто, совсем ничего по сравнению с тем, что происходило с ним сейчас.

"Я теряю голову из-за неё. Но разве не об этом я и мечтал всю жизнь? Засыпать с мыслью о ней, желать видеть её улыбку... Мне нужно признать, и я с гордостью признаю: я влюбился! Она нежна, изящна, совершенна! Как можно не любить её? Я уверен, что со мной она была бы счастлива... Очень счастлива. Ведь так? Требуется только капелька времени. И все наконец наладится в моей обыденной жизни" , -такой монолог проводил Антонио по вечерам.

Позавтракав горячим тостом с беконом и крепким ароматным кофе, Антонио отправился на работу. Ему осталось сделать пару маловажных дел и он планировал волшебно провести пятничный вечер. Он послал букет белых роз вместе с приглашением в ресторан той, без которой не воображал себе ничего.

Губерман целый день ждал ответа, но его не последовало. Тогда, после рабочего дня, он решил позвонить и уточнить время и место встречи.

- Добрый день, Кармен,  -поздоровался он с волнительной дрожью в голосе.

- Здравствуйте, мистер Губерман,- отвечала она.

- Мне просто хотелось узнать, придете вы или нет.

- Прийти?, -переспросила актриса, словно забывая значение слова "приход".

- А разве вы не получили моих цветов? И записку?

- Нет, что Вы... Ничего не получила. Но спасибо. Не стоило...

- Нет, стоило! Стоило, ещё как стоило!, - директор театра злился на новую работницу, которая не послушала его указаний. - Вы действительно... Впрочем, неважно. Перейдём к делу: что вы делаете сегодня вечером?

- Я не знаю... честное слово, не знаю, - Кармен хотелось как можно быстрей положить трубку. Беседа с этим человеком всегда напрягала ее. Она сама не знала почему.

- Я приглашаю вас в ресторан "Неаполь". Сегодня, в семь часов.

-Извините, я кажется не смогу, мне нужно отрепетировать несколько сцен с Хелен, -придумала она на ходу.

- То, о чем мы поговорим, - он заикнулся - куда важнее этого. Ко мне пришла одна идея этим утром. Вы не думайте. Это деловая встреча.

- Ну хорошо, - испанка неохотно согласилась. "Если идея пришла этим утром, то почему он не поделился ею сегодня на репетиции?" - она не понимала.

- Жду Вас, - премило произнёс он и тут же начал обдумывать, что ему надеть.
"Рубашка и пиджак или рубашка и свитер? Черт, Жюлиет! Она что, действительно считает, что этим самым обрадует меня? Вот так и бери помощниц, молодых и неопытных.", -думал он.

Тем самым временем, Кармен так же долго стояла у гардероба. Не потому, что он был так богат, нет, а потому, что она думала о Карло. "Ему нужно обязательно позвонить. Он такой хороший, именно хороший. Разве в нем есть что-то злое?" , -она резко выхватила красное вечернее платье, надела его и набрала номер музыканта.

- Кармен?, - прошептал он с хриплым голосом.

- Карло, здравствуйте. Что с вами, вы в порядке?

- Я немного приболел. Обыкновенная простуда. А как вы?

- Пейте горячего чаю, с лимоном, с лимоном!,  -она ходила по холодному полу туда-сюда, босиком. - Я должна прийти к вам, кто же позаботиться о вас? Правда, я забыла, где вы живете.

- Улица Доренского, тридцать девятый дом, квартира номер семь.

- Я обязательно приду к вам. Обязательно.

Антонио Губерман ждал у ресторана "Неаполь" с цветами. Ветер неприятно пронизывал его конечности, и он не мог дождаться войти внутрь.

- Прошу прощения за опоздание, -сказала Кармен, прибежав с дальнего угла.

- Ничего страшного. Прошу, - заулыбался начальник, открывая дверь и протягивая девушке цветы.

- Благодарю, - танцовщица знала, что отказываться было бесполезно.

Ресторан "Неаполь" был одним из самых популярных ресторанов в этом городе. Его часто называли "домом изысканной кухни", а также "городом гастрономии". И справедливо: здесь не только чудесно готовили, но и постарались с установкой столов, организацией музыки и приятной, лёгкой атмосферой. Люстры, висевшие над круглыми, обставленными хрустальными вазами с цветами столами, были прекрасны и, наверное, так дороги, что не каждый мог бы позволить себе порадовать себя хоть одной такой у себя в доме. На стенах висели фотографии с разных ракурсов и уголков Неаполя, что казалось, что находишься в самой Италии.

- Что будете заказывать?, -спросил Губерман, когда они сели у окна.

- Я не голодна, - мысли Кармен были далеко за пределами этого места, предназначенного, как она думала, для людей выше ее ранга. - Вы сказали деловая встреча...

- Для начала бутылку хорошего шампанского, - будто не слыша ее, обратился он к официанту, который не мог оторвать глаз от актрисы.

- Ваша идея... Я по поводу спектакля, - Кармен не хотелось просиживаться здесь, когда ее другу Карло было так плохо. Он-то совсем один!

- Кармен, вы так наивны!, - Антонио саркастически ухмыльнулся. - Если бы я не сказал вам, что это деловая встреча, вы бы не встретились со мной, не так ли? Отшлифовывали бы сцены с Хелен до потери пульса, измучили бы и себя, и ее. Не делайте такого лица, Кармен. Вы слишком много работаете. Взвалили на себя кучу обязанностей... Я вас совсем не понимаю. Расслабьтесь! Я думаю о вас, забочусь, а вы все убегаете от меня. И вчера вы убежали со своим другом, так мне было печально, что вы ушли. Но не будем об этом. Почему бы нам не провести этот вечер в полном спокойствии? Может, перейдём на ты?

- Это как-то непривычно,- она поглаживала скатерть своей тонкой ручкой и не смотрела ему в глаза. Она не знала, что сказать.

- Привычка - дело времени,- Губерман взял ее руку как бы незаметно, но Кармен вздрогнула и отдернула ее.

- Что вы делаете, мистер Антонио?- воскликнула она с удивлением.

-Кармен, перестань. Мы ведь не чужие люди.

- Не чужие люди! Вы обманули меня, обманули, когда у меня совсем нет времени!

- Я же люблю тебя!, -вскрикнул он так громко, что посетители ресторана повернулись в их сторону.

- Нет, это невозможно!, -испанка тут же выбежала из помещения на улицу. Антонио догнал ее и взял за руку.

- Успокойтесь, успокойтесь! Будем на вы, если это вам так мешает. Я люблю вас, как не любил никого никогда!

- Отпустите меня, - ее глаза наполнились слезами. -Мне нужно к Карло, он сейчас болен.

- Постойте!... -не договорил Антонио. Актриса умчалась как бешеная.

"Почему она заплакала? Разве я сказал что-то плохое? Может, она тоже любит меня? И откуда только взялся этот Карло?!" - Губерман был в недоумении. Он вернулся в "Неаполь", попросил счёт, надел шляпу и уехал домой. Белые розы так и лежали на красивом столе, между двумя высокими бокалами недопитого золотистого шампанского.