Вороненок

Саша

На утро я не стала рассказывать всё Вахиту. Он бы только начал задавать вопросы, а у меня не было времени на объяснения. Я быстро умылась, позавтракала и стала одеваться.

Сегодня я решила выделиться. Надела чёрное платье, которое подчёркивало фигуру, ботильоны на толстом каблуке и чёрную кожанку. Волосы, которые я обычно собирала в хвост, сегодня решила оставить распущенными. Они отросли до поясницы и блестели, как шёлк.

Я накрасилась: тушь, тени, лёгкий блеск на губы. Взглянула в зеркало и улыбнулась. Передо мной стояла красивая и сногсшибательная восемнадцатилетняя девушка. Со сковородкой в руках.

Если вы думали, что я шучу, то я промолчу.

Я взяла сковородку, которая идеально лежала в руке, и вышла из дома. День был сказочным, и я чувствовала, как адреналин начинает бить в виски.

Я шла по улице, чувствуя, как ветер играет моими волосами. Люди оборачивались, но я не обращала на них внимания. У меня была цель.

Я подошла к подвалу и остановилась у двери. Взяла сковородку поудобнее и глубоко вздохнула.

«Ну что, Валера, — подумала я, чувствуя, как решимость крепнет. — Встречай свою судьбу».

***

Я открыла дверь подвала с ноги, и она с грохотом ударилась о стену. Все обернулись на меня, и в их взглядах читалось всё: от удивления до недоумения. Но я просто улыбалась, держа сковородку в руке, как будто это было самое естественное дело в мире. 

— Эй, ребята, — сказала я, проходя мимо них. — Не обращайте внимания. У меня тут личные дела. 

Они молчали, не зная, что думать. Кто-то даже попытался что-то сказать, но я уже шла дальше, к комнате с диванчиками. 

Валера сидел там, разговаривая с Вовой. Он оглядел меня, чуть ли не с открытым ртом, и я видела, как его глаза расширились от удивления.

— Саша? — он начал, но я уже замахнулась. 

Сковородка со звоном ударила его по башке, и он замер, как будто не понимая, что только что произошло. 

— Что... что за херня? — он потрогал голову, явно в шоке. 

— Это за то, что ты придурок, — сказала я, всё ещё улыбаясь. — И за то, что решил играть в героя, не сказав мне ни слова. 

Он смотрел на меня, не зная, что делать. Его лицо выражало смесь шока, боли и недоумения. 

— Саша, я... — он начал, но я перебила его. 

— Не начинай, — сказала я, поднимая сковородку снова. — Сейчас ты будешь молчать и слушать. 

Он замолчал, и я видела, как в его глазах читается понимание. Он знал, что я узнала правду. 

— Лиля шантажирует тебя, так ведь? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. 

Он кивнул, не в силах сказать ни слова. 

— И ты решил, что сможешь справиться со всем сам? — я снова замахнулась, но не ударила. 

— Саша, я... — он начал, но я перебила его. 

— Закрыл рот, — сказала я, чувствуя, как ярость снова поднимается из глубины. — Теперь слушай внимательно. Мы разберёмся с этим вместе. Понял? 

Он кивнул, и я видела, как в его глазах появляется облегчение. 

— Хорошо, — сказала я, опуская сковородку. — А теперь давай поговорим, как взрослые люди. 

***

Поговорив с Валерой, я узнала, что он уже начал искать того самого друга Лили. Он рассказал мне всё: как она шантажировала его, как он пытался защитить меня, не сказав ни слова. Мы успели подраться, поссориться и помириться — всё это за один день. Но теперь, наконец, мы были на одной волне.

Мы сидели в подвале, окружённые картами, заметками и планами. Валера рисовал схемы, а я дополняла их своими идеями. Мы были командой, и ничто не могло нас остановить.

— Значит, так, — сказал я, указывая на карту. — Мы знаем, что её друг часто бывает здесь. Если мы сможем его выследить, то сможем узнать, где он хранит компромат.

Валера кивнул, его глаза горели решимостью.

— Я уже договорился с Данияром, — сказал он. — Его люди будут следить за этим районом. Как только он появится, мы узнаем.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё теплеет. Мы снова были вместе, и ничто не могло нас разлучить.

— Хорошо, — сказала я, глядя ему в глаза. — Но помни, если кто-то попытается встать у нас на пути, он получит пулю в лоб от меня.

Валера рассмеялся, но в его глазах читалось понимание.

— Я знаю, — сказал он. — Ты не позволишь отнять своё счастье.

— Точно, — я улыбнулась, чувствуя, как решимость крепнет. — И никто не сможет нас остановить.