Глава 33
Дорога заняла у нас минут двадцать. Всё это время мы смеялись, шутили; Тревор рассказывал нелепые истории о том, как продумывал план по «спасению» меня из дома.
Мне давно не было так легко.
Когда машина остановилась, я заметила тропинку, утопающую в зелени: по бокам ели, кусты, утренний воздух пах сыростью и хвоей.
— Приехали, куколка, — объявил Тревор.
— Ты привёз меня в лес? Мне стоит волноваться, что ты маньяк? — усмехнулась я, выходя из машины.
— Скорее воришка, — подмигнул он. — Ведь я собираюсь украсть не только тебя, но и твоё сердце.
Он обошёл машину, достал из багажника рюкзак и, закинув его на плечо, подошёл ближе.
— Ха-ха, не знаю, Трев. Думаю, у тебя не получится, — сказала я, поправляя волосы. — Да и вряд ли у кого-то получится.
— Посмотрим, куколка. Пойдём.
Он приобнял меня за талию, и мы пошли по тропинке.
Метров через двести открылся вид на озеро.
Вода была гладкой, как зеркало, а к самому берегу вёл деревянный мостик.
До боли знакомый.
— Та-дам, — торжественно произнёс Тревор и поставил рюкзак на доски моста.
Он достал два пледа, термос, пару бумажных стаканов и круассаны, политые шоколадным сиропом.
— Сейчас, секунду, куколка. Сделаю нам гнёздышко.
Я стояла, глядя, как он старается, и почувствовала щемящую теплоту.
— Трев... это так мило, — прошептала я, стараясь скрыть нахлынувшие эмоции.
— Иди сюда, — он протянул руку.
Я улыбнулась и села рядом, ощущая под собой прохладные доски моста. Он укутал мои плечи вторым пледом, подал стакан с горячим чаем и посмотрел мне в глаза.
— Тебе нравится?
— Да, Тревор. Правда. Это очень мило, — ответила я тихо, не поднимая взгляда.
— Что-то не так? — спросил он, тревожно нахмурившись. — По твоему лицу не скажешь, что тебе весело.
— Нет, всё в порядке, просто... это место...
Он замер.
— Что с ним?
— Здесь было наше первое «свидание». С ним... с Остином.
Тревор уставился на воду, сжав губы.
— Чёрт, с Остином, да?
Я кивнула.
— Только не обижайся, ты ведь не знал. И я правда благодарна тебе... за то, что пытаешься вернуть меня к жизни.
— Ты всё ещё его любишь? — тихо спросил он, глядя в отражение рассвета.
— Я... не знаю, — ответила я после долгой паузы.
Мы сидели молча — минут десять, может, больше. Тишина была густой, но не враждебной — просто наполненной тем, что нельзя произнести вслух.
Первые лучи солнца заиграли на поверхности воды, и наконец Тревор нарушил молчание:
— Ладно. Пусть это место и было вашим первым свиданием, — сказал он мягко. — Теперь оно будет ассоциироваться со мной. С самым лучшим человеком в твоей жизни.
Я повернула голову, взглянула на него и чуть улыбнулась:
— Ох, не слишком самоуверенно?
— В самый раз, — ответил он, обнимая меня за плечи.
Мы оба засмеялись, и в этот момент стало чуть теплее.
Я не знаю, сколько времени мы провели там. Ни я, ни он ни разу не взглянули на часы.
Мы смеялись, брызгались водой, дурачились, будто снова стали детьми. Это лёгкое, беззаботное ребячество будто вдохнуло в меня жизнь.
Когда стало совсем светло, мы собрали вещи, сложили всё обратно в рюкзак и, не переставая подшучивать друг над другом, пошли к машине.
Дорога обратно пролетела незаметно.
Мне правда не хотелось уходить — рядом с ним было спокойно. Но где-то внутри я знала: нельзя привязываться. Я уже знаю, как больно потом прощаться.
Мы остановились у моего дома.
Тревор заглушил двигатель, и мы оба молчали пару секунд, будто никто не хотел произносить то, что неизбежно.
Потом он вышел из машины и проводил меня до крыльца.
— Ну вот, время прощаться, куколка, — сказал он, почесав затылок.
— Да... спасибо тебе, — тихо ответила я, глядя в землю.
— Ну... я пошёл, — выдохнул он, но не сдвинулся с места.
Не удержавшись, я шагнула вперёд и обняла его. Крепко, почти отчаянно.
— Спасибо, — прошептала я ему на ухо.
Не давая себе времени передумать, я отступила, открыла дверь и быстро скрылась в доме.
Когда услышала, как за окном завёлся двигатель, плечи невольно опустились.
Я медленно прошла в комнату, стянула с себя одежду, забралась под одеяло и, не успев ни о чём подумать, уснула.