глава 9
Холодным мужчинам — холодные женщины, Любовь в лимузинах расчётливо вечером. А я растерялась — по каплям не соберусь. Горячей осталась. Послушать себя… боюсь. (Мара — «Холодным мужчинам»)
— Всё, поздравляйте меня, Алла Фёдоровна! — заявила я, убирая мобильник обратно в задний карман шорт и поворачиваясь к стоящей рядом мачехе.
— С чем? — не поняла та, продолжая перемешивать салат в большой пластиковой посудине.
Сейчас она была слишком занята прокручиванием в голове всего того списка дел, которые собиралась выполнить до прихода гостей, и мои счастливые вопли не произвели на неё почти никакого впечатления. Но я и не думала обижаться, ведь давным-давно привыкла, что даже будучи занятой чем-то важным, эта женщина всё равно услышит, что ей говорят, и обязательно отреагирует, как только освободится.
— Мне приказ на отпуск подписали, — пояснила с улыбкой. — Так что с двадцатого числа я свободна, как птица в небе.
— И надолго? — уточнила супруга моего отца. Кстати говоря, сегодня мой любимый папочка являлся именинником, по случаю чего должен был состояться небольшой торжественный ужин.
Именно к этому мероприятию мы в данный момент и готовились. Точнее, готовилась Алла Фёдоровна, а я так… была на подхвате. По большей части от меня просто требовалось не мешать, а лучше вообще ничего не трогать на её драгоценной кухне. Хотя я к этому и не стремилась. Сидела себе на стульчике и покорно пила вкуснейший натуральный кофе.
— Да всё, как обычно. Две недели — и ни днём больше, — отозвалась, улыбаясь.
— И что собираешься делать в отпуске? — спросила мачеха, отвлекаясь от салата и поднимая на меня строгий взгляд. — Сидеть дома? Съездила бы лучше куда-нибудь.
— Куда? — грустно усмехнулась я. — На мои отпускные далеко не уедешь, да и ипотеку с кредитами платить нужно. Так что в моём случае о далёких странах думать не приходится.
— А я и не их имела в виду. Что у нас, страна маленькая? Столько мест красивых, интересных. А ты ведь нигде толком не была. Смоталась бы хотя бы в Москву или, ещё лучше, на Байкал.
— Да я и местных достопримечательностей толком не видела. О чём вы? — бросила с мягкой иронией. — Тут до канатки доехать не могу. Ни разу дольмены не видела, хотя их в наших краях очень много. Так что начать изучение прелестей родной страны лучше с того, что поближе. Но… не думаю, что удастся.
— Почему это? — уточнила она, с сосредоточенным видом перекладывая готовый салат в две хрустальные вазочки.
Я уж было решила предложить ей помощь, но всё же промолчала. Чего-чего, а столь тонкую работу мне Алла Фёдоровна точно не доверит. Она вообще не любила, когда ей помогали, о чём доходчиво объяснила мне ещё лет двенадцать назад. Я, как ни странно, поняла её прекрасно, и с тех пор в дела кухонные предпочитала не лезть. Может, потому и готовить умела посредственно. Просто мне негде было практиковаться.
Алла Фёдоровна оставила в покое салат, повернулась ко мне всем корпусом и посмотрела так, что я сразу поняла — сейчас меня ждёт очередная порция нравоучений. Но, тем не менее, начинать читать мораль она почему-то не спешила. Лишь упрямо поджала губы, поправила фартук, надетый поверх довольно милого платьица, и тяжело вздохнула.
— Варька, хоть мы с тобой и не кровная родня, но ты мне всё равно — дочь, — всё же сказала супруга моего родителя.
Она остановилась напротив, привычным жестом откинула за спину свои чёрные прямые волосы, которые почти всегда носила распущенными, и переплела руки перед грудью.
Насколько я помнила, такая причёска была у неё всегда, менялась разве что длина, да и то незначительно. Её шевелюра доставала до середины спины, словно укрывая ту шёлковой накидкой. И Алла Фёдоровна считала, что волосы — гордость девушки. Что чем они длиннее и красивее, тем достойнее выглядит их хозяйка. Она долгие годы вдалбливала мне эту свою позицию, но я и не думала спорить. В итоге попросту привыкла к своей вечной косе.
— Что с тобой происходит? — спросила мачеха, стараясь найти ответ в моих глазах. — Я тебя просто не узнаю. Похудела. Вроде улыбаешься, а в глазах — пусто. Да ещё подстриглась. Зачем?
— Захотелось, — ответила, безразлично пожав плечами.
Она мне не поверила. И не удивительно. Врать или играть я никогда не умела. Да вот только рассказывать Алле Фёдоровне истинные причины этого глупого поступка мне совсем не хотелось.
А волосы я обрезала чуть больше недели назад… После единственного телефонного разговора с Оскаром.
Да, Ос всё же позвонил, пусть и не сразу. Полагаю, что первые дни после своего отъезда он был слишком занят, чтобы хотя бы вспомнить обо мне. Но когда освободился, всё же соизволил набрать мой номер. Но… я не ответила. Не могу сказать, что он доканывал меня звонками… совсем нет. Звонил через каждые три-четыре часа, иногда присылал СМС сообщения, в которых интересовался, всё ли у меня в порядке. Так продолжалось два дня, а потом… я не выдержала. Ответила на его вызов, но при этом говорить не спешила.
— Варь, ты почему не брала трубку?
Он почему-то решил начать этот разговор с претензий, убив тем самым во мне само желание говорить спокойно. Хотелось ответить ему матом. Послать далеко и очень надолго, без права возвращения. Но в виду собственной воспитанности я решила промолчать.
— Ярик передал мне твои слова, — холодно произнёс Оскар. — И мне непонятна такая странная реакция. Варь? Ты вообще здесь?
— Здесь, — бросила, упираясь лбом в оконное стекло. Холодное из-за работающего в комнате кондиционера. Того самого, который купил Ос.
— Не случилось ничего ужасного. А ты устроила на ровном месте истерику. Мне казалось, ты умная девушка. Должна понять…
— Что понять?! — рявкнула с силой сжав трубку. — Что ты мне врал? Каждый день, Ос. Каждой фразой! Врал, глядя в глаза.
— А что было делать, если правду я тебе сказать не мог? — пока ещё спокойно спросил он, но я уже слышала, что это деланное спокойствие даётся ему с трудом.
— Почему же не мог? Не доверял? — иронично бросила я. — А вот я тебе, Оскар Сергеевич, доверила свою квартиру, да и себя в придачу. Приняла тебя с распростертыми объятиями, верила, как полная идиотка в каждое твоё слово. А ты… просто…
— Варя, — строго сказал Ос. — Давай я приеду, и мы поговорим. Ты мне всё-всё выскажешь. Я выслушаю…
— Я не хочу тебя видеть, — перебила, зажмурившись. — И знать тебя не хочу.
— Варь…
— Нет, Оскар, — выдохнула, борясь с навернувшими на глазах слезами. — Спасибо, кстати, за очередное подтверждение, что связываться с такими, как ты, нельзя. Мы с тобой слишком разные. Можно сказать, из разных миров. Я ведь по сравнению с тобой — нищенка. А ты…
— Я, Варя — это я. Независимо от того, чем занимаюсь и сколько денег у моего отца. Разве в них дело? Без гроша в кармане я был тебе нужен, а теперь нет?
— Мне нужен был сильный, гордый мужчина, который способен подняться и идти вперёд, как бы больно не падал. Тот, кто даже на развалинах своей карьеры смог найти силы пойти дальше. Тот, на кого я хотела равняться. — К сожалению, всхлип не удалось подавить, потому Ос всё же услышал, что я плачу. Но меня подобные мелочи уже не волновали. — Мне нужен был Оскар… который улыбался мне по утрам, который поймал меня, когда я упала с лестницы. Который ел мой гадостный борщ. С которым всё было легко… А ты — просто лгун. Богатый до чёртиков, аморальный лгун.
— Варя, не всё в жизни так просто. А в моей — тем более, — чётким ровным тоном ответил Ос, и привычных мягких ноток в его голосе не слышалось совсем.
И тут случилось нечто неожиданное. Не знаю, что стало тому причиной, но Ос вспылил, превратившись в себя настоящего. А от его спокойствия не осталось и следа.
— Бл***, Варя, ты хотя бы примерно понимаешь, какой жизнью я сейчас живу?! — прорычал он. — У меня сгорел гипер. Шестнадцать тысяч квадратных метров обугленных останков того, что было когда-то магазином. В больницах четверо пострадавших. К счастью, все живы, и скоро будут здоровы, но… ты понимаешь, о чём вообще идёт речь?! И мне сейчас не до твоих идиотских капризов и глупых обвинений! А я, как полный идиот, два дня стараюсь до тебя дозвониться. Переживаю, не случилось ли чего! И что в итоге? Ты даже слушать меня не хочешь. Не то чтобы понять.
Я отвела трубку от уха, несдержанно шмыгнула носом и всеми силами постаралась заставить себя говорить ровно.
— Вы правы, Оскар Сергеевич, — сказала, медленно выдыхая. — Простите, что заставила тратить на меня время. Подозреваю, что оно в вашем случае стоит очень дорого. И… давайте на этом закончим. Просто забудем, что были когда-то знакомы.
— Варя! — взвыл он. — Перестань. Ты мне нужна. Я от тебя отказываться не собираюсь.
— А ты мне не нужен, — выдавила из себя. — Прощай, Ос. И забудь. Надеюсь, твои проблемы скоро разрешатся.
Стоило немедленно положить трубку. Поставить последнюю точку в наших отношениях. Но я не могла… Просто слушала дыхание Оскара и молчала. Он тоже ничего не говорил. Наверное, поэтому я и ляпнула то, что озвучивать не стоило… никогда.
— Мне больно, Ос, — сказала, сдавленным шёпотом. — А в моём сердце — пустота. Оно болит… потому что тянется к тому, кто ему лгал. Пожалуйста, если ты хотя бы немножко меня уважаешь… не звони больше. Не ищи встреч. Дай мне жить…
— Это неправильно, Варя, — строгим тоном ответил он. — Ты пытаешься выстроить между нами стену, хотя сама же этого не желаешь.
— Прощай.
— Нет! — рявкнул он.
Но я не стала его слушать. Просто оборвала вызов. А потом, недолго думая, занесла номер Оскара в чёрный список. Нам не следовало больше видеться, как и разговаривать. Его ждали великие свершения… ну а я просто должна была снова научиться жить. Без него.
Той ночью я уснула только после большой дозы снотворного. А на следующий день решила: нужно что-то менять. И отправилась в парикмахерскую. А там попросила свободного мастера отрезать мои волосы. Да-да, те самые, которые являлись гордостью… и которые так нравились Оскару. Причём обстригли мне их по плечи.
Голове после этого стало легче. А вот душе — нет. Зато, к моему удивлению, теперь мои короткие локоны начали игриво завиваться. Закручивались спиральками, от чего, по словам коллег, я стала похожа на милую куколку. Мне, если честно, даже нравилось, а вот Алла Фёдоровна не оценила. Более того, сразу заподозрила неладное, потому и стала расспрашивать. Но мне совсем не хотелось говорить ей правду. Да и что я могла сказать? «Знаете, Алла Фёдоровна, я тут наняла строителя делать ремонт, влюбилась в него по уши, а он оказался сыном миллиардера?» Она ведь не поймёт моей печали. С её практичным взглядом на жизнь — точно скажет, что я глупая, недальновидная дура. Что от таких любовников не отказываются, и уж тем более никуда их не посылают.
Потому, когда после вопроса про волосы она спросила, всё ли со мной в порядке, я широко улыбнулась и заявила, что у меня всё лучше всех. Не удивительно, что больше она ничего говорить не стала, прекрасно понимая, насколько это бессмысленно.
Сам праздник по случаю дня рождения моего родителя было решено устроить в беседке, на заднем дворе его дома. Гостей собралось немало. Среди них оказались и друзья папеньки, и бывшие сослуживцы, ну и кое-кто из наших родственников. Прибыла и моя тётка Лариса с супругом Артуром. Странно, но несмотря на то, что мы с ними жили в одном городе, видеться получалось только на праздниках. Но я всё равно любила эту красивую, ухоженную женщину, и с самого детства считала её чуть ли не эталоном женственности.
— Ничего себе, Варя, какой у тебя брюлик, — сказала она, обняв меня при встрече. Да только её взгляд при этом был обращён на тот самый камушек, который подарил мне Оскар.
Почему я надела это украшение? Наверное, по той же причине, по которой надевала его почти каждый день. Для меня оно было частью Оса. Не того грубоватого бизнесмена, которым он являлся на самом деле, а того яркого, уверенного в себе парня, которого я умудрилась впустить в своё сердце. И пусть понимала, что это глупо, что не стоит так цепляться за прошлое, которое стараешься забыть, но… я не могла. Увы, это оказалось слишком тяжело.
На самом деле, я посчитала слова тёти про брюлик шуткой. Потому только удивилась, когда позже она отвела меня в сторону, подальше от других гостей и, строго глядя в глаза, взяла меня за руку.
— Варюш, — начала она, — Вероятно, это подарок, даже боюсь спрашивать, от кого. Потому не пойми меня неправильно, но… настолько дорогие украшения на подобном мероприятии попросту неуместны. Да и… нельзя по городу в таком ходить, а ты же сюда точно на маршрутке приехала.
— Ларис, ты о чём? — уточнила, не совсем понимая, к чему она клонит.
— О бриллианте, — спокойно ответила она.
Вот в тот момент меня и огорошило пониманием. Бриллиант?! Мать твою, Оскар, ты додумался подарить мне бриллиант?!
Видя, что я явно оторопела, Лариса оглянулась на супруга, удостоверилась, что он занят болтовнёй с моим отцом, и повела меня в дом.
— Вижу, ты не знала, что носишь, — сказала она, когда мы с ней оказались на всё той же кухне Аллы Фёдоровны.
— Нет.
Я на самом деле была растеряна. И, честно говоря, никак не могла уложить в своей голове её слова. Для меня слово «бриллиант» было равносильно чему-то безумно дорогому. А тут не просто драгоценный камень… а нечто до неприличия большое.
— Варя, откуда он у тебя?
— Подарили, — призналась, поднимая на неё пустой взгляд. — Я, правда, не знала. Думала, обычная стекляшка.
Хотя, глупо было на это рассчитывать. Это же Оскар… а, учитывая то, что я теперь знала о его материальном положении, следовало догадаться о баснословной цене этой побрякушки.
— Я даже не представляю, сколько она может стоить. Но если тебе интересно, у меня есть знакомый ювелир. Он подскажет… — участливо проговорила тётя. — Но уверена, что не меньше полумиллиона.
Эта цифра стала для меня не просто страшной, а поистине шокирующей. Я никак не могла поверить, что ношу на шее штучку, которая стоит пятьсот тысяч рублей.
Но, как оказалось, мы с тётей ошиблись. И выяснилось это уже на следующий день, когда она повезла меня к этому самому знакомому ювелиру. Вот он-то и развеял мои сомнения, окончательно лишив душевного покоя. Ведь, по его скромной оценке, сие украшение было эксклюзивным, сделанным на заказ каким-то именитым мастером. И стоило это чУдное колье… по меньшей мере в два раза больше, чем мы думали.
Так как после оглашения суммы подарочка я пребывала в полной прострации, тётя сама распрощалась с ювелиром и увезла меня к себе домой. И уже там, напоив свою нерадивую племянницу кофе с коньяком, принялась выведывать, откуда у меня такая милая побрякушка.
Может, дело в её чудесном напитке, а может мне просто захотелось выговориться, но я взяла, да и выложила Ларисе короткий вариант нашей с Оскаром истории. И, наверное, мне на самом деле стоило это сделать, потому что лишь выговорившись, вдруг поняла, что знаю, как теперь быть.
— И что ты собираешься делать? — спросила тётка, по глазам распознав, что я уже приняла решение.
— Навещу, пожалуй, вашу Арину в Питере. Она давно меня звала, а у меня всё никак не получалось. А теперь вот…
— Хочешь встретиться с этим парнем? — кивнув, уточнила она.
— Да, — ответила, я. — Но не для того, чтобы поблагодарить.
— Значит… — начала Лариса, уже уловив ход моих мыслей. — Вернёшь подарок?
Я же лишь кивнула, а рука при этом непроизвольно обхватила висящий на шее камешек в изящной оправе из белого золота. Он будто просил, умолял меня не делать этого. Словно у него тоже была душа.
Но от своего решения я отказываться не собиралась.
А значит, меня ожидает поездка в Питер к двоюродной сестре… и личная встреча с Оскаром. А после я вернусь обратно, и тогда в этой истории, наконец, будет стоять последняя жирная точка.
* * *
Поезд стремительно мчался по рельсам. Мерно покачивался серый вагон с огромной надписью «РЖД» на боку… а я лежала на верхней полке своего купе и невидящим взглядом смотрела в окно. Может такое кому-то покажется странным, но этим видом транспорта мне приходилось путешествовать впервые. Как-то раньше не возникало надобности ехать куда-то далеко, а до ближайших городов я предпочитала добираться на своей машине.
Да, когда-то у меня имелся автомобиль. Пусть недорогой, подержанный, пусть с рулём не там, где надо, но зато мой. Увы, при покупке квартиры его пришлось продать, чтобы добавить недостающую сумму. С тех самых пор я стала пешеходом, а ездить теперь приходилось на маршрутках и такси.
Хотя, даже если бы у меня имелся автомобиль, рвануть на нём в Питер я бы точно не рискнула. Всё же проехать одной за рулём 2300 километров мне вряд ли бы оказалось по силам, потому и пришлось брать билет на поезд. Честно говоря, мне повезло, что на вокзале работала знакомая отца, которая и помогла с этим вопросом: сейчас сезон отпусков, и без её помощи столь внезапная поездка обошлась бы мне в кругленькую сумму, а то и вовсе билетов бы не досталось.
Полка мне досталась верхняя, соседи — спокойные, не особо разговорчивые, потому почти всё время до Питера я просто читала… или думала. Просчитывала мелочи в уже обдуманном плане действий. Старалась предугадать реакцию Оскара, но особенно в этом не преуспела. Хорошо уже то, что теперь у меня имелся его домашний адрес. Откуда? А здесь всё просто.
Единственным общим знакомым у нас с Осом был Валентин, брат Виктора. Правда, связываться с ним мне пришлось через Витеньку. Вот только, когда я позвонила своему бывшему, тот наотрез отказался со мной встречаться, да и говорил неохотно. Но номер брата дал. А на последок, не сдержавшись, всё же назвал меня идиоткой, которая додумалась до того, чтобы связаться с таким, как Огарев, и пожелал нам с ним обоим катиться куда подальше.
Валя общался гораздо вежливее и мягче. Он добродушно поделился со мной информацией и о месте жительства Оскара, и о привычках того засиживаться на работе допоздна. А ещё сообщил, что так просто в гости к Осу попасть не получится. Даже рекомендовал отправиться к нему в офис, но я всё же отказалась от такой идеи. Офис — это ловушка, с охраной, секретарями, помощниками… и ещё кучей разномастного народа. А мне хотелось увидеться с ним наедине, в привычной для него обстановке. Отдать подарок и молча уйти. Сбежать. Скрыться. Не позволить ему меня остановить.
А чтобы у меня самой не возникло ни единого соблазна остаться, обратный билет я взяла на следующие же сутки после прибытия. И плевать, что не успею посмотреть город. В другой раз. Сейчас в приоритете совсем другие вещи.
Камень с шеи я так и не сняла. Мне почему-то казалось, что он приносит мне удачу. Но даже при этом восприятии не могла оставить его у себя. Ну почему… Почему Ос подарил такую дорогую штуку?! Лучше бы это оказалась какая-нибудь стекляшка, да даже обтёсанный морем осколок бутылки в оправе из проволоки. Я бы носила это украшение с гордостью, считала бы своим талисманом, оберегом. А тут… бриллиант.
Кстати, сестрёнка Арина, когда узнала, что я собираюсь к ней в гости, несказанно обрадовалась. Она уехала в Питер восемь лет назад, вышла замуж, родила двоих девочек, и вообще жила себе довольно счастливо. Вот только на родное побережье приезжала нечасто. Раз в год, да и то на неделю, максимум. А всё из-за плотного рабочего графика и очень неудобного расписания концертов.
Да… моя двоюродная сестра являлась солисткой одной довольно известной питерской группы. Но даже это не помешало ей стать матерью и принимать в воспитании своих девочек непосредственное участие. Увы, моя мама так не смогла… а может и не захотела. Но о ней мне вспоминать совсем не хочется. Вот уж кто любил деньги больше всего остального.
По случаю моего приезда, в гости к Арине наведался и Феликс — её брат по отцу. Мы с ним не то чтобы дружили, но общий язык находили прекрасно. Правда, виделись до этого всего пару раз, когда он гостил с Риной в нашем городе. Было это лет шесть назад, и с тех пор из улыбчивого темноволосого парня он превратился в очень привлекательного молодого мужчину. Если мне не изменят память, то он был старше меня на три года. То есть…. Являлся ровесником Оскара.
Почему-то от этой мысли я мгновенно перестала улыбаться. Заметил это и сам Феликс, сидящий напротив меня за столом на просторной кухне квартиры Арины. Именно он и задал тот вопрос, который интересовал всех в этой комнате: ради каких целей я преодолела такое огромное расстояние, чтобы пробыть в городе всего сутки?
Рина знала ответ, потому и отвела взгляд, предлагая мне самой решать, что ответить. Ну а я… взяла да и сказала правду. Ведь по утверждению всё той же Арины, у Феликса в Питере имелось столько полезных знакомых, что если кто-то и сможет помочь мне добраться до Оскара, то только он. Вот я и сказала, что желаю встретиться с парнем, живущим в одном элитном доме, где охрана меня и к забору не подпустит. Что не планирую ничего ужасного, а просто хочу вернуть ему подарок. Дело-то простое, безобидное. И Феликс даже самоуверенно заявил, что в этом городе нет такого места, куда он не смог бы попасть. Не считая, конечно, денежных хранилищ банков, да и то… не всех.
Тогда я и показала ему адрес, присланный мне СМС сообщением. А он почему-то ухмыльнулся, и сообщил, что по счастливой случайности именно там, только в другой квартире, проживает его хороший друг, и что этот друг запросто проведёт меня, куда нужно. Я просияла, решив, что остальное — дело техники. Приехать пораньше утром, когда господин Огарев ещё не успеет уехать на работу. Постучаться, а потом просто вручить ему коробочку с кулоном и молча уйти. Отправиться за вещами к Рине, а оттуда — на вокзал. В 11.44 мой поезд уже отходил от платформы, а значит мне нужно было всё успеть до этого времени.
И вроде всё должно было получиться, но…
— А как зовут этого несчастного? — спросил Феликс.
— Кого ты имеешь в виду? — не поняла я вопроса.
Но он не стал вытягивать из ответ меня. Вместо этого достал свой смартфон, нашёл в списке контактов чей-то номер, и тут же поднёс аппарат к уху.
— Приветствую тебя, Геннадий, — поздоровался он, когда длинные гудки сменились чьим-то усталым голосом. — А скажи-ка мне, кто живёт в твоём доме в 17 квартире?
Вероятно, его спросили, зачем это ему нужно. Феликс объяснил, причём сказал, что именно ему — Геннадию, предстоит провести меня к нужному месту. Дальнейший их разговор я слушать не стала, благоразумно выйдя на балкон. А вот когда вернулась, меня встретили две пары удивлённых глаз: Тимура — мужа моей сестры, и Феликса.
— Огарев?! — неожиданно рассмеялся брат Арины. — Ты серьёзно умудрилась связаться с Оскаром Огаревым?! Вот это шутка!
И снова заржал. Да, именно, заржал. Словно конь. А вот Тим не смеялся. Напротив, смотрел на меня с сочувствием. И почему-то под этим взглядом мне стало ещё хуже.
— Где ты только умудрилась его поймать? — чуть успокоившись поинтересовался Феликс.
— А ты, как я понимаю, с ним знаком.
— Не то чтобы близко… — уклончиво ответил тот. — Но да, знаком. Пересекались как-то на одной вечеринке. У него друг есть, Ярослав Швецов. Вот у него на даче частенько веселые мероприятия устраиваются. Там-то мы и познакомились.
— Значит, этого козла Ярика ты тоже знаешь, — пробурчала я себе под нос.
— Знаю, — с довольным видом ухмыльнулся Феликс. — И, кстати, не считаю его козлом. Но, судя по всему, у тебя есть причины так его называть, и вдаваться в подробности мы не будем. Сейчас речь не о нём, а об Огареве. Расскажи, что же ты хочешь ему вернуть? Ради чего ты проехала через половину страны?
— Не важно, — попыталась отмахнуться, уже представляя, как отреагирует этот тип на кулон.
— И всё же, — продолжал настаивать Феликс. — Ответь. Умоляю, удовлетвори моё любопытство.
— Говорю же, не важно, — бросила, чувствуя, что начинаю раздражаться.
— Ну, Варя… — протянул он. — Не издевайся. Обещаю, никому не скажу. Сохраню это в тайне. Варь, ну я же помогаю тебе.
И тогда я обречённо вздохнула, вытянула из-за ворота футболки цепочку и молча посмотрела в глаза Феликсу. А он… попросту оторопел. Застыл, уставившись на бриллиант на моей шее — видимо, старался прикинуть, сколько такая побрякушка может стоить.
— Это? — спросил, уже зная ответ. И вдруг посерьёзнел.
Теперь смеяться ему точно расхотелось совершенно. Более того, в глазах Феликса появилось напряжение. Подозреваю, что он догадался, что простым знакомым такие подарки не дарят, а значит, меня и Оскара связывает нечто куда большее. Точнее… связывало.
— Почему ты хочешь ему это вернуть? — тихо поинтересовался он, придвигаясь ближе к столу, и подпирая голову локтем.
— Потому что мне не нужны такие дорогие подарки.
Но Феликс явно дураком не был.
— Или не нужны именно от него? — уточнил, разглядывая меня с прищуром. — Хотя, если учесть, что ты носишь эту штуку — она тебе дорога. Более того, дорог и тот, кто подарил. То есть Огарев. Да и если судить по размеру брюлика, ты для Оскара тоже далеко не чужая. Так… стоит ли устраивать это шоу? Может, вам просто встретиться? Будто бы случайно? Хочешь? Я могу организовать.
— Нет.
Я старалась, чтобы голос звучал твёрдо, но получилось жалко. Конечно, я хотела бы столкнуться с Оскаром на улице. Даже бродя по родному приморскому городку, всё надеялась, что вот сейчас он появится. Догонит меня, или наоборот, пойдёт навстречу. Ждала, что приедет. Обещал же. Но… нет. Он не приехал. И больше ни разу не позвонил. И плевать, что я сама занесла его номер в чёрный список. В конце концов, не так уж сложно набрать мой номер с другого телефона.
Да, мы, женщины, странные существа. Да, противоречивые. Хотим одного, а делаем другое. Да, мне противно от самой себя, но… что мне оставалось делать? Разум упрямо твердил, что нам с Оскаром не по пути, что связывающие нас мосты нужно не поджигать, а взрывать к чёртовой бабушке. А сердце… бедное, несчастное, влюблённое сердце мечтало о встрече. О родных руках, глазах. Оно ныло. Рыдало крокодильими слезами и никак не желало расставаться с бриллиантом только потому, что камень был для него частью того мужчины, которого оно безумно любило.
— Знаешь, Варь, — неожиданно серьёзным тоном проговорил молчавший до этого Тимур. — Я ведь тоже знаю Оскара. Причём довольно давно. И… мне бы не хотелось, чтобы ты вообще с ним встречалась. Давай попросим Феликса передать эту побрякушку, или обратимся в курьерскую службу.
Почему-то это его предложение показалось мне не просто неожиданным, а поистине удивительным. И наверное все эти эмоции красноречиво отразились на моём лице, потому что Тим всё же соизволил пояснить.
— Огарев — это не просто большие деньги, Варь. Это огромные капиталы. — Он покосился на притихшую Рину и продолжил куда уверенней. — У отца Оскара есть своя служба безопасности. Причём она привязана не к какому-то из его предприятий. Это не просто телохранители, это маленькая армия. Подумай, само их наличие говорит о том, что существует какая-то опасность. Причём, постоянная. Три года назад в новостях было сообщение о покушении на Сергея Огарева, которое почти увенчалось успехом. И то, я уверен, что подобных инцидентов случалось гораздо больше, просто далеко не всё придавалось огласке. А в конце весны сгорела любимая машина Оскара. Это не афишировалось в СМИ, но мне известно из достоверных источников.
— К чему ты всё это мне рассказываешь? — спросила, чувствуя, как в предательском страхе сжимается сердце. Но страшно мне было именно за Оса.
— Если ты будешь с ним, то тоже станешь мишенью, — рассудительным тоном ответил Тим. — Ты, Варь, хорошая девочка, а мир больших денег полон грязи. Я не хочу, чтобы он тебя сломал.
Эти слова звучали в моей голове весь вечер… и всю бессонную ночь. Они звенели, подобно колоколу, снова и снова заставляя думать, представлять… и волноваться.
Господи, да что же я вообще знала об Оскаре? Какой была его жизнь? Как вообще жилось сыну миллиардера? Ведь Тим прав: деньги — это не только достаток, привилегии и возможность позволить себе всё, что пожелаешь. Помимо всего прочего это ещё и враги, завистники, недоброжелатели, конкуренты. Это опасность… постоянная. Да что говорить, людей убивают и за какие-то пару тысяч, а там… миллиарды.
Может, это и странно, но несмотря ни на что Оскар не казался мне каким-то прожжённым мажором, не знающим, что такое реальная жизнь. Он ведь ремонт у меня в квартире сделал. Сам. Своими руками. Пусть это и было лишь условием пари, но Ос ведь справился. И я не слышала от него жалоб или недовольства. Напротив, он сам предложил мне помощь с переездом, да ещё и Ярика привлёк.
Он ел мой борщ… да и прочую еду, что я готовила. Он гулял со мной по городу, общался с моими подругами. И пусть водил меня в ресторан, но это ведь нормально для любого мужчины. Пусть купил в квартиру сплит систему, но и это сделал только из-за жуткой жары. Хотя сейчас, вспоминая некоторые его рассказы, некоторые моменты его поведения, я всё больше уверялась, что Оскар — далеко непростой парень. И быть может, мне на самом деле стоило передать кулон с курьером. Да, наверное, именно так и следовало поступить, но… я слишком хотела увидеть своего Оса. В последний раз.
* * *
Претворение своего коварного плана в жизнь я начала с раннего утра. Так как уснуть ночью всё равно не получилось, то и будильник оказался не нужен. На часах не было ещё и шести, когда Тим обнаружил меня, пьющей кофе на их кухне. Правда, комментировать моё странное поведение не стал. Вместо этого сообщил, что выезжаем через пятнадцать минут и попросил быть готовой.
Я была ему очень благодарна за то, что согласился довезти меня до нужного места. И пусть ехать нам пришлось на другой конец города, но Тимур не возмущался. Более того, всю дорогу он старался меня приободрить, даже уговаривал остаться хотя бы ещё на один день, посетить их концерт, который должен был состояться этим вечером. Но я всё равно отказалась. Не стоило лишний раз искушать судьбу… да и билет на поезд уже лежал в кармане сумки.
Душа пребывала в смятении. Несмотря на все мои усилия, нервное напряжение зашкаливало. Пальцы дрожали, а сердце стучало так, будто я не на переднем сидении автомобиля ехала, а бежала марафон. И по мере приближения к месту назначения мне становилось всё хуже.
Когда подъехали к высоким воротам элитного жилого комплекса, нас остановил охранник. Пришлось Тиму выходить из машины и объяснять тому, кто мы такие и зачем сюда едем. Вообще, его должны были предупредить о нашем визите, но местный привратник всё равно решил всё перепроверить. Даже затребовал у нас паспорта, чтобы свериться со своими записями о тех, кого жители этого места сегодня ждали в гости.
Когда же ворота открылись, а нам всё же позволили проехать, мне стало ещё страшнее. Покидая салон авто я и вовсе едва не расстелилась прямо на дорожке, потому что ноги отказывались слушаться.
Геннадий, которого Феликс и попросил провести меня мимо охраны самого дома и бдительного консьержа, уже ожидал у больших стеклянных дверей в подъезд. Этот парень оказался невысоким, худощавым, лет двадцати на вид. Он ёжился на утреннем холоде и выглядел помятым со сна. Вероятно, ему нечасто приходилось вставать в такую рань. Хотя… рассвет тут вообще случился для меня глубокой ночью. Да я вообще впервые видела, чтобы солнце вставало через три часа после полуночи. И это мне ещё повезло, что не застала белые ночи.
Гена окинул меня придирчивым, изучающим взглядом, почему-то долго смотрел на майку, на которой было большими буквами написано «Прорвёмся, опера!», и только после этого соизволил поздороваться.
— Ты точно не замышляешь ничего плохого? — спросил он, глядя на меня, как следователь на допросе.
Я поначалу не поняла его вопроса, но видя, что для парнишки это всё очень серьёзно, решила ответить максимально честно:
— Я просто отдам кое-что своему знакомому и уйду, — сказала, глядя ему в глаза. — У меня нет дурных намерений.
Но он, казалось, мне не верит. Хотя, тут я сама виновата: нужно было одеться поприличнее. Платье там нацепить, причёску сделать. Несмотря на то, что мне хотелось предстать перед Оскаром красивой, пришлось оставить это желание и привычно натянуть джинсы, кеды и футболку. Пусть лучше видит во мне пацанку, чем девушку. Пусть лишний раз разочаруется и даже не пытается меня остановить.
Мимо троих охранников с оружием мы прошли почти спокойно, если не считать, что я поначалу оцепенела, не в силах сделать и шага. Пришлось Гене хватать меня за руку и попросту тащить за собой. Уже в лифте он снова одарил меня недоверчивым взглядом и снова спросил, не собираюсь ли я сделать что-то плохое.
И тогда я всё же не выдержала и поинтересовалась, с чего такая нездоровая подозрительность.
— Да как тут иначе? — фыркнув, выдал он. — Вот, к примеру, в прошлом году ехал в лифте с одной красивой женщиной. Настоящей леди. Думал… мне б такую. А потом узнал, что в тот день она собственноручно выпустила пулю в лоб своего бывшего мужа. Пришла к нему в квартиру, постучала в дверь, а когда тот открыл… выстрелила.
Я сглотнула, мысленно посочувствовав всем жителям этого элитного дома. Нет, в других высотках тоже подобное могло случиться, но… этих людей всё равно было жаль.
— Не волнуйся, оружия у меня нет, и стрелять я ни в кого не собираюсь, — поспешила заверить этого параноика.
— Тогда, может, травить? Или душить? — предположил он, да и говорил вполне серьёзно.
— Нет.
— Прыснуть в лицо кислотой?
— Нет же! — выпалила, уже не в силах сдержать улыбку. — Я просто верну то, что мне подарили. И сразу уйду. Если не веришь, можешь проводить меня до выхода.
— Тогда я подожду в лифте, — легко согласился бдительный сосед Оскара.
Ответить мне было нечего, к тому же мы уже оказались на нужном этаже, а он нажал на кнопочку «стоп». Возражать не имело смысла, тем более это никак не мешало моим планам. Пусть подождёт, а потом проводит и с чистой совестью отправится по своим делам. Мне-то, по сути, нужно всего каких-то пару минут.
Когда подходила к двери с прикреплённой к ней цифрой «17», стало по-настоящему страшно. Чего я боялась? Не знаю. Наверное, того, что ожидало меня за ней, а может тех последствий, которые должен был принести этот визит.
Перед тем, как постучать, достала из сумки знакомый футляр, где уже лежал кулон, посмотрела на часы, показывающие ровно семь утра… и только после этого несколько раз легко ударила костяшками пальцев по металлической створке.
И сердце замерло, почти перестав биться. Отсчёт пошёл на секунды — мгновения, отделяющие меня от последней черты. Казалось, сейчас дверь откроется, на пороге появится заспанный Ос и…
Что будет дальше, я додумать не успела. Послышался шелест отпираемого замка, ручка опустилась вниз, дверь подалась вперёд… и перед моими глазами предстала стройная молодая блондинка, одетая хоть и в строгое, но всё равно чрезвычайно элегантное платье.
— Чем могу помочь? — спросила она, окинув меня ничего не выражающим взглядом.
Я же не сразу сообразила, что должна ответить. Эта девушка своим появлением сразила меня наповал. Сравнивать меня и её было бессмысленно. Я проигрывала по всем статьям, от внешности, до внутренней энергетики. Она казалась мне идеальной… красивой, вежливой, статной — настоящей леди. Такая девушка подходила Оскару идеально. Именно такая должна находиться рядом с ним…
— Простите, — снова вывела она меня из состояния, близкого к трансу. — Вы что-то хотели?
— Да, — ответила внезапно севшим голосом. — Мне нужен господин Огарев.
Она кивнула, отошла на шаг от двери, прислушалась к чему-то и снова посмотрела на меня.
— Боюсь, он сейчас немного занят. Но вы можете передать мне, что нужно. Или подождать его, но только вне пределов квартиры, — безукоризненно ровным тоном предложила блондинка, заправив за ухо свои распущенные волосы.
И, наверное, я бы просто вручила коробку ей и спокойно ушла, но Судьба распорядилась иначе. Именно в этот момент где-то в недрах квартиры щёлкнул замок и послышался до боли знакомый спокойный голос:
— Света, кто там?
Я застыла, уже ощущая, как дрожат мои колени. А когда дверь распахнулась сильнее, а рядом с этой самой Светой появился мокрый Ос, на котором из одежды было только намотанное на бёдрах чёрное полотенце… мне стало совсем плохо. Нужно было как можно скорее уходить, выбираться из этого жуткого места, прыгать в поезд и уезжать в свою родную глубинку, но я стояла… и молчала.
— Варя? — с явным недоверием произнёс Оскар, глядя на меня так, будто не верил своим глазам.
Именно в тот момент я и осознала, что если сейчас не уйду, то придётся объясняться, а мне сейчас совсем не хотелось говорить. Тем более он занят… у него такая шикарная гостья.
— Возьми. — Я хотела сказать это слово с гордостью, но получился только едва различимый шёпот.
И как только протянутый мной футляр оказался в руке ничего не понимающего Оса, я развернулась, мигом дошагала до лифта и скомандовала Гене ехать вниз. К счастью, он не стал мешкать. Двери тут же закрылись, а металлическая посудина комфорт-класса двинулась вниз.
И никто меня не окрикнул…
И никто не пытался меня догнать…
И никому я оказалась не нужна…