*****
* * *
Итак, эта мерзавка вчера только сделала вид, что вышла из него! Боялась признаться, что у нее не получается. А может, не боялась, а затаилась специально? Хочет потихоньку овладеть его телом, сделать его по-настоящему одержимым? Джой некоторое время обдумывал такую вероятность, а потом скептически отбросил: даже если это у нее в планах, с ним не так-то легко совладать!
...Угу, а кто сотворил эту глупость с букетом и отповедью Марии? Его строго рациональный ум и несгибаемая воля?
Ну что ж... он просто не знал, что дух все еще внутри, расслабился, теперь-то будет настороже!
А кто будет настороже ночью? Мало ли что она сумеет сотворить с его телом, пока рассудок спит...
До ночи еще надо дожить!
Джою нужно было кое-что захватить из родительской квартиры. Мама, он знал, за городом, а насчет Янки был не уверен: та не брала трубу. Лишь бы не застать ее с парнем. Если сестра и занимается сексом, он ничего не хочет об этом знать.
Но в квартире обнаружился натуральный девичник в полном разгаре.
На всех обозримых горизонтальных поверхностях стояли тарелки с остатками пиццы, чипсами, семечками, конфетами-шоколадками плюс бокалы с пивом, вином или чаем (на любителя, вернее, на любительницу). Четыре эти самые любительницы восседали, возлежали и простецки валялись на диване, в креслах и на ковре перед громадной «плазмой», которую он приобрел для матери и сестры в прошлом году. Смотрели какой-то сериал. Судя по физиономиям актеров и языку, корейский.
— Обожаю Ли Мин Хо! — выдохнула одна. — Какая улыбка!
— Лиминхоша, конечно, всем хорош, — услышал Джой свой собственный голос. — Но больно уж смазливый. Вот Со Чжи Соп — самое то!
Увидел обернувшиеся девичьи лица, отвалившуюся челюсть сестры и поспешно захлопнул рот. Но поздно: Янкины подружки просто впали в экстаз. Джой, лучезарно улыбаясь, отступал в свою бывшую комнату под минометным обстрелом вопросов: «Ой, а вы тоже смотрите дорамы?» «А какие больше любите: ромкомы, процедуалы или мистику?» «А у вас есть любимые корейские актрисы?» «А кей-поп вы тоже слушаете?» «Давайте к нам, мы только начали!»
Джой захлопнул дверь и перевел дух.
— Вот кто тебя за язык тянул, а?!
Вернее, его. Совсем запутался!
— Ну что уж, я совсем права голоса не имею? — обиделась Инсон. — Я же люблю дорамы! Как выяснилось... Видишь, даже кое-что про них знаю! Может, правда, посмотрим немножко, ну хоть одну серию, а? Ну что ты так расстроился? Девчонки теперь тебя окончательно заценят!
— Свят-свят-свят, — поспешно открестился Джой. Еще чего не хватает! Конечно, льстило и забавляло, что Янкины подружки еще в школе западали на него, звонили, строили глазки и непрерывно хихикали. Но потом эти самые девицы подросли, обзавелись формами и опытом и стали действовать куда тоньше и одновременно напористей — попробуй отвяжись! Потому при появлении в квартире этакого вот ароматного цветника Джой всегда старался побыстрее ретироваться.
Косясь на дверь, за которой звучал сладкий азиатский ОСТ, он спешно отыскал в шкафу нужные вещи.
— Они что, серьезно собираются в пятничный вечер, чтобы только хором сериал посмотреть?
— У них поди еще и марафон, — мечтательно произнесла девушка-призрак. — Глядят все серии подряд! Весь вечер и всю ночь!
— Странные вы какие-то... — пробормотал Джой, тихонько, вдоль стеночки проскальзывая мимо домашнего кинозала. Бдительная Янка все же настигла его в прихожей. Уперев руки в боки, задумчиво наблюдала за процессом обувания. Выпрямившись, брат встретил ее недоверчивый взгляд, сказал бодро: — Ну, пока!
— Оппа, что с тобой творится? — спросила сестра без обиняков.
— А что такое? — Что ее насторожило? Произнес он хоть и не свои слова, но все же своим обычным голосом, а не потусторонним вибрирующим, как одержимый дьяволом из любимой Янкой мистики.
— Ты же всегда говорил: аниме и дорамы — это чушь собачья!
— Ну не все аниме, — возразил он ради справедливости. — Вот Миязаки — вполне себе достойная классика. Главное — односерийная!
— ...а теперь корейских актеров просто без запинки выпаливаешь!
— Да вот... выучил.
— И где это? — спросила Янка так, словно подозревала его по крайней мере в тайном гомосексуализме.
— Одна знакомая девушка любит дорамы, вот и просветила, — и ведь не соврал ни разу!
— О! — Янка обрадовалась. — Правда, что ли?! Наконец-то ты себе нормальную девчонку нашел! — Да уж, Инсон нормальностью просто фонтанирует! — Познакомишь? Погоди, я тебе сейчас диск принесу, у меня там самые любимые, поглядите вместе!
— Да не на...
— Да-а-а! — завопила Инсон в его голове. Джой поморщился — кто сказал, что от мыслей нельзя оглохнуть? Пусть и чужих? — и переминался на месте, пока Янка не притащила ему диск (разумеется, перламутровый розовый!) и не вручила с напутственным:
— Потом расскажешь, что вам из этого понравилось!
— Всенепременно, — промямлил Джой. — Пока.
Закрыв дверь, предупредил сразу и строго:
— Даже и не мечтай!
— Ладно, — не растерялась Инсон, — ты, главное, на ночь телевизор включи, а сам спи-отдыхай, я и без тебя посмотрю! Могу даже краткое содержание пересказать, чтобы ты потом отчитался!
Еще задолго до Чертова Кольца, то есть перекрестка улицы Строителей и Весенней, Джой велел подсаженной в него девушке не отвлекать его болтовней и уж тем более не лезть в управление машиной. Сложная развязка пользовалась заслуженной дурной славой — что ни день, то крупные аварии. Да еще только что прошел мощный дождь, ливневка традиционно не справлялась, вместо дорожного покрытия — сплошной поток; несущиеся автомобили по-братски обменивались широкими веерами грязных брызг, в боковые зеркала ни черта не видно...
Чудом, в сантиметр, разминувшись с очередным козлом, то есть лихачом, Джой съехал на обочину — чтобы перевести дух и не начать громогласно материться на всех ему известных языках. Впрочем, последнее Инсон сделала за него. Слушая ее возмущенные вопли в своей голове, Джой понемногу успокоился и даже развеселился — некоторые ругательства были по-женски неожиданными. Вылез с тряпкой протереть стекла и зеркала от воды и грязи. Кинул взгляд на Кольцо и удивленно хмыкнул:
— И кой черт его туда занес?
По круглому цветочному газону Кольца под прожекторами метался какой-то старик и, грозя пальцем, орал неслышное проезжающим мимо машинам. Ладно — кой занес, но как он туда вообще добрался? Движение сплошным потоком. Разве что забрел ночью пьяным, проснулся, а выбраться не может. Прямо хоть гаишников или спасателей вызывай!
— Ты это про кого? — спросила Инсон его губами, в очередной раз забыв, что должна разговаривать с ним исключительно мысленно. Джой ткнул рукой с тряпкой.
— Да вон, смотри, дедок сумасшедший по Кольцу бегает!
Пауза.
— Ты видишь старика?
— Да. А ты что, нет? Вон же он!
— Это плохо, — произнесла Инсон. — Это очень плохо.
— Что плохо?
— Ты не должен его видеть.
— Почему?
— Потому что это призрак.
* * *
В таком большом городе, где каждый день умирает куча народу, призраков должно быть немало. И свеженьких, в смысле недавних. И, раз у Северокаменска такая долгая и бурная биография, еще и исторических. Просто я была слишком занята установлением контакта с Джоем, а потом еще и с его телом и даже не вспоминала о возможном близком существовании себе подобных. Хотя вполне логично было разыскать кого-то и попросить передать весточку господину Чжою. Но когда это у меня вовремя подключалась логика?
И вот призраки напомнили о себе сами. Я смотрела на старика с Чертова Кольца со смешанными чувствами. С одной стороны, понимающий тебя до конца собрат, да еще буквально готовый вестник; с другой стороны, я за несколько дней так глубоко погрузилась в мир живых, даже проникла в одного из них, что чувствовала отчуждение, даже раздражение — и зачем мне напомнили о моей истинной природе?
И вообще, с чего вдруг Джой его увидел? Раньше, в смысле до меня, он ведь не проявлял никаких способностей медиума. Неужели наш гибрид-тандем выдал такой неожиданный результат?
А призрачный старик внезапно перестал метаться внутри Чертова Кольца и застыл, глядя в нашу сторону; похоже, тоже меня засек. Мы глядели друг на друга, и расстояния между нами просто не стало — ни дороги, ни машин, ни людей — одни придвинувшиеся вплотную водянистые огромные круглые глаза. Джой отпрянул с невнятным возгласом. Я ощутила его оторопь и испуг как свои. Сердце колотится, дыхание частое, мышцы напряжены: то ли бить, то ли бежать...
— Ну и ну! — сказал старик и, раскрыв рот с наполовину отсутствующими зубами — явственно почудились разящие от него вонь и перегар, — расхохотался: — А ты, девка, не промах! Оседлала парня и погоняешь, хе!
Джой подсобрался — стало стыдно за свой испуг. Переложил стиснутую тряпку из одной руки в другую и нагнулся, рассматривая низенького призрака. Обрюзгшее лицо пьяницы с мясистым носом, седые сальные пряди оторачивают загорелую лысину. Трикошки с пузырями на коленях, клетчатая рубашка наполовину в них заправлена, пуговицы на волосатом пузе отсутствуют. Шлёпок на правой ноге, левая босая. Классический алкоголик — только без бутылки. Интересно, в призрачном состоянии он тоже мается от невозможности выпить?
— И че пялишься? — спросил старик у Джоя. Вернее, у меня. Если честно, Джоя он вообще в расчет не брал — есть я, и есть тело, которое я заняла. — Что, мертвяка никогда не видела?
Я быстро предупредила Джоя:
— Давай я с ним сама поговорю, хорошо?
Старик ухватился грязными пальцами за лацкан нашего пиджака, пощупал, подергал — парень сцепил за спиной руки, чтобы не начать отталкивать его. Во-первых, бесполезно, во-вторых, алкашное привидение все одно не причинит ему никакого вреда. Призрак протянул уважительно:
— Вещички-то хорошие, правильное тело выбрала! Мож, строим тогда? Какой-нибудь «Мартель» там или «Бурбон Наполеон», хе? Подайте бедному на опохмелку-у-у...
— Ну так и шел бы тогда к винному магазину, чего ты там-то ошиваешься? — кивнула я на Кольцо.
Старик ощерился:
— Ну не-ет! Я теперь отсюда ни ногой! Сбила меня какая-то падла и уехала! Прямо туточки, на перекрестке. Ну сбили и сбили — может, и давно пора было, че уж... Но знаешь, как меня похоронили, знаешь?! — Он вновь дернул Джоя за лацканы пиджака, приподнялся на носки и выдохнул нам в лицо: — В бе-зы-мян-ной! Будто безродный я и бесфамильный. Не захотели деточки из морга забирать отца родного. Думаешь, уютно там лежать? Там таких, как я, до хрена, и все жалуются, жалуются, ноют! Вот вышел я и пошел сюда обратно, чтобы жизнь им, — он кивнул на ревущий и сигналящий поток, — медом не казалась! Вон, раздухарился, несется! А я вот так вот, — старик щелкнул пальцами, — и гляди, че!
Визг тормозов, вопль сигнала, хлопок, треск — и непрерывно движущееся Кольцо стало вертеться медленней и медленней, пока и вовсе не застопорилось. Автомобильная река столкнулась с запрудой, к которой все прибивало и прибивало бревна-машины — и встала намертво. Старик сказал с гордостью:
— Видала? Теперь это часа на два, не меньше, пойду повеселюсь, хе! — и пошел, забыв про нас, прямо сквозь автомобильный затор, пришлепывая единственным тапком.
— Где он второй-то потерял? — машинально спросила я, провожая его взглядом.
— Ну, знаешь, потерявши жизнь, по башмаку не плачут! Погоди... так что... значит, это он всему виной? — Джой ткнул пальцем в аварию, надолго сковавшую одну из главных магистралей города. — Из-за него здесь так часто ДТП случаются?
— Он навий, — пояснила я. Джой не понял, и я подкорректировала объяснение: — Ну или, по-корейски, вонгви. Человек, насильно потерявший жизнь и теперь желающий отомстить. Вот только непонятно, отчего он злится больше: что сбивший его остался безнаказанным или что его захоронили как безымянного?
— То есть в авариях на Чертовом Кольце виновато привидение, — зачарованно повторил Джой. Его рациональный мир звучно трещал по швам: сначала явилась я, теперь вот призрак-террорист...
Я пожала плечами.
— Ну да. Если призрак злится достаточно сильно и сам по себе силен, он много чего может натворить. Может заставить нажать на газ вместо тормоза, застить обзор, внушить водителю гнев или нетерпение, подсказать повернуть не в ту сторону... Ну что, поехали?
Джой постоял еще, вглядываясь в старика, ловко скакавшего по крышам скучившихся машин — призрак останавливался, наклонялся, чтобы расслышать слова водителей и пассажиров, и довольно ухмылялся. Где-то завыла сирена «Скорой помощи», и Джой очнулся.
— Поехали.
Первым делом в машине он стянул пиджак и брезгливо бросил на заднее сиденье. «Прямо хоть сразу в химчистку сдавай!» Мы проехали пару сотен метров, как Джой опять затормозил. Вылез из машины и крикнул:
— Как вас звать?
Призрак, естественно, не ответил, и Джой приказал мне нетерпеливо:
— Давай спроси его! Только полное ФИО!
— Ой! — воскликнула я, виртуально потирая виртуальную же спину: он умудрился каким-то образом мысленно подтолкнуть меня. Навострился управлять мной не хуже меня самой — им! — Ты чего пихаешься, не мог вежливо попросить?! Эй, уважаемый! Как вас звать-величать?
— Владимир Иваныч я! Сергушев! — проорал в ответ призрак. — А тебя как кличут, коза?
— Инсон...
— Инка? Ну бывай здорова, Инка! Навещай старика, повеселимся! Да, не езди ты больше через мое Кольцо, не дай бог, это тело повредишь!
— Да уж, — проворчал Джой, снова усаживаясь в машину. — Это тело мне как-то тоже еще не надоело...
— А зачем тебе знать, как его зовут?
Джой избыточно аккуратно повернул — по свежей памяти заботился о нашем общем теле. Мимо, оглушительно и оскорбительно сигналя, промчался очередной торопящийся. Еще и палец соответствующий показал. Джой проводил этот палец индифферентным взглядом. Спросил:
— Этот Иваныч зол, так?
— Так.
— Засел на Чертовом Кольце и лупит всех подряд, так?
— Так.
— То есть из-за одного недовольного призрака страдают невинные люди?
— Ну. Ты это уже говорил, что дальше-то? — спросила я, уже догадываясь — что.
— Надо его как-то упокоить, — без тени сомнений отозвался Джой.
— КАК?!
Я совершенно не предполагала, что на пару с собственным одержимым буду заниматься разрешением прижизненных проблем и посмертным упокоением призраков. Мне бы, наоборот, сейчас держаться от них подальше — чтобы весть обо мне не пронеслась по всему потустороннему миру. А то придется еще проводить курсы повышения квалификации на тему «Как успешно овладеть человеческим телом и духом»!
Кто же знал, что наш «ленивый» Джой обладает чересчур активной гражданской позицией и возьмется распутывать связанное с призраком злополучное Чертово Кольцо! На попытку его отговорить я получила практически мысленную затрещину: блин, да кто же из нас тут когоодерживает?! Джой сказал холодно:
— Я знаю, каково это. Не хочешь помогать — по крайней мере не мешай!
И лишь глухо молчал на все мои вопросы. Когда, сдавшись, я проскулила жалобно: «Да ладно, не злись, Джойчик, давай работать вместе! Что ты собираешься предпринять?» — отозвался как ни в чем не бывало. Паразит уже хорошо изучил мой характер и главное мое достоинство — любопытство! Оно же и главный недостаток.
— Гляди, у нашего Иваныча имеются две основные обиды...
— ...не считая того, что при жизни он так и не попробовал «Мартеля»! — вставила я.
— ...да. Первое — сбивший его. Мы можем узнать — а вдруг водитель потом явился с повинной...
— А такое бывает?
Джой провожал взглядом вышагивающих по переходу длинноногих девиц в мини. Ножки у них были что надо — ровные, загорелые, гладкие. На такие хочется не только любоваться, но и немедленно погладить... Э-э-э, это чьи желания? Уж явно не мои!
— Бывает. У всех же разная реакция. Может, он очень испугался, а потом пришел в себя и вернулся на место ДТП. Или его нашли, все-таки на Кольце камеры имеются. Вторая обида — бросившие дети. Понятно, что такой отец никому не в радость, но вдруг они в конце концов спохватились и подали в розыск?
— Джой, да ты, я погляжу, еще не утратил веру в человечество! — скептически заметила я. — Поди еще и перекрестились, когда папаша-алкоголик домой не вернулся!
Джой не согласился:
— Не скажи! Как ни злишься на непутевого родственника, а все равно жалко. Так что, если дети его официально разыскивали, имеется зарегистрированное заявление, и мы сможем узнать имена и координаты.
— Есть неопознанный труп, есть заявление родственников — и что? Ведь все равно захоронили в безымянной могиле!
— А то! — лаконично отозвался Джой. — Это ты, похоже, веришь в безграничные возможности следственных органов! А что они часто не могут свести концы с концами...
— А ты типа можешь и им поможешь!
— Конечно, — без тени сомнений подтвердил Джой.
* * *
Долго ли коротко ли...
Но к позднему вечеру он стоял перед квартирой родственников мстительного деда. Разглядывал дверь — дверь как дверь. Обычная. Не крутая, но и не бомжатская.
— Ну и что стоим, кого ждем? — пробурчала Инсон.
Да и впрямь, жди не жди — ничего не изменишь. Джой коротко вздохнул и нажал на кнопку звонка.
Домой они ехали молча. Джой — утомленный бесконечным сидением в присутственных коридорах, уговариванием должностных лиц уделить им внимание и выдать ма-аленькую такую информацию. Где уговорить не удавалось, приходилось сидеть уже на мобильном, обзванивая знакомых, чтобы те, в свою очередь, позвонили своим, а следующие опять все тем же должностным лицам — вот такой вот телефонный круговорот в природе...
Почему молчала Инсон, он не знал — может, тоже устала. Выглядело это так, будто призрачная девушка свернулась в нем кошачьим клубком и не подавала никаких признаков жизни... то есть реплик.
Не спрашивая ее, Джой свернул к Чертову Кольцу. Остановил машину как можно ближе и попытался разглядеть под слепящими светильниками безумного призрака. Кажется, старик на время удовлетворился количеством и качеством устроенных за день аварий — рядом не наблюдалось машин разной степени повреждения.
— Эй, — сказал Джой негромко. — Я знаю, ты меня слышишь! Они тебя искали. Твоя дочь Аня искала тебя. Ты причинил ей много неприятностей и хлопот, но сегодня она говорила не о них. Вспоминала, как ты учил ее ездить на велосипеде. Как катал на плечах по квартире. Как ездил с ней на электричке в лес и обучал распознавать голоса птиц. Как не ложился спать, когда она задерживалась допоздна. Они не забыли тебя. Не бросили. Успокойся. Несмотря ни на что, они все еще помнят и любят тебя. Возвращайся.
Он подождал. Старик молчал. Молчала Инсон, не делая попытки вступить в разговор, чтобы помочь тому или другому. Джой пожал плечами, сказал:
— Ты услышал, — и сел в машину.
Джой уже умывался дома, когда Инсон наконец заговорила:
— Хотела бы и я, чтобы обо мне кто-то плакал...
Джой поднял голову и поглядел на свое отражение.
— Может, кто-то в этом мире плачет и о тебе. Если ты ничего не помнишь, это не значит, что не помнят тебя.
Джой спал и видел сон. Снился ему классический английский кабинет-библиотека, в окна которого заглядывала цветущая вишня. Он знал, что бывал здесь: может, во сне, который, по словам Инсон, поутру забывается. Джой все еще с интересом оглядывался, когда в кресле за столом внезапно появился старик. Как оно и бывает во сне, Джой нисколько не удивился и не испугался.
Они уставились друг на друга. Плотно сжатые губы старика растянулись в усмешке.
— Ну вот наконец и свиделись... правнук.
Джой снова не удивился. Чему тут удивляться? Во-первых, это сон. Во-вторых, если чун сиджо не смог проявиться в его квартире в виде призрака, он просто пришел к нему в сновидении. Упертый предок, стоит поучиться!
— Доброй ночи... — Джой задел взглядом светлое небо в окне и поправился: — Доброго времени суток, почтенный предок! Как ваше драгоценное здоровье?
Старик улыбнулся уже заметнее:
— Сам понимаешь, больная печень меня здесь уже не беспокоит! Но я рад, что ты пытаешься быть вежливым, парень. Видимо, мои непутевые отпрыски все-таки тебя чему-то научили.
Джой подавил вопрос, насколько «путевым» был в свое время сам прапра- и прочий дед (слухи в семье ходили разнообразные), — ни к чему тратить золотое время связи-сна на выяснения отношений и выставление оценок родственникам за их примерное и не слишком поведение.
— Вы прислали мне вестницу, — вежливо продолжил он, — но в связи с отсутствием коннекта... то есть потому что Инсон не смогла вернуться к вам за основным блоком сообщения...
Прадед неожиданно закашлялся. О, у призраков имеется и такая физиологическая реакция? Но приглядевшись, Джой понял, что господин Чжой — кстати, надо в отцовских записях уточнить его полное имя — вовсе не кашляет, а смеется. Если даже не неприлично хихикает, поднеся к губам кружевной платочек (да дед у нас франт!).
— Хм, — промолвил он, навеселившись вволю. — Было забавно наблюдать, как ты запихиваешь ее в этот новомодный... прибор, чтобы вызволить из квартиры. Но я был уверен, что ты или Инсон — или вы вдвоем — обязательно что-нибудь придумаете!
Джой вглядывался в предка со все большим подозрением.
— То есть вы все время наблюдали и... Слушайте, а не вы ли сами устроили, чтобы Инсон не могла никуда уйти?
Старик спокойно кивнул.
— Но зачем?!
Предок пристукнул тростью.
— Да затем, чтобы стало ясно, найдете ли вы общий язык, сработаетесь ли в одной команде! Иначе как решиться доверить вам столь важное поручение?
— А. Ну и как, с вашей точки зрения, сработались?
— Вполне.
— А я-то недоумевал, почему ко мне прислали такое недотепистое привидение... Кстати, почему именно Инсон? У вас ведь наверняка на посылках имеются более опытные и умелые призраки? И что вы знаете о ней самой? Ну, то есть о ее досмертной жизни?
Глаза старика — словно обкатанные водой черные камни. Такие же блестящие и невыразительные.
— Что именно тебя интересует?
— Кто она такая, когда умерла, отчего умерла. Почему ничего не помнит, наконец?
Предок помолчал, прикрыв веки. Кажется, что-то прикидывал. Выдал:
— Всему свое время!
— А почему не сейчас? — спросил Джой с досадой.
Прадед еле заметно усмехнулся.
— А то бы что? Ты бы немедля кинулся упокаивать ее дух, как того мелкого пакостника, что устраивал катастрофы с вашими... локомобилями?
— Ну я бы не назвал его мелким, — пробормотал Джой, — столько машин из-за него побилось... То есть вы и за этим наблюдали?
— Наблюдал. И надо сказать, сработано неплохо. Я подумаю, как использовать тебя для следующих поручений.
Вероятно, нужно радоваться похвале — ведь, по рассказам Инсон, прадед редко снисходит до доброго слова — но то, что старик собирается организовать какой-то широкомасштабный бизнес-проект, связывающий тот и этот мир, используя его, Джоя, на побегушках, как-то не вдохновляет. Ладно, когда дойдет до дела, тогда и будем торговаться и увиливать.
— Так что там все-таки с Инсон?
— Все, что тебе надо знать в данное время, — она отличается от остальных.
— Чем?
— Я сказал достаточно для первого раза!
— Вовсе нет.
Джой его провоцировал, но старик, против ожидания, не рассердился. Похлопал по трости рукой в перчатке. Проворчал:
— Ну еще и то, что я питаю к ней некоторую слабость. Только, будь любезен, ей об этом не рассказывай!
Джой рассмеялся.
— Поздно! Она уже услышала.
Господин Чжой даже огляделся.
— Не понимаю тебя?
— Она во мне. Вы разве не видите?
Руки стиснули трость, губы сжались до такой степени, что превратились в белую нитку. Старик подался вперед, глаза его впились в лицо Джоя. Резкий звон — что твой колокол — ударившего в пол наконечника трости слился с воплем:
— ТЫ ПОСМЕЛА ВОЙТИ В МОЕГО ВНУКА?! УБИРАЙСЯ ВОН!
Лицо его внезапно придвинулось вплотную, выросло и из лица корейца почтенных годов превратилось в голый оскаленный череп — из глазниц били черные ослепительные лучи.
— НЕМЕДЛЕННО!
Джой отпрянул от этого черепа и вопля, опрокинулся вместе со стулом, замахал руками, отчаянно пытаясь за что-то ухватиться...
И очутился-очнулся на своей кровати, судорожно вцепившись в скомканную простыню.
— Ох ты ж, м-мать... — выдохнул Джой. Сердце бешено колотилось. Если такими будут и последующие сны, он категорически отказывается их видеть! И не сметь больше являться! Ни снам, ни призракам! Все слышали?!
Мокрый от пота, он сел и машинально протер глаза: и что он собирается разглядывать в темноте? Компанию столпившихся вокруг его постели привидений? Пошлепал на кухню. Выпил воды из холодильника, сказал, прислонив ледяную бутылку к груди:
— Инсон, ты это видела?!
Инсон молчала. Спит, что ли? Или испугалась? А видела ли она тот же сон? Мысли же она его не читает. Пока еще. Как уверяет. Джой потянулся внутри себя к тому, что называл «зоной Инсон», и ощутил пустое место — как дупло от недавно удаленного зуба. Ого!
Огляделся, смутно ожидая увидеть невдалеке бледную перепуганную тень призрачной девушки.
— Ну ничего себе тебя предок своим воплем вышиб! Инсон, ты где?
Может, ее выкинуло сразу в иной мир? С чувством мощного дежавю (не этим ли он занимается уже несколько дней и ночей?) Джой прошелся по квартире, заглядывая во все отражающие поверхности. С громким стуком водрузил зеркало Инсон на тумбочку. Вообще это нормально, разыскивать пропавшее привидение?
...Конечно-конечно, нормально, согласится добрый дядя психиатр, подкрадываясь со шприцем галоперидола...
— Инсон! — громыхнул Джой и сам услышал в своем голосе отзвуки грозных нот прадеда. — А ну, явись немедленно! Не выделывайся!
...А еще на него примерят смирительную рубаху какого-нибудь бодрого оптимистичненького цвета...
Но зато Инсон явилась. Сложив на груди руки, Джой терпеливо наблюдал, как в зеркале возникает белая точка, растет, приближается, пусть и медленно, неохотно, заплетая ногу за ногу, понемногу превращаясь в женский силуэт. Инсон мотылялась от одного края зеркала к другому, еще и оборачивалась на ходу, как бы раздумывая — не повернуть ли ей обратно.
— Цып-цып, — сказал ей Джой мрачно. — Мне что, тебя до утра ждать?
Понурое лицо Инсон, завешенное волной волос, наконец полностью заняло зеркало. Она молчала. Джой произнес со всей возможной ласковостью: