Обочина

Я ехал в лагерь по инерции. Заставили. Сказали, что мне «надо общаться».
Я не верил, что кому-то может быть до меня дело.
Но Виола — доказала обратное.

Она говорила много, часто, иногда путанно.
Но каждое её слово будто вытаскивало меня обратно в жизнь.

Я не знаю, кем я буду через год. Или где.
Но я точно знаю — она была началом.
А лагерь — местом, где я перестал быть тенью.