странник
через неделю после праздника пришла нин гуан с поручением для люмин, а сяо сказали сходить к чжун ли , когда сяо пришел и начал ждать люмин . поздно вечером пришла нин гуан с письмом от люмин ддля сяо ьам было написано " сяо , будь осторожен, не иди за мной , не переживай за меня. стараюсь вернуться. меня похитили фатуи. люблю , постараюсь справиться сама не лезь а то буду переживать. целую" и сяо мигом направился к нин гуан чтоб узнать где были ее поручения и отправиться спасать ее
от волнения в груди всё сжалось. как только сяо дочитал письмо, его руки сжались в кулаки. глаза наполнились тревожным огнём, и сердце бешено заколотилось. он даже не заметил, как его дыхание стало резким, почти срывистым.
— она… одна… — тихо прошептал он, крепко прижав письмо к груди. — и думает, что я не пойду…
в следующую секунду он уже рванулся с места. его шаги были быстрыми, почти гулкими — он спустился по ступеням ваншу, прямиком к покоям нин гуан.
она как раз беседовала с одним из посыльных, но, увидев выражение лица сяо, тут же отпустила его.
— ты уже прочёл письмо, — спокойно сказала она, но в голосе проскользнула тень обеспокоенности.
— где она была? куда ты её отправила? немедленно скажи всё — даже мельчайшие детали, — голос сяо дрожал, но был твёрд как сталь.
нин гуан слегка вздохнула и достала карту.
— её поручение было связано с расследованием движения фатуи на границе с запертой долиной в стороне от леса сима. это далеко, почти у самого края границ. я послала её с двумя сопровождающими, но… никто не вернулся.
сяо впился взглядом в карту, будто пытался прожечь её насквозь.
— и ты оставила всё так?
— я только получила это письмо. не думай, что мы бездействуем.
— а мне плевать на ваше "мы". я не позволю ей быть там одной ни на мгновение больше.
он выхватил карту, отметил нужное место и уже собирался исчезнуть, но нин гуан произнесла:
— сяо… она просила тебя не идти.
он остановился, но не обернулся.
— и всё же… я пойду. потому что не могу дышать, зная, что она в беде.
он исчез в воздухе, оставив после себя только лёгкий порыв ветра и тревогу в глазах нин гуан.
ночь сменялась утром, день — тенью, а сяо всё шёл.
он почти не спал, почти не ел — только чувствовал: она где-то рядом.
каждый след, каждый отголосок фатуи, каждая искра ауры — всё он отслеживал, надеясь, что вот-вот найдёт её.
но каждый раз, когда он приближался — её уже уводили дальше.
будто кто-то специально чувствовал его приближение и отдалял её, усиливая охрану, скрывая следы, выстраивая всё так, чтобы она оставалась вне его досягаемости.
он видел оброненную заколку из её волос — узнал её сразу.
нашёл кусочек ткани от её одежды, затерявшийся в траве.
но самого главного — её самой — он всё ещё не находил.
а в это время…
люмин дрожащими руками держала у груди тот самый листочек с письмом, который писала ему.
её сердце сжималось, когда охранники фатуи обсуждали, что якобы "тот якша опять приближался".
она поняла — он всё же пошёл за ней. и теперь сердце её болело вдвойне: за себя… и за него.
— глупый… зачем ты пошёл… ты же знаешь, что я бы переживала… — шептала она, прижимаясь к холодной стене камеры.
фатуи усилили охрану. её начали чаще перемещать, каждый раз прятали в новое место.
люмин почти не давали покоя — но каждая весть о приближении сяо была как искра надежды.
она знала: он идёт. он близко.
и в какой-то момент — они снова встретятся.
она чувствовала это каждой клеточкой.
ночь была особенно тёмной. в воздухе стояла напряжённая тишина, как перед бурей.
сяо стоял на выступе горы, вглядываясь вниз — туда, где под охраной лагеря фатуи скрывали её.
этот лагерь был другим — мощнее, опаснее, как ловушка.
внутри были не просто обычные стражи — там был странник, и рядом с ним — сильнейшие элитные бойцы фатуи, включая двух командиров.
всё было расставлено, будто они знали, кто придёт…
и ждали именно его.
— ты сам полез в сердце зверя, сяо… — прошептал он себе, сжимая копьё.
но отступать было не в его духе. особенно — когда дело касалось её.
он прыгнул вниз, мягко приземляясь за пределами лагеря.
осторожно, бесшумно начал подбираться ближе, изучая патрули, запоминая маршруты, прислушиваясь.
он был почти у самой стены, когда резкий всплеск энергии сбил его с ног —
его отбросило ударной волной, а перед ним с глухим стуком на землю опустился странник, усмехаясь:
— о, ты всё же явился… как трогательно.
— отойди, — глухо сказал сяо, поднимаясь. — она не твоя цель.
— нет. но она — наживка. и ты как раз на неё попался.
в ту же секунду начался бой.
удары сыпались один за другим, магия резала воздух, земля дрожала от столкновений.
сяо был быстрым, ловким, но их было слишком много.
он был окружён, измотан, почти выбит из сил…
но, несмотря ни на что, пробирался ближе к центру лагеря.
он знал: она где-то там.
ветер становился всё сильнее, небо затянуло тучами — будто само пространство чувствовало, что вот-вот случится нечто страшное.
сяо, сжимая зубы от боли, вёл люмин сквозь лесной проход, пробиваясь через остатки патрулей фатуи. каждый шаг давался ему с трудом — тело дрожало от ран, одежда была порвана и испачкана кровью.
— ещё немного… держись… — прошептал он, пытаясь скрыть, насколько сам уже еле держится.
но внезапно за деревьями вспыхнул яркий свет.
они услышали шаги… много шагов.
и резкий, грубый голос:
— ни шагу дальше!
из тени вышли последние бойцы фатуи, а среди них — тот, кого люмин уже видела раньше.
один из командиров, с ледяным копьём в руках.
и тут всё произошло слишком быстро.
один из врагов рванулся к люмин, подняв меч.
сяо обернулся — и увидел, как тот замахнулся, целясь ей прямо в сердце.
время будто остановилось.
в голове стоял только один звук — биение его сердца.
нет… только не она…
сяо бросился вперёд, толкая её в сторону и принимая удар на себя.
остриё меча прошло сквозь его плечо, пронзив плоть до кости.
он зашатался, кровь залила одежду, но он не упал.
он стоял, защищая её — даже когда силы оставляли его.
— не смей… трогать её… — прохрипел он и поднял копьё.
бой вспыхнул вновь.
сяо двигался, будто призрак, несмотря на боль. он сражался на грани — каждый удар отдавался резкой болью в теле, но он не отступал.
он дрался так, словно сам стал бурей — готовый погибнуть, лишь бы её не тронули.
люмин стояла за его спиной, в шоке, сердце сжалось от страха:
— сяо… прошу… хватит… ты весь в крови…
но он лишь сжал копьё крепче:
— я обещал тебя защищать… и сдержу обещание… даже если упаду…
последний удар — и враги пали.
он стоял, тяжело дыша, облокотившись на копьё.
затем… рухнул на колени.
люмин подбежала к нему, обняла, прижимая к себе:
— глупый… глупый мой герой…
он тихо прошептал:
— ты… жива… это главное…
люмин судорожно сжимала его лицо в ладонях, её пальцы дрожали от страха и боли за него. кровь, пот и слёзы смешались на его коже, но он всё равно пытался улыбнуться — такой усталой, но тёплой, родной улыбкой.
— я… я сейчас тебя вытащу… ты слышишь меня? — прошептала она, целуя его в лоб. — не смей засыпать… не смей…
сяо только кивнул, еле заметно. глаза у него были полуприкрыты, но он чувствовал тепло её рук, слышал голос, который держал его на грани.
она прижала его к себе и начала звать помощь через передатчик, с трудом разбирая слова.
через несколько минут прибыла группа поддержки из ли юэ — по просьбе самой нин гуан. они помогли перенести сяо и люмин в безопасное место, в ближайший лагерь, где им смогли оказать первую помощь.
всю дорогу люмин не отходила ни на шаг. она держала его за руку, шептала, как сильно любит его, как гордится им… как хочет, чтобы он жил.
а он, даже сквозь боль, отвечал ей слабой улыбкой и лёгким сжатием пальцев — это был его единственный способ сказать я с тобой.
ночью он спал в палатке, а люмин сидела рядом, не отходя ни на шаг, наблюдая за его сном, как за самым ценным сокровищем. её глаза были полны слёз, но в душе — только одно:
я больше никогда тебя не отпущу.
на утро в лагере царила непривычная тишина. лёгкий туман стелился по земле, солнце только начинало подниматься, когда вдруг — всё взорвалось криками, звоном оружия и шумом сражения.
— фатуи! — закричал один из бойцов. — на нас напали!
люмин, хоть и была уставшей, первой выскочила из палатки. волосы развевались от порывов ветра, глаза полыхали решимостью.
она схватила своё оружие и сражалась, как могла — ловко, смело, яростно.
одна, против нескольких врагов, она будто стала вихрем — каждый удар был точным, каждый шаг — уверенным.
но врагов было слишком много. один за другим её ранили — порез на плече, удар в бок… она всё равно стояла, сжимая меч, не давая приблизиться к палатке, где отдыхал сяо.
и вдруг — её отбросили сильным ударом. в глухой гул прозвучали шаги.
из-за дыма появился он… странник.
— жалкое зрелище, — холодно бросил он, подходя ближе. — ты думала, его защита — это твоя сила?
он с силой ударил её ногой в живот, люмин упала на землю, задыхаясь. попыталась подняться — и снова удар.
он пнул её по ребру, и она вскрикнула, но не позволила себе закричать громко — не хотела, чтобы сяо услышал.
но он услышал.
сяо, дрожащими руками пытаясь подняться с койки, едва на ногах держась, выскочил из палатки.
глаза расширились от ужаса при виде: люмин лежала на земле, грязная, в крови, а над ней склонился странник, хватая её за плечо, словно трофей.
— не… трогай её… — прохрипел сяо, сжимая кулаки. — оставь её!
странник резко обернулся, увидев его.
— о, а вот и герой… едва живой, но всё равно прёт как на смерть. глупо, — усмехнулся он, но в его голосе промелькнуло раздражение.
сяо с трудом поднял своё копьё. тело трясло от боли, но в груди полыхал гнев и отчаяние.
он смотрел на люмин — и всё внутри сжималось.
он не позволит… никому больше её тронуть.
глаза сяо полыхали. дыхание сбивалось, каждая рана жгла, но он стоял. стоял ради неё.
— ну что, герой, — с усмешкой бросил странник, сделав шаг вперёд, — хочешь снова попытаться спасти свою любимую?
он щёлкнул пальцами — и два фатуи подтащили клетку. люмин, избитая, в крови, была брошена внутрь, как добыча.
она с трудом подняла голову, увидела сяо и прошептала:
— не подходи… он тебя убьёт…
но слова её лишь сильнее подстегнули его.
— а ты думал, что можешь защитить её, полубог? — странник медленно подошёл ближе, с издевкой глядя на него. — ты весь из себя благородный, но смотри, как жалко выглядишь. ты даже себя защитить не можешь, а мечтаешь спасать других.
он нагнулся чуть ближе, почти шепча:
— знаешь, что самое страшное? она это видит. как ты слабеешь. как ты проигрываешь.
она увидит, как ты упадёшь. прямо перед ней.
это были удары не по телу — это били по душе.
и они были сильнее, чем любой меч.
сяо стиснул зубы, кровь потекла из раны на лбу, но он всё равно сделал шаг вперёд.
даже если это его последний бой.
даже если сердце разрывается от боли и ярости.
он всё равно будет идти.
потому что она — его свет. его жизнь.
— если ты тронешь её… — прошептал он сквозь зубы, — я уничтожу тебя. даже если это будет мой последний вздох.
и вдруг голос люмин разорвал воздух:
— сяо, прошу, не надо! не подходи! я… я не вынесу, если ты умрёшь… пусть лучше я… пусть лучше я!
её крик был пронзительным, отчаянным, срывающимся на рыдания.
она вцепилась в прутья клетки, истекая кровью, глаза полные ужаса — не от боли, а от страха за него.
— я умру, но ты… ты должен жить! не подходи, прошу!
сяо, едва стоя на ногах, застыл.
каждое её слово будто заново пронзало его грудь.
всё внутри него рвалось, разрывалось — и от страха, и от любви, и от злости к собственной беспомощности.
а странник, будто наслаждаясь этим спектаклем, подошёл ближе и снова заговорил:
— смотри, как она тебя умоляет. ты слышишь?
даже она не верит, что ты справишься.
зачем ты пытаешься быть героем, если ты лишь раненый, слабый дух, дрожащий от боли?
он нагнулся, его голос стал холодным:
— ты же ненавидишь себя за слабость, не так ли? ненавидел всегда. я просто говорю то, что ты сам себе каждый день шепчешь.
ты — ничто.
в груди сяо будто что-то оборвалось.
да, эти слова были слишком знакомыми.
это то, что он сам говорил себе каждый день в тишине.
это то, что он пытался скрыть от всех, даже от неё.
и теперь это звучало вслух, жестоко, унизительно, как удар в сердце.
он опустил голову на мгновение. руки дрожали. дыхание сбивалось.
— сяо… — прошептала люмин, уже в слезах. — я люблю тебя… прошу, выживи…
и вдруг… что-то внутри него вспыхнуло.
глубоко, тихо, но ярко — её голос стал его якорем.
её любовь — его силой.
он поднял голову. в глазах пылала решимость.
— я никогда больше не дам тебе заплакать…
странник презрительно усмехнулся и, словно играя, бросил:
— хорошо. даю тебе пять минут. иди, попрощайся с собой. всё равно ты не выйдешь отсюда живым.
фатуи отвели сяо в палатку, временно предоставив ему "покой перед концом".
он опустился на колени, сжав кулаки до боли. раны ныли, тело дрожало, но… душа пылала.
в голове звучал только один голос — люмин. её слёзы, её крик, её любовь.
он закрыл глаза, пытаясь собраться.
и вдруг — лёгкая улыбка коснулась его губ.
не яркая, не победная — спокойная, решительная, будто солнце после долгой ночи.
— я спасу тебя, люмин… — прошептал он с такой нежностью, будто говорил это прямо ей.
— я приду за тобой. я — не слабость. я — твоя сила. и ты — моя.
он поднялся, стряхивая с плеч боль и сомнения.
расправил спину, вдохнул глубже и вышел из палатки, как будто ни одной раны на нём и не было.
взгляд уверенный, шаг твёрдый.
он словно вернулся другим — тем, кто готов не просто сражаться, а побеждать.
он подошёл к страннику и тихо, без капли страха сказал:
— я готов.
и это ты — теперь должен бояться.
странник медленно подошёл ближе, с мерзкой ухмылкой на лице, словно наслаждаясь моментом.
— ойойойойоо… какой ты хорошенький мальчик, — протянул он с насмешкой, но не успел договорить, как сяо срывается с места и с яростью вонзает копьё прямо в живот странника.
тот захрипел, отшатнулся назад, схватившись за рану, в глазах впервые мелькнуло удивление и злость.
— что?.. — выдохнул он, пытаясь удержаться на ногах.
сяо стоял с тяжёлым дыханием, сжимая рукоять копья так сильно, что пальцы побелели.
в его глазах не было страха — только боль и решимость.
— ещё раз прикоснёшься к ней — я уничтожу тебя, — прохрипел он, голос дрожал от ярости. — я спасу люмин. даже если от этого останется только пепел — ты первый, кто сгорит.
атмосфера накалилась, будто воздух сам дрожал от энергии, сдерживаемой в теле якса.
странник вытер кровь с губ и оскалился:
— ахах… вот это уже интересно… ну что ж, посмотрим, на сколько тебя хватит…
и схватка разгорелась.
странник резко рванулся вперёд, несмотря на боль от удара. его движения стали ещё злее, грубее — теперь это была не игра, а настоящая битва насмерть.
сяо, пошатываясь от ран и боли, отталкивал каждый удар, сдерживая ярость и боль в груди. каждый их выпад отдавался эхом, каждый удар звучал, как раскат грома.
— неужели ты правда думаешь, что любовь даст тебе силы победить? — выкрикнул странник, нанося удар за ударом. — ты просто одержим ею, ничтожный дух!
сяо парировал очередной выпад, но силы заметно уходили. он был измотан, но взгляд не терял остроты.
— если быть одержимым — это значит хотеть защитить её… тогда да, я одержим.
в этот момент, странник метнулся в сторону, попытавшись ударить в спину, но сяо, словно почувствовав, отбил атаку и резко нанёс встречный удар копьём в бок.
враг отлетел, с хрипом ударившись о стену лагеря.
— люмин — не причина моей слабости, она моя сила! — выкрикнул сяо, тяжело дыша, кровь текла по его виску, но он стоял.
в клетке люмин рыдала, стуча по прутьям.
— сяо, нет! прошу, не надо! ты же ранен! пусть лучше я… пусть я…
он повернул голову к ней, срываясь на дыхании, но с тёплой, невероятно нежной улыбкой:
— я же обещал, что спасу тебя… котёнок мой.
и в этот момент страх в глазах люмин сменился слезами любви, потому что, несмотря ни на что — он шёл за ней до конца.
битва продолжалась — яростная, беспощадная. странник, сжав зубы, поднялся, кровоточа, но не сдаваясь. он метнул новое заклинание, вспыхнула волна силы, но сяо, пошатываясь, прорвался сквозь неё, словно сама боль подталкивала его вперёд.
каждый шаг ему давался с трудом. колени дрожали, грудь сдавливало, но в глазах всё так же пылала решимость.
— ты не отнимешь у меня её. ты не сломаешь то, что сильнее всего на свете.
внезапно странник вновь кинулся на него, но сяо сделал резкий разворот, и с силой вонзил своё копьё прямо в плечо врага.
тот вскрикнул, отшатнулся, теряя равновесие, и упал на одно колено.
— тебе… не победить меня… дух… ты ничто…
сяо медленно подошёл, держа копьё в руках, сжав его так, что костяшки пальцев побелели.
— я — воин, я — якса… но рядом с ней я человек… и ради неё я встану сотни раз.
и с этими словами он нанёс последний сокрушительный удар, сбив врага с ног.
страник упал, тяжело дыша, не в силах больше подняться.
тишина окутала лагерь.
люмин в клетке затаила дыхание, смотря на любимого — окровавленного, израненного, но победившего.
сяо опустился на одно колено, держа грудь, задыхаясь, но взгляд был прикован к ней.
— люмин…
она закричала:
— сяо! пожалуйста, открой… прошу, открой!
он из последних сил подошёл к клетке, отломал засов, и руки люмин сразу обвили его, прижимая к себе.
— ты… ты опять весь в крови… опять за меня… — прошептала она, — я так тебя люблю, ты мой герой… моя душа…
сяо слабо улыбнулся, падая на колени прямо в её объятиях.
— я же обещал… что спасу тебя…
после спасения всё было словно в тумане. люмин всю ночь провела рядом с израненным сяо, смывая кровь, перевязывая раны, шепча ему тихие слова любви и благодарности.
он был слишком слаб, чтобы говорить много, но каждый её ласковый взгляд был для него лекарством сильнее любых целебных мазей.
на рассвете он проснулся, когда лучи солнца упали на лицо люмин, мирно уснувшей, прижавшись к его плечу.
он коснулся её щеки и прошептал:
— ты рядом… и я жив. значит, всё правильно.
но покой длился недолго. в комнату постучали, и в следующий миг зашли чжун ли и нин гуан, выражения их лиц были серьёзными.
— сяо, нам нужно поговорить. наедине, — сказал чжун ли, бросив взгляд на спящую люмин. — это важно.
сяо нехотя встал, накрыв люмин пледом, и вышел с ними в соседнюю комнату.
чжун ли взглянул на него строго, но мягко:
— мы видим, как ты изменился. ты стал… живее. но и страдать стал чаще. каждая рана, каждый бой — ради неё. ты забываешь о себе.
нин гуан скрестила руки:
— и, возможно, стоит подумать… может, ей лучше пожить в Мондштадте? быть в безопасности. вдали от всего, что причиняет тебе боль.
сяо резко сжал кулаки. его голос зазвучал хрипло, но твёрдо:
— нет. я не отпущу её.
чжун ли чуть приподнял брови.
— сяо… ты готов рисковать собой снова и снова?
— да. потому что без неё я теряю себя. с ней… я дышу. я не позволю забрать её из моей жизни. даже если снова буду ранен — я выберу её. всегда.
на мгновение повисла тишина.
нин гуан тихо вздохнула.
— тогда сделай так, чтобы она знала, какой выбор ты сделал. чтобы она знала цену этой любви.
как только слова «я не отпущу её» прозвучали из уст сяо, дверь резко распахнулась, и на пороге появилась люмин, босая, с чуть растрёпанными волосами и огоньком в глазах.
— я одна в мондштад не поеду! — твёрдо заявила она. — если жить в Мондштадте, то только с сяо! иначе я никуда не поеду вообще!
сяо в изумлении повернулся к ней:
— люмин… ты всё слышала?
— да. и слышала достаточно. ты — мой выбор. если ты не поедешь, я тоже останусь. если пойдёшь со мной — я счастлива. но одна — никогда.
чжун ли опустил взгляд, храня молчание, а вот нин гуан нахмурилась:
— сяо — защитник Ли Юэ. он — сила, опора. Его место здесь, не в Мондштадте.
люмин шагнула ближе, взгляд её был решительным:
— я не забираю его. но если вы хотите моей безопасности — она рядом только с ним. разве вам не важнее, чтобы я была жива и счастлива, чем просто подальше от врагов?
сяо стоял рядом с ней, почти не дыша. впервые в жизни кто-то боролся за него так, как он всегда боролся за других.
чжун ли медленно поднял глаза и тихо сказал:
— возможно… решение стоит оставить не только за нами.
едва напряжённый разговор в комнате подошёл к концу, как тишину пронзил резкий грохот снаружи.
все разом обернулись к двери — она распахнулась с силой, будто сорвана бурей.
на пороге стоял еле живой, израненный странник, глаза его полыхали яростью, тело шаталось, но в руках он всё ещё держал оружие.
одним взглядом он прошёл мимо люмин и чжун ли, как будто их не существовало.
всё его внимание — на сяо.
— ах ты, мелкий ничтожный дух… ты всё испортил… ты всегда всё ломаешь… ты не достоин её!
он с бешенством бросился на него и со всей силы ударил его в живот, заставляя сяо согнуться от боли.
второй удар пришёлся по плечу, и сяо едва удержался на ногах.
— тебя нужно было добить тогда… ты ничего не стоишь…
и прежде чем он нанёс ещё один удар — в воздухе мелькнула вспышка, и люмин подскочила сзади, сжав что-то тяжёлое в руке.
— НЕ ТРОГАЙ ЕГО! УБЬЮ! — закричала она, и со всей силы ударила странника по голове.
странник пошатнулся, глаза его на миг потухли… ещё один удар — и он рухнул без сознания прямо у ног сяо.
люмин тяжело дышала, глаза в слезах, руки дрожали.
она бросилась к сяо, обняв его, пытаясь осознать, что он жив, что всё закончилось.
— ты в порядке? ты… ты жив? он тебя не сильно?..
сяо, сжав зубы от боли, прошептал:
— теперь точно всё хорошо… пока ты рядом.
в тот же вечер, как только странника увели стражи, люмин бережно помогла сяо добраться до их комнаты. он едва держался на ногах, но упорно пытался скрывать боль, как всегда.
— сяо, не упрямься… присядь, я посмотрю твои раны, пожалуйста, — тихо, но настойчиво сказала она, усаживая его на край кровати.
он слабо улыбнулся, опершись локтями на колени.
— ты уже спасла меня сегодня… снова.
люмин осторожно сняла с него верхнюю одежду и начала обрабатывать ушибы и ссадины. когда её пальцы коснулись синяков, сяо вздрогнул, но не издал ни звука.
— почему ты всегда терпишь молча?.. — прошептала она, гладя его волосы, — ты не обязан быть сильным всё время. рядом со мной — можешь просто быть собой.
он поднял на неё взгляд, полный нежности, и сказал:
— если бы не ты… я бы давно исчез. ты — мой свет.
люмин прижалась щекой к его плечу.
— тогда позволь мне быть рядом всегда. я не отпущу тебя больше… никогда.
ночью, когда всё стихло, они просто лежали рядом — в обнимку, под мягким светом лампы, ощущая тепло друг друга.
сяо крепко прижал люмин к себе, тихо прошептав:
— теперь я точно спокоен… ты — мое всё!
утро в ваншу выдалось особенно тихим и тёплым. солнечные лучи мягко проникали сквозь занавески, играя на стенах комнаты. люмин первой открыла глаза и заметила, как сяо всё ещё крепко держит её за руку, будто боялся отпустить даже во сне.
она осторожно поцеловала его в лоб и шепнула:
— вставай, соня. сегодня мы с тобой будем готовить завтрак.
сяо открыл глаза и чуть улыбнулся:
— а ты уверена, что хочешь доверить мне кухню?.. я могу только рис варить.
— а я тебя научу, герой. пошли, пока всё не выгорело от твоей магической ауры, — засмеялась люмин и потянула его за собой.
на кухне всё быстро превратилось в весёлую суматоху. люмин нарезала фрукты, а сяо пытался разобраться, какой стороной держать нож — и в итоге слегка порезался.
— ай.
— ну вот, говорила же — осторожно! — люмин засмеялась, прикладывая салфетку к его пальцу. — хорошо, что ты лучше сражаешься, чем готовишь.
— зато ты смеёшься. значит, всё не зря, — ответил он, чуть склонив голову к ней.
они жарили блины, разбрасывали муку друг на друга, играли ложками и пытались уклониться от ягод, которые люмин кидала в него в шутку.
в какой-то момент он поймал её руку и притянул к себе, прижимая к груди.
— знаешь… я никогда не думал, что могу так смеяться. с тобой — всё по-другому.
— и так будет всегда, обещаю. — ответила люмин, нежно прикасаясь лбом к его щеке.
вся кухня была в беспорядке, но они были счастливы. завтрак вышел пусть и не идеальным, но самым тёплым и вкусным за всё время.
как только люмин аккуратно положила последние блинчики на тарелку, а сяо пытался оттереть муку с носа, в дверях неожиданно появилась нин гуан.
она остановилась, окинув взглядом беспорядок на кухне: мука на полу, фруктовые капли на стене, смеющиеся люмин и сяо, всё ещё обнимающиеся среди хаоса.
— …что тут вообще произошло? вы готовили или устраивали битву? — с приподнятой бровью спросила она, но уголки губ слегка дрогнули в улыбке.
сяо смущённо отвернулся, а люмин рассмеялась:
— мы пытались готовить. но, кажется, получилось больше веселья, чем еды.
— по крайней мере, вы оба целы, и это уже хорошо, — вздохнула нин гуан, подходя ближе и взглянув на тарелку. — блины выглядят… съедобно. неожиданно приятно видеть тебя таким, сяо.
сяо хмыкнул и ответил тихо:
— это всё её заслуга.
— и пусть дальше так будет, — улыбнулась нин гуан и, подмигнув люмин, добавила: — но в следующий раз позовите меня — я тоже хочу поиграть мукой.
люмин весело засмеялась, а сяо лишь покачал головой, но на его лице сияла тёплая улыбка.
спустя несколько минут после ухода нин гуан, люмин обернулась к сяо с лучистыми глазами:
— а давай правда пойдём гулять? после такого весёлого утра грех не продолжить день так же.
сяо кивнул, взял её за руку и нежно сжал пальцы.
— если с тобой — куда угодно.
они вышли на улицу, свежий ветер ласково играл прядями волос, а солнце мягко освещало их лица. всё вокруг словно стало ярче — цветы, птицы, журчание воды.
они неспешно шли по дорожке вдоль холмов, о чём-то шептались, смеялись, а в какой-то момент люмин резко сорвалась с места и побежала вперёд.
— догоняй! — крикнула она, оглядываясь с озорной улыбкой.
сяо тихо усмехнулся, исчез в одно мгновение и появился прямо перед ней, поймав её в объятия.
— поймал, — прошептал он и прижал её ближе к себе.
люмин запыхалась, глядя в его глаза, и вдруг обняла его за шею.
— я люблю, когда ты рядом…
сяо опустил лоб к её лбу и закрыл глаза.
— и я люблю быть рядом… только с тобой.
внезапно из-за дерева выглянул венти, держа в руках арфу.
— ну и ну! романтика, весна, поэзия! может, спеть вам серенаду?
— венти! — засмеялась люмин. — а ты всегда так неожиданно!
— ну, я же ветер, милая люмин! — подмигнул архонт.
люмин засмеялась, взглянула на сяо и, улыбаясь, сказала:
— а давай и правда устроим небольшой пикник? тут так красиво…
сяо кивнул, глядя на неё с теплотой.
— если ты хочешь — конечно.
венти радостно хлопнул в ладоши:
— тогда я достану еду! не зря же я таскаю с собой корзину.
он мигом достал корзину, полную фруктов, сладостей, хлеба и ароматного чая. люмин разложила плед прямо под деревом, а рядом журчал маленький ручей, создавая приятную мелодию на фоне лёгкого ветра.
они уселись вместе, смеялись, пробовали еду, вспоминали забавные моменты.
люмин протянула сяо кусочек сладкого пирога.
— попробуй, это твоё любимое.
он взял, чуть прикусил и мягко улыбнулся:
— ты запомнила…
— я всё о тебе помню, глупыш.
венти же, слегка отстранившись, играл на арфе нежную мелодию, чтобы не мешать влюблённым, но всё же наблюдал с доброй улыбкой.
люмин положила голову на плечо сяо, прикрыв глаза.
— мне так спокойно с тобой… как будто весь мир умолкает.
сяо мягко провёл пальцами по её волосам.
— а я с тобой впервые чувствую, что живу…
пикник продолжался до самого заката, а небо окрасилось в тёплые оттенки золотого и розового.
как только солнце скрылось за горизонтом, небо украсилось мягкими оттенками вечерней зари. венти развёл костёр неподалёку от ручья — огонь приятно потрескивал, освещая лица сидящих рядом.
люмин уютно устроилась между сяо и корзиной с остатками угощений. она подложила под голову плед и обняла колени, наслаждаясь теплом костра и спокойствием момента.
сяо смотрел на огонь, но взгляд его всё равно то и дело возвращался к ней.
— тебе не холодно? — спросил он, снимая с себя лёгкий плащ и накрывая её плечи.
люмин посмотрела на него с нежной улыбкой.
— нет… теперь — совсем тепло. спасибо.
венти тихонько перебирал струны своей арфы, наполняя вечер нежной мелодией.
люмин вздохнула, прижавшись к боку сяо.
— я бы хотела, чтобы этот момент длился вечно… просто ты, я, костёр… и больше ничего.
сяо тихо кивнул.
— я тоже… если бы я мог остановить время — я бы оставил только нас двоих.
— ну вот, снова смущаешь, — хихикнула люмин, — я скоро привыкну к твоей романтичности.
он склонился ближе, его голос стал тише:
— а я всё ещё не привык, как ты легко заставляешь моё сердце биться сильнее.
они долго сидели у костра — молча, спокойно, в тишине, наполненной только треском дров и мелодией ветра.
под треск костра и мерцание искр атмосфера становилась всё теплее — не только от огня, но и от того, как нежно они смотрели друг на друга.
люмин легонько ткнула пальцем в бок сяо, вызывая у него лёгкую улыбку.
— ты снова серьёзный. расслабься хоть немного.
сяо вздохнул, но тут же прижал её ближе к себе.
— если ты рядом, я и сам забываю, что значит быть напряжённым.
она хихикнула, обвивая руками его шею и, не отрывая взгляда, прошептала:
— тогда я буду рядом всегда.
их губы встретились в мягком, нежном поцелуе — лёгком, как дуновение ветра. сначала робко, а затем всё увереннее, с каждым касанием всё глубже ощущая близость друг друга.
сяо провёл рукой по её спине, ласково поглаживая, стараясь быть бережным, а она, чуть смеясь, гладя его волосы, прошептала:
— тебе идёт, когда ты такой ласковый…
— а тебе — когда ты вся в огоньке.
они снова засмеялись, немного шаля — дразнили друг друга прикосновениями, легонько щекотали, то ловили губами шёпот, то просто утыкались лбами, наслаждаясь каждой секундой.
люмин вдруг уселась на колени к сяо, обняв его за талию.
— знаешь… я бы могла вот так сидеть с тобой вечность.
— а я бы держал тебя в объятиях всё это время, — тихо ответил он, — и не отпускал бы ни на миг.
их вечер у костра стал чем-то особенным — игривым, тёплым, по-настоящему живым.
ночь окутала всё мягким шелестом листвы и тихим потрескиванием углей в костре. звёзды рассыпались по небу, словно специально освещая для них этот момент покоя.
сяо и люмин устроились на мягком покрывале рядом с костром. она прижалась к нему, устроив голову на его груди, а он нежно гладил её волосы, чувствуя, как её дыхание становится всё тише и ровнее.
— так спокойно с тобой… — прошептала люмин, проводя пальцами по его руке.
— и тепло… не только от огня. от тебя.
сяо коснулся её лба губами.
— я никогда не думал, что могу чувствовать себя таким… живым.
люмин подняла взгляд, встретилась с его глазами.
— а я чувствую себя в безопасности. рядом с тобой — как в доме. как будто это место — ты.
он осторожно коснулся её щёк, провёл пальцами по подбородку и нежно поцеловал. не страстно — а как будто боялся спугнуть момент. поцелуй был лёгким, тёплым, будто утешение и обещание одновременно.
— оставайся рядом, хорошо? — прошептал он, едва касаясь её губ.
— навсегда, — ответила она так же тихо, — даже если вдруг всё исчезнет… я всё равно буду тянуться к тебе.
они снова обнялись, уткнувшись друг в друга, ощущая, как их сердца бьются в унисон. ночь была их — нежная, теплая, полная чувств и тихих слов, которых никто больше не услышит.
а потом… люмин, уже засыпая в его объятиях, прошептала:
— мой любимый… мой родной… ты теперь — мой дом.
они не заметили, как время пролетело… ночь будто остановилась специально для них. мягкие поцелуи сменялись более глубокими, но всё равно оставались нежными, будто каждое прикосновение было признанием в любви.
сяо держал люмин так бережно, словно она была самым драгоценным, что у него есть. он скользил пальцами по её спине, по волосам, по шее, оставляя лёгкие поцелуи, а она отвечала ему с такой теплотой, что у него перехватывало дыхание.
они шептали друг другу глупости, смеялись, снова целовались, и каждый раз, как будто впервые. между поцелуями люмин тихо говорила:
— ты самый красивый, когда смущаешься…
— а ты… самый милый, когда хочешь казаться серьёзным.
сяо прижимал её крепче, будто боялся отпустить даже на миг.
когда небо стало чуть светлее, и первые лучи рассвета робко коснулись горизонта, они всё ещё были рядом — уставшие, счастливые, с запутанными волосами и горячими щеками. но их губы всё ещё находили друг друга, будто ни ночь, ни утро, ни весь мир вокруг не существовали.
и когда солнце начало медленно подниматься, люмин улыбнулась, уткнувшись в его грудь, и прошептала:
— вот бы каждое утро начиналось с тебя.