6 часть. Вдох
04:56
Вибрация телефона, вырвала меня из сна.
Я склоняюсь над ним, чтобы прочесть сообщение через экран уведомлений. Это Никита. Мне уже прилетела порция отборных матов от всех, кроме Макса. Поэтому я читаю лишь уведомления и сдерживаюсь, чтобы не ответить на них.
Никита: Чёт не спится, посоветуешь фильмец глянить?
- Ага, хрен тебе, я больше не поведусь.
Воспользуйся гуглом, - беззлобно огрызаюсь я на телефон и отбрасываю его в сторону
Тихая вибрация вклинивается в мой сон. Пододвигаю телефон к себе и жму на кнопку блокировки.
Хорс: Надеюсь, что ты спишь.
Хорс: Ты же спишь?
Я закатываю глаза - ещё один проверяльщик. Сейчас, ещё Пашу дождусь и будет комбо.
Понимаю, почему они так переживают и давят на меня, потому что сами до усрачки перепугались. Мало кто останется спокойным и равнодушным, когда родной человек в трубку шепчет, что за ним кто-то идет, а потом истошно визжит. Будь я на их месте, у меня, наверное, точно бы сердце остановилось.
Но я не хочу, чтобы они так сильно переживали за меня. Я в порядке. Я точно в порядке. Меня не избили, не изнасиловали, не убили. Руки и ноги на месте, язык тоже.
Всё хорошо.
Все хорошо.
Прождав несколько минут и убедившись, что я не читаю его сообщения, Хорс вновь пишет.
Хорс: Я сегодня впервые так испугался.
Хорс: Думал, что самый страшный день в моей жизни - когда меня батя Паши притащил в участок и мать на уши поставил. Как оказалось, хуйня это полная была.
Хорс: Блять, да у меня руки до сих пор трясутся. Понял, когда сейчас сигарету поджигал и чуть брови себе не спалил.
Хорс: Представил, что мы прибегаем на эту ёбануб промзону, а там твою труп.
Разревелся, прикинь? Как пиздюк.
Хорс: И если бы с тобой что-то случилось...
Последний наш разговор был бы о том, какой я ёбаный мудила, который так проебался перед тобой. А ты плакала, потому что я сделал тебе больно
Хорс: Ненавижу себя за это.
Хорс: Спасибо, что ты живая, Ев. Иначе я бы отправился за тобой следом.
Хорс: Знаю, это по-мудацки, такое говорить, но это правда.
Хорс: Я же, сукп, вообще свою жизнь без тебя не представляю. Германова, которая вечно ебёв мне мозг из-за того, что я говорю "тёлка" вместо "девушка". Я постоянно говорю, что меня бесят твои получасовые голосовые о фильмах и сериалах, но это неправда. Я каждое слушаю. От и до. Ну ладно, иногда вырубаюсь на секунду, но тут же просыпаюсь, когда ты начинаешь лрать из-за тупых персонажей.
Хорс: Обещаю, я больше и слова не скажу, когда ты остановишься, чтобы в миллионный раз сфоткать закат или заставишь нас встать в круг, чтобы ноги сфоткать.
Хорс: Евя, не вздумай умирать, поняла? Я, сукп, запрещаю тебе, нахцй, ясно?
Хорс: Блять, сорян, я бухой, пальцы по клаве не попадают. Ева, да, Ева. Не смей сдыхать, слышь?
Хорс: Сука, чё хочешь делай, но не смей. Хоть крестражи ёбанве делай, похуй.
Хорс: Нет, не делай. А то станешь стрёмной как "Авада Кедавра", и чё мне тогда делать? Тебе нельзя уродливой быть, так никто же твой ёбаный характер не вывезёт.
Хорс: Ладно, я вывезу. Но всё равно, не надо.
Хорс: Ты ж это, блятб, солнышко моё. Чё я, сука, буду делать без тебя?
Хорс: Сдохну.
Последнее слово размывается из-за слезы, упавшей на экран. Шумно втягиваю носом воздух и утираю его тыльной стороной ладони. Хорс снова довёл меня до рыданий. Но на этот раз я не злюсь на него за это. Ложусь рядом с телефоном, который перестал вибрировать, потому что Рома больше ничего не пишет. Щекой жмусь к защитному стеклу и закрываю глаза.
Сердце ноет от того, как сильно сейчас хочу услышать его голос - немного подторможенный из-за сигарет и алкоголя, но такой родной - с хрипотцой и растянутыми гласными. Но я не звоню. Что-то внутри подсказывает, что это ночная слабость Чернова, которую утром он захочет спрятать, выставить перед собой свой колючий хитиновый слой и отрицать всё написанное в порыве сильнейших эмоций. Я слишком хорошо знаю его и поэтому даю ему шанс утром всё стереть и верить в то, что в моих глазах он всё ещё остаётся наглым, хамоватым весельчаком, которого бесят какие-то мои приколы, вроде длинных голосовых.
Поднимаюсь с постели и босиком по холодному полу плетусь в туалет - допитая бутылка фанты просится наружу. В квартире тихо, как в морге.
Даже от соседей не доносится ни звука.
Вымыв руки и от лени вытерев их о пижамные шорты, зеваю и жму локтём на выключатель, выходя из ванной комнаты.
***
Утром просыпаюсь, и неспеша собираюсь на пары. Костя ворчит, что я не принесла продукты и машина его стоит далеко от дома. Ему все равно, что произошло со мной вчера ночью.
На экране мобильника, я увидела сообщение. Оно было от Кристины. «Ты мне больше не подруга! Да и никогда ей не была, я дружила с тобой потому что мне было жалко тебя. Бездарность. Из-за тебя меня бросил Рома. Уродина»
Я недовольно фыркнула, во как оказалось. Улыбка натянулась на моем лице. « Из-за тебя меня бросил Рома». А вы были вместе?
Накинув на себя пальто, я забрала сумку и вышла в подъезд, где меня уже ждал Рома.
- Доброе утро. - его голос был тихим, а сам он выглядел не очень. Конечно столько выпить.
- Доброе, чудик- улыбка растянулась на моем лице.
Я прошла вперед по лестнице, а Рома поплелся за мной. На улице была типичная осенняя погода. Ветер, грязь и небольшая влажность.
- А как ты... - Хорс мнётся, не зная как правильнее и осторожнее задать свой вопрос. - Ну, после вчерашнего.
Ох, Ром, знал бы всё, что случилось вчера.
- Да, вроде, нормально, - пожимаю плечами, не глядя на него, но чувствуя на себе изучающий взгляд. - Ничего же не случилось.
- Но могло.
- Могло, - согласно киваю. - Но не случилось же.
- Никита правильно сказал, что ты больше одна ходить не будешь.
- И что, - поворачиваюсь к Роме лицом, - до выпуска пасти меня будете?
- И после выпуска тоже, - безапелляционно отрезает друг, впиваясь в моё лицо взглядом тёмных глаз, обрамлённых густыми длинными ресницами, из-за чего сейчас кажется, будто они подведены карандашом.
Мне нечего ему ответить, да и спорить не хочется, ведь Рома прав. И Никита прав. Все парни правы. Мне нельзя больше ходить одной в тёмное время суток. Особенно после того, что случилось. Назойливая тревожная мысль с ночи бьётся в затылке.
- Слушай, по поводу кольца, - решает опять перевести тему Рома; он ныряет рукой в карман спортивных штанов и извлекает на свет сжатый кулак. Раскрывает, а у него на ладони лежит подаренный мною перстень с печаткой. - Вот, я его забрал.
Долго смотрю на маленький обруч с кошачьей лапкой и не знаю, что чувствую. Вроде, круто, что кольцо снова у него, но, как будто, уже и не было смысла его возвращать.
- С силой отжал у Кристины?
- Почти, - невесело усмехается Рома и от неловкости трёт щеку, - я был близок к тому, чтобы сломать палец.
- Для чего столько усилий? - скептически вскидываю брови и зажимаю коленками ладони. - Ты же сам его отдал.
- Да, когда был невменяем. Или вообще без сознания. Поверь, Ев, я бы никогда так не сделал, будучи в своём уме. Сука, чем хочешь поклянусь.
- Да не надо ничем клясться, - наблюдаю за тем, как кольцо легко скользит по фаланге указательного пальца и отсвечивает серебряным блеском. - Забрал и ладно. Я слышала, у вас с Крис скандал приключился?
- Это она так сказала?
- Ну, она выразилась иначе, - невесело усмехаюсь и опускаю глаза на собственные руки. - Сказала, что ты бросил её из-за меня.
- Ой, бля-я-ять, - страдальчески тянет Хорс и накрывает веки ладонью, запрокидывая голову.- Надо же. Получается, у меня случились первые в жизни отношения? И сразу такие короткие. Печаль-беда.
Рома изображает сбор слёзок в ладошку и шмыгает носом, прищурившись. С тихими смехом бью его по ноге, и он с усмешкой на губах откидывается спиной на стену, глядя на меня сквозь растрёпанную чёлку. Хочу протянуть руку и поправить ему причёску, но вместо этого сцепляю пальцы замком на
коленях.
- Ты же не злишься, что я твою подружку отшил? - осторожно интересуется Рома, дёргая меня за рукав толстовки.
- Нет, - пожимаю плечами и отвожу взгляд разглядывая паутинку трещин на стене, где давно следует обновить ремонт. - Да и не думаю, что теперь нас можно назвать подругами.
- А, да? - с облегчение выдыхает Рома и трясёт руками, сбрасывая напряжение. - Заебись. Она бесячая какая-то. Раньше не замечал, а теперь один её вид уже раздражает.
Усмехнувшись, веду большим пальцем по ногтям, оглаживая содранную и подсохшую кутикулу. Хорс такой Хорс. Его не сильно интересуют причины, по которым у нас с Кристиной возникли проблемы. Его больше волнует конечный результат, чем путь, ведущий к нему.
Добавим стекла в историю или продолжать без стекла?