Роман по ошибке

Вернулась домой я вечером.

Можно сказать, я была счастлива. Теперь я знала координаты своих врагов - спорткомплекс «Олимп». Все, дело в шляпе.

Я рисовала в голове картины, которые были одна красочнее другой. Милиция защелкивает наручники на руках штангистов, и они сидят за решеткой. Я мечтала, чтобы они были наказаны. Я обращусь к каким-нибудь другим милиционерам, более справедливым.

Я ощущала свободу и легкость. Наконец-то с моей души упал камень. Все встало на свои места. Пляж вновь стал секретным. Мы решили проблемы с Денисом. И самое главное - найдены преступники!

Остался только один пункт - чтобы Марат дал о себе знать.

Я буквально парила над землей. Я была готова расцеловать всех окружающих, правда, не знаю, как они среагировали бы...

Ноги сами понесли меня на секретный пляж. Но прежде я взяла пакет, положила в него картошку (есть печеную картошку на пляже - это моя традиция), потому что старую раздавили работники съемочной группы. Я минула густую рощу, которая больше похожа на джунгли, вышла к скалам и валунам, пробралась по воде к пляжу и оказалась в раю.

Здесь было чисто, свежо, на песке до сих пор лежал хворост в виде надписи «ГНЕВ НЕБЕС».

Я собрала его, сложила в кучу и развела костер. В небо вспорхнули веселые снопы искр. И я была такой же веселой.

Меня подмывало прямо сейчас набрать номер милиции и все им рассказать.

- Наконец-то! - воскликнула я и счастливо рассмеялась. - Наконец-то эти лысые штангисты найдены! Они ответят за все, что сотворили!

В следующее мгновение мне стало грустно.

Я задумалась над тем, что будет дальше. Где Марат? Вернется ли он?

Когда я сегодня рассуждала при Денисе об отношениях на расстоянии, я говорила о той моей жизни, которая была раньше. Но сейчас все по-другому. Все изменилось. Я не была уверена, что все будет хорошо...

Я рассуждала о дружбе с парнем с позиции человека, у которого есть эта самая дружба. Но ведь сейчас Марата нет рядом. Поэтому неизвестно, что меня ждет в будущем... Вот что будет, если Марат прекратит со мной общаться? Может же такое быть? Может. Как мне быть тогда? Искать себе другого друга?

Нет! Это невозможно! Я не ветреная. Если Марат бросит меня, я больше не буду ни с кем заводить отношений. Второй раз такое повторить нельзя. Первая любовь между парнем и девушкой бывает один раз в жизни. На то она и первая... А вторую мне не хочется.

Но ведь нет гарантии, что Марат вернется...

Мне стало страшно от такой перспективы.

Неожиданно я услышала плеск воды.

Я повернула голову и чуть не задохнулась от удивления. Возле скалы стоял Марат.

- Марат! - заорала я как сумасшедшая. - Ма-ара-ат!

Я вскочила с песка и рванула к нему. Когда я бежала, у меня было ощущение, что Марат окажется миражом и вместо него я врежусь в скалу.

Но я врезалась в Марата. Это был именно он. Настоящий. Не мираж. Я крепко его обняла.

- Марат... - кроме этого, у меня ничего не получалось сказать. - Марат, неужели это ты...

- Говори чуть погромче, - попросил Марат. - Я тебя не слышу.

У меня мгновенно испортилось настроение.

- Ты меня не слышишь? - крикнула я.

- Вот так нормально, - улыбнулся Марат.

Он до сих пор говорил громче, чем надо.

Марат подошел к костру и сел на песок. Он разулся и теперь был босиком.

- Где ты был? Почему ушел неизвестно куда? - кричала я. - Почему ты так со мной поступил? Неужели ты не понимаешь, что я переживала за тебя? Марат, сколько всего случилось, пока тебя не было! Я места себе не находила! Почему ты бросил лечение? Ты понимаешь, что натворил?!

Я смотрела на него и не верила, что это он. Вот его смуглое лицо, темные волосы, такая знакомая мне одежда: голубые джинсы и яркая рубашка. И пахнет от него той же туалетной водой, которой пахло в нашу первую встречу год назад.

На лице уже практически не видно ран, все зажило.

У меня закружилась голова. Внутри меня прорвалась какая-то плотина чувств. Они захлестнули меня с головой. Марат был таким близким и таким родным! Только с ним рядом я чувствовала себя как дома. Мой дом - везде, лишь бы Марат был рядом.

- Откуда ты узнал, что я здесь? - спросила я.

- А где ты еще можешь быть? - усмехнулся он.

Как мне не хватало его улыбки, его голоса... Он словно отсутствовал целую вечность!

- За те три дня, что ты отсутствовал, все рухнуло! Без тебя я пережила такие страшные события! Я осталась одна! - с некоторым упреком сказала я. - Поэтому я могла быть где угодно!

- Что рухнуло? - насторожился Марат. - Что ты имеешь в виду?

Он чертил что-то веточкой на песке.

- Да то, что меня вполне могло не быть на этом пляже! Потому что наш пляж нашли люди! Он теперь не секретный!

У Марата округлились глаза.

- Наш пляж нашли? - ахнул он. - Кто нашел?

- Киношники! - воскликнула я. - Давай я тебе все расскажу...

На протяжении часа я выкладывала Марату о том, что случилось за его трехдневное отсутствие. Рассказала, что нашли наш пляж, рассказала о том хаосе, который здесь царил, потом перешла на рассказ о Денисе. Правда, я умолчала о том, что мы с ним чуть не поцеловались.

- И тут в придачу ко всему еще ты исчез! - громко сказала я, чтобы Марат слышал. - Ты оставил меня одну! Все это я вынесла одна! Так нечестно!

Мне стало очень жалко себя. Но вся жалость уничтожалась ощущением того, что Марат был рядом. Мой друг Марат. Он здесь. Снова рядом со мной. Ура!

- Ну а ты где был? - спросила я. - Куда ты исчез?..

Марат разломал печеную, исходящую паром картошку, посолил ее, вдохнул чудесный аромат и произнес:

- Да никуда я не исчезал, здесь в Лимонном и был.

- Как это?.. - Меня словно пыльным мешком по голове огрели. - Как это здесь? Ты что, был, оказывается, у меня под самым носом?..

- В больницу снова лег, - пояснил Марат. - Меня Игорь Павлович лечил. Пойми, Полина, мне нужно было побыть одному. Я не хотел, чтобы меня кто-то проведывал, сочувственно смотрел на меня, жалел... Мне тяжело от этого. Мне надо было разобраться в самом себе. А это можно было сделать только в одиночестве. Я не враг самому себе, я не прекращал лечение. Я лежал в больнице и три дня размышлял над тем, что произошло. Игорь Павлович отметил положительную динамику, - улыбнулся Марат. - Он сказал, что слух стал улучшаться. Как ты помнишь, после травмы у меня осталось пятнадцать процентов слуха. С тех пор слух вернулся еще на пять процентов. Поэтому мне осталось вернуть еще восемьдесят, и все будет как раньше.

- Ну я же говорила! - Я легонько стукнула Марата по плечу. - А ты не верил!

- Я хотел верить, но боялся, - тихо сказал Марат. Он был таким родным, таким уютным. Как же я соскучилась по нему! - Я верил, что все наладится, но мне было страшно... Страх захлестывал меня. Я не спал по ночам, мучился бессонницей. Мне казалось, что моя жизнь кончена. Я гитарист, а что может быть страшнее для музыканта, чем потерять слух? Вот ты не боялась бы, если бы вдруг у тебя пропала способность к плаванию?.. Представь, что у тебя нет возможности плавать. Во всем мире исчезли моря, бассейны, реки и озера... Что ты делала бы? Как чувствовала бы себя? Плавание для тебя значит то же, что для меня - музыка.

Я вообразила себе, что вокруг меня только суша, что я не плаваю, что ищу воду, а ее нигде нет, и мне действительно стало страшно.

- Я тебя понимаю... - я вздрогнула от ужаса.

- У меня началась депрессия, - поделился Марат.

- Ну, депрессия бывает у всех...

- Нет! - резко ответил Марат. - Просто плохое настроение, которое бывает у всех, - это не депрессия! Депрессия - это гораздо серьезней. Это когда постоянная бессонница, размышления о никчемности жизни, о том, что нет смысла что-то делать... Нельзя бросаться словом «депрессия»!

Я удивленно посмотрела на Марата. Он изменился, стал как-то взрослее. Все переоценил и теперь смотрел на окружающий мир с высоты своей беды.

- Хорошо, - сказала я. - Теперь буду знать...

- Мне помогли врачи из больницы. Там работают психологи. Они-то и прояснили мне все. - Марат немного помолчал. - Я взял себя в руки. Я сильный. Я обязательно справлюсь со своей проблемой. Ко мне вернется слух. Я верю в это. Сейчас мне стало легче, и я вот объявился. Я осознал себя. Больше я не исчезну, поверь. Мне просто требовались одиночество и покой.

Было заметно, что Марат контролирует каждое свое слово. Каждую секунду настраивает себя на позитив и не дает плохим мыслям завладеть собой.

- Тем более что это не просто самовнушение, а действительность, - подбодрила я его. - К тебе уже возвращается слух.

Какое-то время мы посидели молча.

Казалось, все было как раньше и не было никаких происшествий.

- Посмотри на луну, - сказала я, указывая взглядом на полную луну. - Сколько ей лет, а выглядит как новенькая!

Марат рассмеялся.

Мы ели печеную картошку, смотрели на море, которое словно полностью состояло из лунного блеска, и слушали плеск небольших волн. Вернее, их слушала я, а Марат просто на них смотрел.

Словно прочитав мои мысли, он спросил:

- Помнишь, ты говорила про Бетховена и его глухоту?

- Да.

- Когда я лежал в больнице, врач принес мне статью про него. Ученые проводили исследования, хотели понять, каким образом он писал музыку, если к концу жизни полностью оглох. Они исследовали многих музыкантов с плохим слухом и сделали открытие: оказывается, у человека есть внутренний слух. Музыканты представляют себе мелодии. Мы знаем, как звучит нота и как она записывается. Музыканты играют ее у себя в голове и записывают ноты на бумагу. А потом их играют уже те, у кого есть слух...

- Потрясающе!.. - восхитилась я.

- У меня в голове тоже звучит музыка, но я не хочу писать музыку в таком состоянии. Уж лучше дождусь, когда ко мне вернется слух, - сказал Марат и рассмеялся.

Я рассмеялась вслед за ним.

- Даже не верится, что на пляже была та свалка, о которой ты говорила, - он смотрел по сторонам. - Неужели это правда? Бедный пляж...

Пляж значит для Марата то же, что и для меня.

- К сожалению, правда, - кивнула я.

Я взяла мобильный телефон, вошла в раздел фотографий и показала Марату снимки замусоренного пляжа.

Марат листал фотографии, и в его глазах было неверие.

- Пляжу тоже досталось, - проговорил он. - Этот пляж духовно связан с нами. Нам плохо, и ему тоже стало плохо. Но теперь все стало хорошо, и он вот снова преобразился...

Зазвонил телефон. На дисплее было написано «Оксана Романова».

- Да, Оксана.

- Полина, я вынуждена тебе сообщить, что руководство психануло и завтра утром будет звонить запасному актеру. Уже завтра вечером актер будет на месте, и его будут снимать вместо Марата.

Голос Оксаны был полон огорчения.

- А нельзя ничего изменить? - с надеждой спросила я. - Договориться как-нибудь?

- А какой смысл? - спросила Оксана. - Договориться о чем? Подождать Марата? А кто-нибудь может точно сказать, когда он объявится? Пойми, его никто не будет ждать. Если бы руководство знало точную дату, когда он появится, оно бы, может, еще и подумало бы, а так...

- Он объявится сегодня! - заявила я.

- Что-о?.. - протянула Оксана.

- Оксана, Марат уже нашелся! - с ликованием воскликнула я. - Он сейчас сидит рядом со мной!

- Да? Да? Ты не шутишь? - от радости кричала она. Казалось, она сейчас вылезет из телефонной трубки, чтобы воочию убедиться в моих словах. - Быстро, срочно зови его домой! Мы сейчас пойдем с ним к режиссеру и станем уговаривать его не злиться! Быстро! Срочно! - как заклинание повторила Оксана. - Я звоню режиссеру! - сообщила она и бросила трубку.

Я встала с песка.

- Сейчас мы самым срочным образом идем к режиссеру, - объявила я дальнейший план действий. - Еще не поздно все изменить! Завтра утром будет поздно. А сейчас еще нет.

Я стала тушить костер.

Марат стоял как вкопанный.

- Полина, - осторожно начал он, - я не пойду.

Меня будто подстрелили.

- Куда это ты не пойдешь?! - раскричалась я. - Марат, ты снова начинаешь? Не губи свое будущее!

- Но мне стыдно, - сказал он. - Как я буду смотреть ему в глаза?..

- Марат, там все нормальные, живые люди, - терпеливо уговаривала я его. Не хватало еще, чтобы Марат отказался. Он хоть и мой друг, но не звезда мировой величины, чтобы шутить с именитыми режиссерами. - Они тебя поймут. От тебя ничего сверхъестественного требовать не будут. И репетировать вы будете с учетом того, какие сейчас у тебя проблемы... Марат, там все взрослые люди, никто не будет над тобой смеяться или еще как-то неуважительно к тебе относиться!

Он колебался. И наконец махнул рукой:

- Ладно, идем... Все равно терять нечего.

И мы рванули с секретного пляжа. По пути я сказала:

- Давай прямо сейчас позвоним в милицию и дадим наводку. Я хочу, чтобы штангисты сели в тюрьму как можно скорее!

Марат замедлил шаг и остановился. Мы стояли посреди оживленной улицы, по которой еще вчера мы гуляли с Денисом. На лице Марата отразилась задумчивость.

- Я не хочу, - твердо произнес Марат. - Я не хочу с ними судиться.

Меня будто ледяной водой окатили.

- Как?! - Я была вне себя от возмущения. Я закричала так, что от нас шарахнулись прохожие. - Марат, ты о чем?

- Полина, это лишнее, - решительно повторил он. - Ко мне возвращается слух, и это главное. Я не хочу их наказывать. Пусть жизнь их накажет, если посчитает нужным, а я вмешиваться в это не буду. К тому же скоро я начну сниматься, потом будут разные фотосессии для фильма и так далее. У меня что, будет время ходить по судам?

- Марат, но ты не прав! - Я стояла на своем. - Эти люди серьезно навредили твоему здоровью, а ты ничего не хочешь им сделать в ответ?! Я тебя не понимаю!

Наверное, я не настолько благородна, как Марат. Во всяком случае, именно в тот момент я не была готова великодушно простить штангистам все то, что из-за них произошло.

Я вспомнила их наглые лица, их отвратительное поведение на пляже, вспомнила, как они оскорбили Фулату, назвав ее черномазой, я страстно желала, чтобы они были наказаны.

- Марат, но если они вот так вот будут ходить и бить других людей? - настойчиво пыталась я достучаться до него. - Что, если с тех пор они покалечили еще десятерых?

Марат вздохнул, положил руки мне на плечи и посмотрел мне в глаза:

- Полина, ты понимаешь, что я просто устал от всего этого? Я мечтаю, чтобы ко мне вернулся слух, и больше мне ничего не надо. Если высшие силы посчитают нужным, пусть эти парни попадутся на чем-нибудь другом. Я хочу забыть этот отрезок жизни. Я хочу хотя бы создать иллюзию, что сейчас все так, как было раньше. Я мечтаю снова взять гитару и играть! У меня прямо руки чешутся! Я раньше пальцами левой руки придавливал струны, и из-за этого на подушечках были мозоли. А сейчас мозоли начали сходить. Мне будет больно придавливать струны, пока мозоли не образуются снова. Я хочу играть на гитаре, - обобщил Марат свою пространную мысль и продолжил путь. - Я хочу, чтобы у меня были мозоли на пальцах. А эти штангисты мне не нужны. Я устал от них.

Я шла рядом с ним и молчала. Я пыталась понять его.

Марат настолько творческий и положительный человек, что даже не хочет наказывать своих обидчиков. Конечно, это могла бы сделать я сама. Ведь они украли у меня сумочку, в которой был кошелек. Я могла бы наказать их хотя бы за это, но, если я начну действовать за спиной Марата, это будет нечестно. Марат мне гораздо дороже, чем все они, вместе взятые.

- Ладно, будь по-твоему, - сдалась я. - Но я надеюсь, что они попадутся на чем-нибудь другом...

Мы забежали в дом. Оксана ждала нас.

- Сейчас мы пойдем на поклон к режиссеру, - сообщила она планы на вечер. - Сделать это надо лично, глядя в глаза. По телефону, конечно, проще, но нельзя. Такие дела по телефону не решаются.

Марат привел в порядок волосы, я переоделась, и мы втроем отправились к режиссеру. Мама осталась дома. Она была в своей комнате и писала очередную статью в эзотерическую газету.

Мы шли по улицам Лимонного, и я радовалась, что все закончилось. Марат нашелся. Обидчики обнаружены. Пляж снова стал нашим. Со мной рядом идет Марат, и мне не нужен никто другой! Прохожие смотрели на Оксану и не верили, что по улице идет звезда кино. Люди махали ей, фотографировались с ней и просили автографы.

Мы останавливались через каждую минуту, чтобы уделить внимание поклонникам.

Я смотрела вокруг и упивалась красотой. Я чувствовала единство с природой. Моя душевная гармония - это показатель того, что все хорошо. Я смотрела на темное небо, усыпанное звездами, на загорелых отдыхающих, наслаждалась воздухом, пропитанным ароматом цветущих лимонов, и была счастлива.

Над моей головой рассеялось черное облако несчастий, и меня осветило солнце радости.

- Оксана, а он не спит в такое время? - забеспокоилась я. - Уже десять.

Оксана скептически посмотрела на меня и расхохоталась.

- Полина, мир кино - это не тот мир, в котором живут остальные. Здесь нет понятия дня и ночи. Спать киношники ложатся часа в три, когда закончат всю работу, а просыпаются в семь. Люди, которые делают кино, настолько любят свою профессию, что живут ею. Они бодрствуют в то время, когда другие спят.

- А, ну тогда хорошо.

Марат посмотрел на меня и улыбнулся:

- Я уверен, что все будет хорошо. Так всегда было, и так будет дальше.

Я верила Марату.

- Только больше никогда не исчезай, - проникновенно попросила я.

Марат виновато опустил глаза.

- Людочка же сейчас в гостинице, - вдруг вспомнила Оксана. - Она пошла за вещами и так до сих пор и не вернулась. Это на нее похоже... Она непредсказуемая... Если режиссер не согласится снова взять Марата, мы применим тяжелую артиллерию.

- Какую? - удивилась я.

- Попросим Людочку заступиться, - подмигнула Оксана. - Она может поставить условие, что откажется сниматься, если Марата не возьмут! Не дадим в обиду друзей. И я тоже откажусь сниматься! Режиссер будет вынужден согласиться!

- Спасибо, - от всего сердца поблагодарил Марат.

Внезапно я заметила вдалеке Дениса. Он стоял возле толстой пальмы. Денис смотрел на нас и, как только увидел, что я его заметила, резко скрылся среди толпы.

А может, мне это просто показалось?

Хотя вряд ли.