9
Понедельник. Я еле вытащила себя из кровати. Внутри как будто всё сопротивлялось, не хотелось ни вставать, ни идти в школу. Но, как ни странно, в голове всё равно крутилось одно — я хочу её увидеть. Это странное, но сильное желание заставляло двигаться вперёд, несмотря на усталость.
Я пошла в ванную. Вода обжигала лицо, как всегда, но холодный поток будто немного приводил меня в чувства. Я стояла перед зеркалом, внимательно разглядывая себя. Потухший взгляд, тусклые волосы, и всё это ощущение усталости, которое так тяжело скрыть. Зубная паста, мыльные пузырьки, запах свежести — всё это стало привычным ритуалом, но сегодня даже обычная рутина казалась какой-то чуждой.
Вытерев лицо полотенцем, я на мгновение остановилась. В голове мелькали мысли о ней. Я ведь не знаю, как она себя чувствует, что думает. Мне нужно понять, разобраться, а вдруг... Но я отогнала эти мысли и собралась.
Одеваясь, я ощущала, как тяжело даются каждое движение, как будто даже одежда тянет меня обратно в постель. Но всё же я выбралась из своей квартиры, выходя на лестничную площадку. Вдохнула воздух — он был свежим, немного морозным, ещё сохранился вечерний холод.
На улице было пусто, и всё вокруг казалось затихшим. Несколько машин проехали по улице, их фары ярко сверкнули в темноте. Ветер немного трепал волосы, но это даже понравилось — в нем была какая-то свобода. Я шагала, тихо стуча каблуками по асфальту, и чем дальше шла, тем сильнее ощущала, как внутри начинает рассеиваться тяжесть.
Я не знала, что меня ждёт в школе, но почему-то всё равно шла туда. Надо было увидеть её.
В школе было всё как обычно — шум, разговоры, ходьба по коридору. Влада всё ещё была в своих мыслях, её глаза были мутными, и она, казалось, находилась в каком-то своём мире, вдали от нас. Мы с девочками старались её развеселить, но было понятно, что никакие слова не могут помочь. Я всё время чувствовала, как Влада поглощена своим горем, и немного переживала за неё, ведь её боль стала какой-то своей.
Я продолжала искать Соню. Ждали её с нетерпением, но Женя сказала, что она опоздает, и я почувствовала небольшое разочарование. Это всё откладывалось, и я не знала, что делать с этим ожиданием.
В этот момент мимо прошла Кристина. Она взглянула в мою сторону, но я даже не почувствовала раздражения. Ну и что, что она посмотрела на меня так, будто я что-то ей должна? Я вообще не собиралась тратить своё время на её мнения. Презрение в её взгляде было слишком банальным, чтобы иметь хоть какое-то значение. Пусть думает что хочет, я же была здесь ради других людей, не ради неё.
Я продолжила стоять с девочками, но её взгляд давно уже не был в моих мыслях.
Урок биологии тянулся бесконечно, как и каждый раз. Я сидела за партой и пыталась сосредоточиться, но мысли уносили меня далеко. Окружающие звуки — шорохи учебников, тихий шум от пера по бумаге, монотонный голос учителя — всё это сливалось в одну бесформенную массу. Тема сегодняшнего урока была какой-то совершенно бессмысленной для меня. Все эти клетки, молекулы, органические соединения — мне не было интересно, как они работают и зачем. Я даже не понимала, зачем мне всё это. Это ведь не то, что я буду использовать в жизни. Зачем тратить на это время?
В голове мелькали мысли о том, как я бы лучше сидела 10 часов за мальбертом, поглощённая искусством, чем два часа просиживала за этими скучными школьными уроками. Я даже представляла, как кисть в руках скользит по холсту, как цвет встречается с цветом, создавая нечто живое, а вокруг тишина, поглощённая лишь моими мыслями. Это было бы гораздо приятнее, чем снова терпеть эти бесконечные лекции, которые вряд ли когда-то пригодятся. И зачем учить что-то, что не волнует, что не трогает?
Я перевела взгляд на доску, но слова на ней, словно чужие, не имели никакого значения. Как бы ни пыталась я сосредоточиться, мысли ускользали. Время здесь просто не существовало. Всё, что я могла — это смотреть на часы, надеясь, что они быстро пролетят.
Чтобы не было скучно, я достала из сумки скетчбук, стараясь, чтобы учительница не заметила. Сделала вид, что внимательно слушаю, но на самом деле, я уже полностью погрузилась в свои мысли. Мой взгляд скользил по доске, но почти сразу же уходил в сторону. Я открыла скетчбук, перевернув несколько страниц, и начала рисовать.
Руки сами собой начали водить карандашом по бумаге, создавая линии, которые постепенно превращались в что-то знакомое. Я хотела нарисовать Соню — её лицо, её взгляд. Я не знала точно, как это передать, но в голове уже возник образ, который не отпускал. Я пыталась поймать этот момент, когда её глаза светятся, когда она улыбается, когда всё вокруг кажется таким ярким.
Каждая линия на бумаге была словно продолжением её образа, чем-то важным. Я рисовала не так, как обычно, не обращая внимания на точность и детали — мне важно было передать чувства. Линии становились мягкими, лёгкими, так же, как её присутствие рядом. Мне казалось, что если я рисую её, то могу хоть немного удержать это чувство, хоть на минуту замедлить время.
Я слышала учительницу где-то далеко, но её слова не доходили до меня. Всё, что было важно, — это рисунок на странице. Я представляла, как она будет смотреть на этот рисунок, как будет выглядеть, если вдруг увидит его. Это было больше, чем просто попытка рисовать — это было моё желание быть ближе к ней, даже через такие простые, но такие важные штрихи.
Наконец-то прозвенел звонок на перемену, и я уже приготовилась немного отдохнуть. Но как только я повернула голову, ко мне подошла Маша — моя бывшая девушка. Я застыла на мгновение. Не ожидала её здесь. Внутри всё сжалось, но я старалась не показывать этого.
— Привет, Арина, — сказала она, её голос был таким же знакомым, как и раньше.
Я кивнула, не зная, что ответить, но всё же выдавила:
— Что?
— Покажешь мне школу? Это мой первый день, — сказала она, мягко улыбаясь, как будто ничего не изменилось.
Я немного замешкалась. В её глазах не было того напряжения, которое я ожидала увидеть. Она просто попросила показать школу. Это было так... спокойно, так беззаботно, и мне стало немного легче.
— Ладно, давай, — сказала я, не желая ей отказывать. Хоть между нами всё было не так уж просто, я не могла бы отказать в такой мелочи.
— Как дела? — спросила Маша, смотря на меня с той самой искренней улыбкой, которую я когда-то любила.
Я вздохнула, слегка отводя взгляд.
— Если честно, не очень. Ты как? — ответила я, пытаясь держаться спокойно, хотя в груди всё бурлило.
Маша снова улыбнулась, её глаза засветились, и я почувствовала, как она пытается вернуть тот старый комфорт между нами.
— Прекрасно, ведь я рядом с тобой, — сказала она с такой лёгкостью, что мне стало немного не по себе.
Я откинула волосы назад, нервно зажала ладонь в кулак и не могла сдержаться:
— Не гони, Маша. Ты же знаешь, мне нравится другая. Между нами ничего больше не будет. А если будет, то я просто дура. — Я почувствовала, как эти слова выходят из меня слишком тяжело, но они были правдой, и я не могла не сказать их.
Маша молча посмотрела на меня, её улыбка немного исчезла, но в её глазах не было ни обиды, ни злости. Она просто кивнула, будто понимая, что между нами действительно всё завершено.
Но, как бы я ни пыталась скрыть это от себя, я ошибалась. Маша не такая. Она не отпустит так легко, и, несмотря на мои слова, она всё равно будет пытаться. И, честно говоря, я любила это в ней. Эта её настойчивость, её умение не сдаваться, даже когда казалось, что всё уже решено, было чем-то, что притягивало меня. Я знала, что она не уйдёт, что она будет рядом, даже если я буду отталкивать её. И в какой-то момент, несмотря на свои попытки быть строгой и решительной, я всё равно не могла игнорировать тот факт, что это меня тянуло.
— Это наш актовый зал, — показала я Маше, пытаясь не думать о том, что она только что сказала. Мы шли по коридору, и я пыталась сосредоточиться на том, чтобы просто показать ей школу.
Но Маша, как всегда, не могла удержаться от своих комментариев.
— А это походу Соня со своей девушкой. Ну и вкус у неё, — произнесла она с усмешкой, бросив взгляд на пару, проходившую мимо. — Ну ладно, хотя, вроде и подходят друг другу.
Я остановилась на мгновение, почувствовав, как что-то внутри сжалось. Я уже знала, что она сейчас скажет. И мне это не понравилось. Я выдохнула и, не взглянув на Машу, ответила:
— Маша, я не ведусь на такое, ты же специально так говоришь. — Я постаралась звучать уверенно, но внутри меня всё кипело. Я не собиралась поддаваться на её провокации, даже если она и пыталась снова всколыхнуть старые эмоции.
Маша хмыкнула, но не ответила. В её взгляде было что-то, что я не могла точно расшифровать, но я знала одно: она всегда умела заставить меня чувствовать что-то сильное, даже когда я не хотела.
— Всё, досвидос, — сказала я, пытаясь удержать спокойствие. — Дальше сама изучай школу. Я к своим девочкам.
Я развернулась и пошла к своей компании, не оглядываясь. Мне нужно было немного времени для себя, чтобы всё осмыслить. Маша, как всегда, оставляла после себя следы эмоций, и я не могла позволить себе зацикливаться на этом. Ведь были другие вещи, которые важнее, чем её попытки вызвать во мне чувства, которые я пыталась забыть.
Я завернула за угол, не ожидая, что кто-то будет прямо на пути. И в следующую секунду я врезалась в кого-то, чуть не потеряв равновесие. Подняла голову — это был парень из параллельного класса, тот, кто учится с Соней.
— Привет, извини, не больно? — спросил он с улыбкой, как будто это была не моя вина.
— Больно, конечно! Смотри, куда идёшь, дурак! — выпалила я, не скрывая раздражения. Он меня совершенно не ожидал, и мне было сложно сдержать эмоции.
— Сама дура, — ответил он, немного задевая, но не теряя улыбки. — Я просто вежливо спросил.
Я фыркнула, почувствовав, как меня начинает накрывать злость от этой ситуации. Без лишних слов, я просто показала ему фак. Это было скорее импульсивно, чем осознанно, но в тот момент я не могла иначе.
Он не сказал больше ничего, просто взглянул на меня, но я уже повернулась и пошла дальше, чувствуя, как внутри меня всё бурлит.