4
После уроков мы с девочками направились к площадке. Было уже поздновато, но нас это не смущало. Через несколько минут к нам подошла Соня.
— Где ты пропадала? — спросила Влада, глядя на неё с лёгким прищуром.
— Разговаривала с Кристиной, — спокойно ответила Соня, стараясь не смотреть нам в глаза.
Я не удержалась и спросила:
— О чём вы говорили?
Соня посмотрела на меня с какой-то скрытой усталостью и чуть качнула головой.
— Арина, это личное. — В её голосе скользнуло что-то холодное. — И, знаешь, мы пока не настолько близки, чтобы я могла делиться с тобой такими вещами.
Слова Сони ударили меня как холодный порыв ветра. Она даже не пыталась смягчить ответ, сказав это спокойно, почти равнодушно. На мгновение я просто смотрела на неё, пытаясь понять, неужели это всерьёз? Мы ведь становились ближе, или мне это только казалось?
Внутри начала подниматься обида, жгучая и резкая, как заноза, которую невозможно вытащить. "Не настолько близкие..." Её слова словно отталкивали меня назад, делая чужой. Оказалось, что все наши разговоры и моменты не значат так много, как я думала. Я не могла оставаться здесь, чувствуя, как предательски начинают жечь глаза.
— Ладно, — выдавила я, с трудом сдерживая эмоции, и резко развернулась, не дожидаясь реакции подруг. Слишком быстро зашагала прочь, пока не почувствовала себя на достаточном расстоянии от их взглядов и вопросов.
Весь вечер я не притрагивалась к телефону, оставив сообщения девочек без ответа. Почему-то было обидно, даже слишком, хотя Соня, наверное, права — мы знакомы всего два дня, и мои вопросы действительно могли показаться странными. Кто я ей, в конце концов, чтобы требовать откровенности?
Но от этих мыслей на душе становилось только тяжелее. Мне казалось, что между нами появлялась какая-то связь, тонкая нить, за которую я так хотела держаться. А теперь всё рухнуло за одну минуту, будто этого и не было вовсе.
В комнату тихо зашла мама, держа в руках маленький сюрприз — киндер.
— Девочка моя, это тебе, — сказала она с мягкой улыбкой.
— Спасибо, мамочка, — я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло как-то натянуто.
Мама присмотрелась, заметив это.
— Арина, что-то случилось?
Я чуть пожала плечами, отвела взгляд.
— Нет, мам, всё нормально. А что?
Она вздохнула и, погладив меня по голове, тихо добавила:
— Ты какая-то не такая... Устала, да?
— Да, просто устала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Мама ещё немного постояла рядом, словно раздумывая, но, наконец, кивнула.
— Ну хорошо. Ложись спать, отдохни.
Она вышла, а я осталась в комнате, чувствуя, как ком в горле становится только больше.
Долго ворочаясь в постели, я, наконец, уснула, погружённая в свои мысли. Утром, как только открыла глаза, почувствовала слабость и горячее лицо — у меня поднялась температура. Сегодня ведь зачёт по всем темам за десятый класс… Пропускать его не хотелось.
Мама сразу заметила, что мне плохо, и уговаривала остаться дома, но синдром отличницы не позволял мне уступить. Казалось, что пропуск такого важного дня был бы настоящей катастрофой.
Я пришла в школу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и сразу направилась в класс. Внутри всё сжималось, и я не была готова к встрече с девочками — просто не хватало сил. Когда узнала, что Влада сегодня не пришла, мне стало немного легче. Это значило, что я смогу после зачёта спокойно уйти домой, не объясняясь ни с кем.
С каждой минутой я чувствовала себя всё хуже: голова гудела, и температура, казалось, только росла.
Наконец-то зачёт подошёл к концу. Я глянула на часы — было 10:30. Едва сдерживая головокружение, я вышла из кабинета и направилась в медпункт, чтобы получить освобождение. Хотелось просто пойти домой и забыть обо всём.
Но, как назло, удача явно отвернулась от меня: в медпункте сидела Соня.
После того как медсестра закончила с Соней, она наконец позвала меня.
— Что тебя беспокоит? — спросила она, внимательно глядя на меня.
— У меня, кажется, температура, — ответила я, чувствуя, как слабость накатывает с новой силой.
Медсестра протянула мне градусник, и через пять минут результат подтвердился: 38,6°. Она написала освобождение, и я медленно вышла из кабинета, намереваясь поскорее отправиться домой.
Но вдруг кто-то схватил меня за руку и резко потянул в сторону. Прежде чем я успела понять, что происходит, мы уже оказались в женском туалете. Передо мной стояла Соня, её взгляд был серьёзным и даже немного взволнованным.
— Соня? Что ты делаешь?
— Извини меня за вчерашний день, — сказала Соня, глядя на меня с неловким выражением на лице. — Я правда была груба.
— Да нет, — ответила я, ощущая, как внутри что-то сжалось. — Это я не права. Я ведь и правда никто, мы с тобой знакомы всего третий день.
— Всё равно, мне стоило чуть мягче ответить, — сказала Соня, её взгляд становился мягче, будто она действительно переживала из-за того, что произошло.
— Давай забудем, — предложила я, хотя внутри было всё ещё как-то неловко. Я не хотела держать обиду.
Соня подошла ко мне, обняла меня коротко и резко отстранилась.
— Арина, ты горишь, — заметила она, почти с тревогой в голосе.
— Да, я знаю, — ответила я, чувствуя, как тепло поднималось по всему телу. Было невыносимо жарко, а голова кружилась от слабости.
— Я тебя проведу, — сказала она, решительно беря меня за руку. — Пойдём.
— А уроки? — спросила я, удивлённо поглядев на неё.
Соня просто проигнорировала мой вопрос и повела меня к классной руководительнице. Я не стала возражать, чувствуя, как слабость овладевает мной всё больше. Мы подошли, она показала моё освобождение, и классная разрешила Соне провести меня до дома.
Соня взяла мой рюкзак, хотя я могла бы и сама его нести. Это было неожиданно, но в тот момент я не возражала. У меня не было сил спорить.
— Где ты живёшь? — спросила она, стараясь поддержать разговор, пока мы шли.
— Здесь, неподалёку, — ответила я, чуть замедлив шаг. Не хотелось думать о большом расстоянии, которое лежало между нами, но вместе с ней это казалось не таким важным.