16
Рома эти два дня чувствовал себя просто ужасно. И не в физическом плане, нет. В моральном. Фильченков винил себя и только себя. Хотя, по сути, винить было не в чем. Но ему казалось, что когда это случилось, Юлик всё же был слишком пьян и не понимал, что творится. А если и понимал, то Рома, как он и сказал ранее, совершенно не хотел портить ему жизнь. Поэтому предпочёл исчезнуть. Хотя бы на время. Ненадолго, чтобы Юлик отпустил мысли о том, что он, возможно, чувствует к нему, Роме, какую-то симпатию, и больше не встречаться в жизни после этого. Возможно, снимать видео, но не пересекаться.
Вдруг кто-то выхватил у него из рук рюкзак. Фильченков офигел от таких обстоятельств, но сразу же пришёл в себя и рванул за похитителем.
Тот забежал в какую-то дверь и кинул рюкзак на пол. А затем скрылся за другой дверью. Помещение оказалось туалетом, поэтому было довольно странно, что там оказалось два выхода, пусть, по сути, довольно удобно.
Фильченков совершенно не понял этого прикола. Тем не менее он подобрал рюкзак и закинул его на плечо. А потом собирался уже было выйти, как вдруг замер, не решаясь поднять голову.
Знакомые кроссовки. Знакомые джинсы. Знакомые руки, на которых до сих пор виделись незажившие ранки после недавней драки с хейтерами.
– Ну и долго ты ещё будешь от меня бегать? – спросил Онешко, когда понял, что парень наконец его заметил.
Рома ничего не ответил, лишь молча пошёл к двери. Но Онешко перегородил ему путь и сунул телефон почти в лицо.
– Давай поговорим нормально, иначе я выложу это в сторизы и инсте.
Да, шантаж – это плохо. Это низко, подло и мерзко, но другого пути не было. К тому же, видео было совершенно нормальное. То самое на котором Юлик целовал Рому в шею и говорил, что он "его цаца". Вот и всё.
Рома поджал губы, но всё же остановился и вздохнул, отходя вглубь помещения. Подошёл к раковинам, облокотился о них и взглянул в зеркало. Перевёл взгляд со своего отражения на Юлика.
– О чём хочешь поговорить? О том, что это была ошибка и тебе очень-очень жаль?
Почему-то это была первая мысль, которая пришла в голову парня. И он почему-то сразу её озвучил, даже не подумав.
– Рома, – Онешко вздохнул, подходя к нему.
Юлик положил руки на талию парня, резко притягивая к себе, тем самым заставляя его выпрямиться. Фильченков даже не стал сопротивляться. Всё-таки ему понравилось ощущать себя в чьих-то объятиях. Особенно в объятиях Юлика.
– Мне не жаль. Потому что я был трезв и делал то, что хотел на самом деле. Чёрт побери и знаешь, эти два дня я бухал. Потому что не знал где ты и что с тобой.
Онешко вздохнул, невольно утыкаясь носом в шею парня. Если уж Рома сейчас уйдёт, то Юлик не будет настаивать и напоминать о себе. Он прекрасно понимал, что сам совершенно не подарок и вообще какой-то ебанутый. Но ему, всё-таки, хотелось пожить нормально. Любить кого-то, чтобы кто-то любил его.
– Я просто не хочу портить тебе жизнь, – в очередной раз произнёс Рома. Но на этот раз как-то робко и неуверенно.
– Испортил жизнь ты мне только тогда, когда сбежал, после того как мы перечисли, – хмыкнул Юлик, бросая взгляд на ещё не до конца зажившие засосы, – а вообще ты не портил мне жизнь. Ты просто открыл мне глаза на неё. Тогда, когда мы лежали и смотрели на небо.
Рома вздохнул, поворачиваясь к нему лицом и присаживаясь на выступ в виде столешницы, соединяющий несколько умывальников. Было видно, что уходить он передумал, если не совсем, то практически.
Юлик подошёл к нему ближе, так и не убирая рук с талии Фильченкова. И парень, на самом деле, судя по всему, был совершенно не против.
– Возвращайся, – попросил Юлик, – это глупо прозвучит, потому что мы, по сути, знакомы всего ничего...
Рома слегка покраснел. Юлик улыбнулся, увидев это. Значит, всё-таки, не всё так безнадёжно.
– Ладно, – тихо согласился Рома, – идём домой?
– Мероприятие ещё не закончилось, – напомнил Онешко.
– Плевать, – выдохнул Рома, притягивая его к себе и нежно прикасаясь своими губами к его губам.
!КОНЕЦ!