Служебный роман

Спустя четыре года.

Леша возится на кухне, пытаясь успеть приготовить завтрак до пробуждения любимого.

Он обжигает палец и тихо шипит, отдергивая руку. Кухарка из него никакая. Абсолютно. Только выбора нет, тем более, когда ты – омега.

Леша ставит кашку на стол и наливает заваренный чай, а после идет в комнату.

Его радость сладко спит на кровати и крепко обнимает подушку. Пухлая щека прижимается к подушке, отчего полные губки делаются бантиком. От такой умилительной картины Леша почти пищит, только вот приходится сдерживаться, чтобы не напугать свое чудо. Он наклоняется к родному и мягко целует его в щеку, а после перебирается поцелуями к маленьким губкам, звонко чмокая.

– Малыш, просыпайся, – шепчет Леша, улыбаясь, когда ребенок открывает свои заспанные глазки и цепляется ручками за шею папы. – Доброе утро, солнышко.

Малыш лишь улыбается и виснет на омеге, пока тот несет его в ванную и помогает умыться. 
В свои три года ребенок уже довольно самостоятельный, да и возраст такой, что хочется делать все самостоятельно и обязательно – помогать папе.

Завтрак проходит в уютной обстановке, Леша слушает ребенка, который эмоционально рассказывает о своем сне. Малыш растет открытым и добрым, и Леша боится, что не сможет дать ему нужное воспитание, что не сможет подготовить к этому жестокому миру.

Омега невольно засматривается на малыша и замечает, что он с каждым днем становится все больше похож на Алексея.

Большие темные глаза смотрят пока по-детски наивно, щечки с небольшими ямочками манят своей пухлостью, но вот полные губки и небольшой носик малышу достались все же от Леши.

Неожиданно тоска и боль накатывают на Лешу, парень вспоминает то время, когда он переехал к родителям. Отец, будучи строгим человеком, даже порывался выгнать Лешу, узнав о залете сына. Но благодаря добродушному папе он задержался в доме родителей до тех пор, пока не нашел себе жилье.
Леше пришлось переехать и справляться в одиночестве.

Потому что отец точно не простит.

Потому что папа не пойдет против слов отца.

Потому что Леша сам виноват. 

– Женя, ты замарался, – тихо засмеялся Леша сквозь слезы, потянувшись к футболочке ребенка. Рука дрожит, а слезы застилают глаза. 

Леша вынес всю эту боль и несправедливость лишь ради своего малыша.

Леша будет жить только ради него.

Ему больше никто не нужен.

И отныне у Леши огромный крест на служебные романы.

У Леши огромный крест на сердце.

Теперь там место только для его чуда, который смотрит испуганно и ладошкой по щеке папы водит, стирая соленую воду.

Леша счастлив. С переломанным будущим и растоптанным достоинством. 

Он счастлив, потому что Женя искренне улыбается и лезет обнимать. 

Потому что Жен – это его любовь, его жизнь.