Глава 3 - Надежда
Русоволосая по привычке потянулась к протянутым таблетка, но тут же дёрнулась, отчего банка была опрокинута в сторону. Таблетки стали выпадать из той. В голове поднялось давление.
"Пускай думают что хотят, может быть, оставят в покое. Ненавижу эти таблетки! Больше ни за что не приму их! Они не помогают!"
- Ой, рука дёрнулась, - равнодушным голосом заметила, чуть пожав плечами.
Санс поднял голову к небу, как бы спрашивая, на что ему такая напасть. Папирус лишь улыбнулся:
- Ничего страшного.
Младший поднял таблетки и отнёс их обратно. Старший же продолжал стоять, скрестив руки на грудине и смотря буквально в никуда. Он смотрел сквозь лоб девушки, думая, и молчал. Затем дёрнулся, вздохнул и крикнул Папирусу:
- Паааапс! У меня вызов, надо разобраться. Присмотри тут за ней.
После этого он направился к двери, открыл её и... исчез. Словно его там и не было секунду назад. А дверь спокойно закрылась от дуновения холодного, даже леденящего душу ветерка. Повеяло загробным миром.
Потревоженный воздух слегка коснулся волос ребёнка. Она молча встала с пола и скрылась тенью в ванной, чтобы умыться от крови. Туберкулёз с рождения был её слабой чертой. Чертой, которая перечеркнула всю жизнь.
Капли крови вместе с водой стекали с лица. Девушка потупила взгляд, не смотря в зеркало. Она ненавидела собственное отражение. Оно напоминало ей о матери, которая бросила собственную дочь, чтобы уехать к богатому любовнику. И лишь отец о ней заботился. Именно отец дал ей имя.
- Азера, ты так похожа на мать.
Погружаясь в пучину прошлого, девочка старательно тёрла своё лицо холодной водой, стараясь смыть кровь.
В проёме показалось взволнованное лицо Папируса, но, увидев, что девочка умывается, тот вышел. Он не хотел мешать. Скелет прошёл к небольшому книжному шкафчику и достал с полки одну из книг. Стоя, открыл её и стал что-то искать, быстро листая.
Девушка уверенно вышла из ванной комнаты спустя несколько минут и, прислонившись к стене, поняла, что так просто ей не уйти от скелетов. Такие серьёзные намерения и решимость у них были...
- Слушайте, - обратилась она к Папирусу. - Давайте расставим все точки над "i". Во-первых, я обычный ребёнок со своими проблемами и недостатками, который явно будет приносить вам проблемы. Во-вторых, - она загнула второй палец, - я вам совсем не подхожу в роли жильца не только характером, но и происхождением. Напрашивается вопрос: зачем? Зачем меня подобрал кто-то божественный? - на этом слове Папирус слегка вздрогнул, но постарался побыстрее успокоиться. - Зачем я вообще!..
Внимательно слушавший Папирус не перебивал, давая высказаться полностью. И лишь когда та всё сказала, он вздохнул:
- Что ж... Первое, мы и сами можем доставить проблемы, это, отчасти, наша профессия... При том доставить друг другу тоже. Ты ещё не видела, какие тут бывают скандалы. Увы, но с братом мы характерами не сошлись от слова "совсем". Второе, какая разница, какое у тебя происхождение? Это не имеет смысла. Совсем. Здесь, если подумать, все равны. И под конец, с чего ты взяла, что мы не можем присмотреть за тобой?
"Действительно. Мне же не 5 и не 10 лет... Мне уже давно 17 год, а веду себя как капризное дитя. Ах, провести 10 долбанных лет в больнице так приятно!" - подумала Азера, а вслух сказала:
- Можете, я не отрицаю. Только вот я чужая здесь. Вряд ли получится свыкнуться с таким ужасным нравом как у меня.
- Упрямый, ядовитый ребёнок. Как она вообще так долго держится? - внезапно всплыл откуда-то голос врача в голове. - Давно бы умерла и хлопот бы поменьше. Нужно будет больше положенного дозу вколоть. Чтоб сдохла наконец.
- Ну, поверь, я видал и похуже, - скелет усмехнулся и развеял дымку воспоминаний своим голосом. - У нас с братом своеобразная работа. И там такое происходит иной раз... Ууууу... Приходится заставлять принимать факт как данное.
Папс слегка хохотнул, но тут же замолк.
- Поверь, не всё так плохо. Уверен, ты сможешь подняться на ноги. О тебе беспокоятся.
Девочка ухмыльнулась:
- Интересно, и кто же? Мать умчалась с любовью всей своей жизни. Отец завёл с горя вторую семью и сдал меня под конец в больницу. Кто ещё обо мне беспокоится? - мёртвый безнадёжный шёпот слышался из её уст. - Некому беспокоиться.
"Какой наивный скелет," - мысленно отметила.
- Ториэль. И я беспокоюсь, - чётко ответил скелет. - Почему бы и нет?
Комментировать историю он не стал. В конце концов, жнец много чего видел и слышал за свою жизнь.
- Чушь.
Губы неправдоподобно изогнуты в усмешке. Азера потупила взгляд, замолчала. Сейчас не время для ругани и плача.
Родители никогда не любили её слёз. А она, в свою очередь, даже если дело дойдёт до истерики, не давала себе заплакать. Она жила в собственном мирке, из которого не так просто выйти.
- Я давно никому не верю.
- Почему же? Иногда стоит кому-то довериться. Я верю в это! Ведь если ты не сможешь сделать этот единственный шаг, то не сдвинешься с места, не научишься ходить, не найдёшь новых мест... - Скелет широко улыбнулся. В глазницах блеснули весёлые искринки. - Поверь, я говорю правду. И это подтвердит любой здесь - я никогда не лгу. А если попытаюсь, то это будет более, чем заметно.
Девочка вздохнула полной грудью. Его слова пробили былые представления о мире. Она внезапно захотела поверить во что-нибудь. И не важно во что. Азера видела во взгляде жнеца честность, искренность. Видела, что он говорил сущую правду.
- Поверь мне на слово, я постараюсь помочь тебе! Всеми силами! Я не могу гарантировать, что это выйдет, конечно же, но, посуди сама, нет ничего невозможного! Всё это лишь вопрос времени и сил. И желания, - продолжил свою речь Папирус.
- Однако я тоже ничего не могу гарантировать. Но... - затаив дыхание, русоволосая опустилась на пол и села в позе лотоса. - Я постараюсь... По крайней мере, стать чуть спокойнее...
Она вдруг захотела просто найти душевный покой. Желала найти то, что всегда искала в мире смертных.
- Вот и отлично! - хлопнул в ладоши скелет.
Казалось, ещё чуточку, и он засветится от счастья. Однако, этого не произошло. Зато Папс достал откуда-то перчатки и, надев, протянул руку девушке:
- Тогда, пожалуйста, пересядь с пола на диван хотя бы. Он прохладный, можешь простудиться.