глава 34.
Дверь распахивается, но из-за слез я не вижу тела. Их нервное дыхание, голоса, все такое знакомое, но неизведанное. Вдруг чьи-то руки касаются меня, крепко сцепляя талию в объятиях, нос вдыхает мужской одеколон, а от него зрачки расширяются - мой Вадик...
Пальцы закрываются в его волосы, ноги крепко обхватывают мужчину, желание навсегда остаться здесь расцвело вновь. Слезы перестали течь из очей, а руки держались за Желтухина, словно опять в последний раз.
Жёлтый: Ералаш, ёпт, ты хули не следишь!?- кричит он, передавая лезвие в руки брата.
Теперь я вижу сидящую на полу Наташу, чьи глаза стали красными, она сидит на полу, держит свои ноги, в надежде успокоить свою истерику, а рядом Вова, который нервно сглатывает ком в горле. Нина поджимает губы в такую платную полоску, смотрит с болью и страхом, в карих глазах читается вопрос: "а если бы мы не успели?..". Рядом с ней завис Вахит, понявший многое в этот момент, скорее всего ему страшно, но он не покажет, и не скажет... Страшно каждому. Айгуль плачет где-то в другой комнате, а сквозь ее слезы слышится неразборчивый басс Маратика.
Мои голубые глаза смотрели в глаза Вадика. Они как василёк, чистые, красивые, синие-синие. Жёлтый не отвернулся, не бросил, пришел спасать. И сейчас он держит меня, бросив все свои криминальные "подвиги".
Жёлтый: ну что, красавица, будем разговаривать?- я обвела взглядом комнату, в страхе ища волчьи глаза.- не волнуйся, Туркина раскусили, здесь его нет.
С облегчением я прижалась к грудной клетке возлюбленного, слушала ровное дыхание, чистое и спокойное. Мне самой стало хорошо и спокойно, что душа согрелась теплом.
Наташа: Ангелина...- я посмотрела на подругу, которая была с такими же красными глазами.- кольцо надень обратно.- улыбнулась Рудакова во все тридцать два.
Я с удивлением посмотрела на Желтухина, который улыбался. Улыбалась и Нина сквозь слезы, и Вова сидел с лёгкой улыбкой, и мой брат, что стоял со слезами на глазах.
Миша: ты, сеструха - предатель, даже мне не сказала!- с успешкой произнес светловолосый, поднимая глаза у небу.
Вова: так, все, порадовались и хватит. Надо чё то с безопасностью скорлупы делать.- встал Адидас, и подал руку Рудаковой.
Цыган: прошу заметить, у вас Ералаш скорлупа, в у нас Ангел - почетный старший.- мои уши донес братский голос, и я даже вскочила с рук Вадима.
Геля: Кащей! Цыганка!- руки обняли старших, что стали как братья, родные и близкие.
Цыган: мама твоя цыганка, а я цыган.- тыкнув его в ребра, парень сразу успокоился.
Миша: Вов, а почему Ангелина старшая у разъезда, а я у вас обделенный!?- с возмущением обратился моя мужская версия.
Наташа: потому что у вас почётная старшая я, так что цыц мне тут.- ее рука легонько дала парню подзатыльник.
Зима: э, это мой чушпан! Он мне платит!- возмутился лысый, а мы с Ниной начали смеяться с происходящего.
Словно все было плохим сном, как будто я никогда не падала в обморок от ледяной воды, как будто несколько часов назад меня не трясло от страха.
Вова: там осталось у нас, пошлите допьем что-ли.- и парни сразу же рванули на кухню, остался лишь жёлтый и Наташа с Ниной.
Я комнату забежала Айгуль, что кинулась в мои объятия. Ее руки цеплялись, сжимали пижамную кофту, мочили ее своими слезами. Кисти и пальцы взаимно касались ее тела, вдыхали приятный запах духов. К нам присоединились Рудакова и Семёнова, и мир словно остановился.
Айгуль: дура, дура дура!- ударила меня по плечу нервная девочка, взрываясь.- Ангелин, ты дура! Мы испугались за тебя! Я нервничала!- продолжала колотить меня она, а я глупо улыбалась.
Наташа: да ты вообще ахренела, ещё и про помолвку ничего не сказала! С моим то братом!- воскликнула старшая.
Нина: и куда свалила не сообщила!- окинули они меня со всех сторон.
Геля: девочки, дайте я вас обниму.- со слезами произнес мой голос. Их нежные облики сдались, давая волю чувствам.
Наташа: не делай так больше, мы же не заслужили такого...- говорила она.
Жёлтый: ой блять, я пошел, вам лучше вина купить.- с этими слова он покинул комнату, естественно мы знали зачем.
Айгуль: я пошла маме позвоню, скажу, что останусь у тебя!- побежала в коридор леди, в за ней и кудрявая бести.
Наташа: слава богу мне никому звонить не надо. Сейчас будешь рассказывать, как все произошло.
***
Девчонки распивали вторую бутылку вина в комнате хозяйки квартиры, кушали виноград, который я с трудом достал, но достал ведь. А мы с парнями пили кто что, кто-то только водку, кто-то коньяк, кто-то пиво, кто-то все вместе. Я глотал пиво, не хотелось напиваться.
Цыган свалил, а вот Кащей с удовольствием кушал огурцы и помидоры соленые, опрокидывая рюмку за рюмкой. Нас было шесть: Вова, Марат, Миша, зима, Кащей, я. Марат спал на в сидячем положении, выпив две стопки коньяка, Миша практически не пил, сделал пару глотков пиво, а дальше просто сидел и вникал в разговоры пьяных идиотов. Кащей изрядно накидавшись нес какую-то херню Вове, что пьяно покачивал головой. Зима поступил примеру Марата, тоже спал, но каждые минут десять просыпался, пил стопку водяры, и снова отрубался.
Мы с Мишей решили уложить спать этих алкашей, поэтому пошли надувать матрас. На диване поместится Вова, Наташа и Зима с Ниной, на пол полежим Айгуль и Марата, а чё? Пусть привыкают. Кащей ляжет в комнате Миши на раскладушку, а я у Ангелины посплю.
Всех пюраспределив, мы пошли раскладывать алкашей, что пришлось не просто: Кащей ударил мне в нос, из-за того, что я похож на чушпана, а я пообещал ему нахуячить на утро, не с пьяным же мне драться? Слава богу с девочками такого не было, и они быстро сами разбежались к своим мужчинам.
Геля: а ты где спать будешь?- убирая бутылки и веточки от винограда, поинтересовалась девушка.
Жёлтый: на полу в твоей комнате. Там везде места нет.- спокойно сообщил я, убирая за парнями на кухне.
Геля: как на полу? Нет, так нельзя, ты же мой гость, ляжешь на кровать, а я на пол.- от этого высказывания я замер. Захотелось встряхнуть ее, ударить по губам за такие слова. Я повернулся к ней, но все, что смог сделать, это быстро чмокнуть в губы, заставляя дамочку краснеть.
Жёлтый: красавица, ты головой ударилась? Не хватало ещё, чтобы ты простыла, хватит со мной спорить.- выбрасывая последние бутылки, пальцы умело перевязали мусорный пакет.
Геля: может, тогда хоть со мной ляжешь? А то на полу не удобно...- я посмотрел на нее: красивая, легкая, с до сих пор опухшим лицом. Мои руки коснулись ее щек.
Жёлтый: я бы с радостью, красотка, но нельзя, иначе я потеряю голову.- шершавые губы коснулись ее лба, а затем мы пошли в спальню.
Ковер был достаточно мягкий, удобный, подушку мне тоже предоставили, и вязаный плед совсем не кололся. К сожалению у Миши нашлись только штаны, которые подошли мне, поэтому пришлось спать в мальчишеских трениках и с голым торсом.
Только сон начал поглощать меня, как я почувствовал что-то теплое и маленькое под своим боком. Ее нога без возмущений легла на меня.
Жёлтый: Геля, ты меня когда нибудь до сидены доведешь!- открыл я глаза, желая снова на нее взъется.
Щенячий взгляд встретил меня, улыбается ещё она. Тяжело вздохнув, мое тело поднялось с пола, а затем поднялось и Ангелины. Наши силуэты хорошо было видно в темноте. Я бросил подушку рядом с ее, и та радостно, словно ребенок, похлопала в ладоши. Ее губы коснулись моей щеки, заставляя сердце тронуться жаром. Мы легли, и лишь тогда она уснула, а в моей голове крутилась мысль, что она ещё та зараза, но настолько хороша собой, что достойна лишь лучшего.