глава 5
Время летело незаметно, я все так же гуляла с Валерой, очень редко появляясь на базе. Мне было хорошо с ним, несмотря на разность взглядов и образов жизни. Тему про отношения мы больше не заводили, и меня это полностью устраивало, хоть и часто были моменты, где нас нельзя было увидеть, как друзей.
Сегодня, в воскресное утро, я прибиралась на кухне после завтрака, но тут постучали в дверь. На часах девять утра, и никто так рано к нам не приходит. Через пару минут Миша, уже одетый в спортивный костюм, открыл дверь, на пороге которой стоял Кирилл.
Кирилл: Миша, блин, ты ещё не собран!? Ой, Ангелина, привет!- заметив мой силуэт, что опёрся о косяк кухни, фантик поздоровался.
Геля: привет, куда вы так рано?- мой брат уже натягивал шапку.
Миша: у нас разборки с разъездом, там такое шоу будет, вообще! Не волнуйся, все будет по красоте!- в висках сново застучало. Мне никогда не нравились эти драки, особенно с дом быт, разъезд и Хади такташ.
Геля: подожди секунду,- я бросила полотенце к себе на плечо, удаляясь в комнату. Открыв сокровенный ящик, я достала железный кастет с шипами, и вышла вновь в коридор, где стоял уже одетый Миша.- держи, я волнуюсь.- брат удивился оружию, но вопросы задавать не стал, просто взяв.
Миша: спасибо, сестрёнка. Хотел кстати попросить, я после месева за тобой зайду, надо будет парней обработать, Наташа тоже придет.- ох уж этот Тилькин младший, понял что если Наташа там, то и я соглашусь.
Геля: хорошо, буду ждать.- парни быстро убежали, а я сняла с лица тревожность, вспомнив о Турбо.
Летая на облаках любви я углубилась с ног до головы в какой-то роман, ведь все песни спеты, уроки сделаны, а посуда с полом перемыта. Если честно, мне было тревожно, но эти мысли быстро улетели, так как потерялись в строках.
***
Мое тело скользило по льду. Я один раз чуть не потерял сознание, но не имел на то право, я мужик! Я не боюсь боли.
Кровь из головы текла по виску, из-за чего меня это все раздражало. Пальцы на руках ужасно болели, особенно сбитые костяшки, голова кружилась, а в глазах темнело, да так, что было ощущение, словно я в кромешной тьме. Походу прилетело мне сильно. Сил не было даже достать сигареты из кармана. В ноге торчали осколки от бутылки, которой меня ударили в месеве, желая прекратить удары ног, но ничего не вышло.
Я подошёл к знакомому подъезду, поднимая глаза на окна пятого этажа. Она наверное чем нибудь занимается, и даже не подозревает, что её брат лежит в качалке в ужасном состоянии, а я здесь, пришел за ней. Ход по ступенькам дался тяжело, что я несколько раз свалился куборем, а несколько просто лежал на бетонном подъёме. Но вот я стою, не зная как постучать, самочувствие и силы покидают меня с каждой секундой, тело тяжёлое, почти не подъемное, но я стою.
Спустя пару минут дверь открывается, и на пороге стоит она..: светлая, длинорусая, сероглазая, прекрасная. Уголки ее губ расплываются в ужасе, а круглые и без того глаза распахиваются от увиденного. Ей нечего сказать, она лишь взяла шубу и крикнула бабушке, что хочет прогуляться со мной. Полина Филипповна даже не вышла, как сказал ералаш, она верит Ангелине, и та ей врёт крайне редко, чаще всего просто многое умалчивает и недоговаривает.
Геля: Валера, что с тобой?- голос ангела дрогнул. Ее страх пропитывал воздух.
Турбо: ничего, нежная, пойдем,- как только я назвал ее, уже наверное 100-е, прозвище, улыбка сама расплылась по моим губам.- пошли, Наташе помощник нужен, а мне мой ангел спаситель.
Тилькина нежно придерживала меня за руку, чтобы я не упал на льду. Мы шли достаточно быстро, чем я был один. Моя голова прояснилась, чувствовалась лёгкость, а не невыносимая тяжесть. Тело обмякло, душа зажила, и ведь правду говорят, человек умеет лечить только одним своим присутствием.
Мы вошли в качалку, большая часть парней сидели на полу, ведь на диванах разместили тяжело раненых, в одних из них геля увидела Мишу, что крепко сжимал кровавый кастет. Ее рука осторожно сняла его, а затем окунула взглядом присутствующих. Вот сидят зима и Марат, у обоих не рожи, а месиво, вот полусидя полулёжа находиться Адидас, без сознания, вот фантик рядом с ералашем сидит, и все вокруг серое, безжизненное. Наташа во всю уже бегала между нормальными ребятами, протирая и замазывая йодом кровавые костяшки, синяки и царапины, то обрабатывает зиму с Маратом, то пытается привести в чувства Вову, благодаря нашатырному спирту.
У Гели было много вопросов, но задать тех она не решилась, а схватила брата, снимая с него верхнюю одежду. Как только с этим было покончено, она схватилась за Вову, точнее за ватку, пропитанную спиртом.
Наташа: Гелька, спасибо большое, но помоги сейчас Валере, а как время останется, то и мне поможешь.- она растянулась в улыбке, а мы с гелей прошли в комнату для старших, ведь только там было тихо и свободно.
Девушка взяла теплый чайник, и поставила первую попавшуюся глубокую ёмкость , которой оказался таз. Честно, видел я его первый раз в жизни, но делал все по ее указаниям. Вода в шайке быстро окрасилась в ярко алый цвет, ведь раны промыть было нужно. Юная Ангелина ахнула, а затем из её глаз пошли слезы, корка головы была пробита так хорошо, что виднелось кровавое мясо. Девушка не выдержала и стала плакать, от всех устрашающих эмоций, на что прибежала медсестра, а потом, успокоила ее, сказав что оно будет востановленно.
Трясущимися руками мне все таки перевязали голову, а затем приступили к осколкам в ноге. Здесь Тилькина уже сказала, что справиться сама, и взяв пинцет, ватку с перекисью и этот же таз с все ещё кровавой водой, начала само ручную операцию. Она села на один крой дивана, а я лег на живот, вытянув ногу по ее бедра. Парнишки, которые были более менее, держали ей лампу света. Ангелина захватила пинцетом одно из осколков.
Геля: расслабь ногу.- и я расслабил, а после того, начал шипеть сквозь зубы от боли. Девушка сразу залила место осколка спиртом, что слегка сняло боль.
Так продолжалось долго, я шипел, сжимал подлокотник, жмурился, пацаны впервые видели какие-то эмоции во мне, но сейчас по другому я не мог. Тилькина, в конце концов, выгнала парней и завязала мне ногу. Та ныла, я чувствовал дыры от порезов в ней, словно мне вырвали по кусочкам мясо, но больше меня рапирал стыд, я показал какую-то слабость.
Я посмотрел на сидевшую Ангелину. Дама смотрела в одну точку, я понимал, что ей тяжело, но отпустить уже не мог, она не могла уйти, так что ей придется смириться с этим миром.
Турбо: что с тобой, мой ангел?- моя рука коснулась ее талии со спины, а выразительные серые глаза взглянули на меня.
Геля: я хочу домой, пожалуйста..- совсем уставшая, юная, и такая лёгкая. Наташа по началу тоже была такой.
От этой мысли я завис, Наташа тоже была такой... Она пришла к нам воодушевленная, волшебная, пушистая, но со временем стала более стальная, резкая и равнодушная, но... Геля не будет такой, в любом случае, она никогда не станет такой. По крайней мере пока здесь есть я, пока она под моей защитой.
Турбо: поможешь остальным? Или хотя бы дождись, пока Мише лучше станет легче.- она устало кивнула и мы вышли в главный зал.
Кирилл: чё, целовались там?- улыбка скорлупы была хитрая, немного даже дикая.
Турбо: завались, а то сам целоваться будешь, только с асфальтом.- я было уже замахнуться на мелкого, но ангел осторожно положил руку на мой сжатый кулак.
Она устала, глаза были сухими, эмоций на лице почти не было, лишь желание сна. Ангелина осторожно отпустила ладонь, а затем побрела помогать Наташе.
***
За химией, между моей сестрой и старшим, наблюдали все присутствующие. Та даже не заметила, что я очнулся, но взгляд ее меня максимально напряг. Ей нужно домой, но она пошла помогать личной медсестре Адидаса. Ноги ели шли, руки устало обвивали, я видел ее много раз в подобном состоянии, но не из-за того, что она видела сейчас.
Турбо посмотрел на меня, а я кивнул в сторону выхода, без слов, без резких движений и эмоций мы покинули качалку. Он понимал, что меня не особо волнует кто он, раз дело касается моей сестры.
Турбо: чего, Ералаш?- доставая помятую пачку сигарет, он ртом вытянул трубочку, а затем коробок спичек из соседнего кармана.
Миша: почему она плакала?- но старший не спишил отвечать. Он медленно затянул в лёгкие едкий дым, задержал его, а затем выдохнул, окутывая мое лицо смертельным ядом.
Турбо: у меня бошка в мясо пробита, она не обрабатывать начала, от страха, я так понимаю, началась истерика, ну ей Наташа помогла.- он делал паузы, переодически продолжая курить.
Кащей: здорово пацаны!- подошёл тот, крепко сжимая нам руки, а затем, без лишних слов, пришел в подвал.
Миша: ты знаешь сколько ей лет?- без задний мысли спросил я, мне казалось за их прогулки они уже знают друг друга наизусть.
Турбо: хз, семнадцать наверное.- и тут я выпал, совершенно недавно Ангелине исполнилось шестнадцать.
Миша: турбо, ей 16 недавно исполнилось..- сообщил я, с грустью и подозрением.
Турбо: и что? Я же не трахать ее собираюсь.- невзначай сказал юноша, а потом сплюнул.
Миша: а тебе сколько лет?
Турбо: мне? Мне скоро девятнадцать исполняется.- руки в карманы, широкая стойка и крепкое телосложение, это был обычный вид турбо.
Разница небольшая, но внушительная, 16 и 19. Хоть мой взгляд был устремлён на руки, которые уже покраснели от холода, взгляд был пустым, приталенным.
Миша: интересно, зачем Кащей пришел...- от этой мысли вслух сердце сначало замерло, а потом быстро забилось. Я взглянул на Турбо, он был словно неспособен моргать.
Турбо: блять.