Глава 1. Жить, не имея сочувствия
Итак. Теперь я в теле школьницы.
Мне не 21, а 16. Я родилась 07.08.1972, если верить документам.
Я всматривалась в бумаги, дивясь тому, что выучила русский. Никогда не болтала на нем. Здравствуйте, пока, мама, папа, брат, сестра собака, кошка, дом. Вот был весь мой словарный запас.
Теперь же я шпарю так, словно всю жизнь жила в России. Точнее.. В Ссср?
Я понимаю, что сплю, но не могу проснуться. Я кусала губы в кровь. Я билась об стены, закатывала истерики, но на третий день смирилась с участью в теле блондинки. Ну точнее, как смирилась? Пришлось.
Мать уже сама начала биться в истерики, что творится с ее ребёнком? Андрей ели оторвал у матери трубку, когда та, уже звонила в психушку.
—Да что с тобой? — рыдала женщина — с утра нормальная была! Лиза, всем тяжело, но не рви-то ты мне душу! Зачем ты врёшь? Зачем дуришь? Лизонька, прекрати! — выла мать, и я обняла её.
***
—Ты чего такой хмурый? — спросил Турбо, отрываясь от тренажера, и заходя в каморку.
Может с виду и не скажешь, что этот парень способ на такое чувство, как «любовь» или «эмпатия», но он любил каждого пацана здесь.
—Да Лиза.. Я не понимаю, что с ней. Все твердит про то, что она Диана. — поделился Андрей. Это тяготило его каждую секунду. Даже когда он ел, или мылся. Он любил сестру. Очень. Поэтому сейчас нервно теребил пальцы рук.
—Может она ебнутая? — чуть подумав, ответил картавый.
—Да она любит выдумать. Опять играет просто на нервах матери. Только видит же, что маме плохо, и продолжает. Как кукла бездушная. — его ладони наконец сцепились в «замочек».
—То-есть она это на зло? — брови зеленоглазого поползли вверх.
—Наверное.. — менее уверенно ответил Пальто — Когда отец умер, она так же делала. И из дома бегала..
—Да может, с кем то рассталась. Девки они вообще перемнчивые — сказал Адидас подливая чай из чайника в грязную кружку.
—Ну не головой же об стены биться. Висок в кровь разбила себе. — всплеснул руками Васильев.
—Чего-чего головой? — повернулся Турбо, отрываясь от сушки.
—Рыдает и матери нервы треплет. Она сама едва держит после смерти папы.
—Когда умер? — спросил Адидас.
—Да месяцев восемь назад.. Эту только попустило. — устало выдохнул он, словно возвращаясь из не самых приятных сценариев в голове — Она первое время на себя волосы рвала. Вчера вообще с улыбкой ходила, потом на рынок пошли, куда-то убежала, и цирк начала..