Simon Riley.

Операция никого не жалела: кто-то ранен, кто-то находится в тяжёлом состоянии, кто-то вовсе ушёл в мир иной. А команда успешно справилась по ликвидации Макарова. Пришлось пожертвовать многими, но они справились. А ведь на это ушло более месяца. Хотя все рассчитывали такое время.

Культурно отсиживаясь в баре, мужчины разговаривали на любые темы, которые им по душе. Саймон не особо вливался. Хотелось выпить кентукки без них, но пришлось ради приличия сидеть тут, чтобы не возникло вопросов. Соуп в последнее время замечал, что тот зависает, о чём-то думает.

  — Лейтенант, можно такой нескро-омный вопросик?

  — Валяй, — придя в себя, он кратко взглянул на него, попросив у бармена ещё несколько стопок.

  — У Вас есть девушка?

  — Почему тебя это волнует? — его тёмный взгляд смягчился. Только от чего, непонятно. Мужчина ярко заулыбался.

  — Так всё-таки есть!

  — Орать на весь бар не надо. Раздражаешь.

  — И кто она, какой нации, сколько лет??

  — Не разглашается непонятным сержантам, — замолчав на пару минут, он игнорил каждое слово шатена, вспоминая очертания девушки: сейчас он будто ощущает, как переместился в место, где они всегда видятся, где в первый раз обняли друг друга, где открылись, не желая раскрывать свои тайны никому. Щёки постепенно приобретали красный окрас. Теперь он понимал Амели, когда нагло подкатывал к ней.

  — Я же все по Вашим глазам вижу. Даже у меня нет той самой, а почему-то у тебя есть.

  — Как с Вы перешёл на ты?

Соуп прищурил глаза, отвернувшись от него. Райли было абсолютно все равно на этот знак, поэтому продолжил дальше мечтать о ней, рядом с ним.

Даже не заметив как компания выпила достаточно много, парни шли, громко смеясь. Бывает такое. Стресс, а тут и расслабиться можно. Голова не болела, но тело не слушалось. Хотелось уже лечь на кровать. Только один МакТавиш был ещё в рассудке, поэтому помогал товарищам. Сейчас ему больше хотелось узнать о той девушке, потому что зная Саймона, он не будет писать ничего.

  — А может уже сейчас ответишь?

  — Никак нет. Это ненужная информация для тебя, — Соуп вполне понимал, что он не в трезвом уме. Его можно разговорить, если очень попытаться.

Газ и Прайс уже мирно храпели в своих кроватях, а мужчина не давал спать Гоусту. Тот немного злился, но ничего не мог с этим сделать. Ненароком ещё бы убил.

  — Хотя бы первую букву назови.

  — Как ты меня раздражаешь.

  — Отлично. Теперь потихоньку можно говорить о том, кто она, — посмеявшись от собственной шутки, парень заметил, что он уже просто уснул, невнятно бормоча. Кажется, звал кого-то во сне. Всё Лили, да Лили... Может Лилия?

  — Её зовут Лилия? — нежным голосом спрашивает Соуп, дабы не раскрыть своего брутального.

  — Амели... Амели Ли. Лили.

  — Что ты ещё знаешь о ней?

  — Она любит кофе, также комнатные цветы, — минус Саймона: не в трезвом уме он расскажет всё, что так важно ему. Этим и нагло пользуется. Мыча, он сжимает одеяло, постепенно расслабляя кулаки. — Она очень ранимая, я люблю в ней это. Как цветок, она красива и жива. У неё шелковистые короткие волосы, которые я так полюбил. Каждую ночь Ли мне снится. Я хочу побыстрее в Англию, лишь бы... Обня... — он прервался на слове, полностью уснув. Ярко ухмыльнувшись, Джон достал откуда-то бумагу с ручкой, принимаясь писать письмо.

Кажется, Саймон не вспомнит, что рассказал ему. Но точно будет помнить сон, как его лоб покрывался нежными поцелуями Лили.