I
20 сентября
Люди проходили мимо. Гул стоял в ушах. Спортивная сумка в руках и Казанский вокзал.
Руки болели, мысли гудели. Глаза блестели, но сталь отражалась в них.
Единственный вопрос в голове: когда моя жизнь свернула не туда?
Неизвестность всегда меня пугала, а на нынешний момент я боялась еще больше. Да, я боялась реакции матери. Боялась принести неудобства, которые определенно произойдут. Мама сильно разозлится на отца, будет ссора.
Родители развелись еще до нашего с отцом переезда в Москву. Переезд был вынужденной мерой. Натворив дел и проблем, папа не нашел лучшего решения, чем сбежать. И мы сбежали.
Уверив маму, что мне будет лучше в Москве, что у меня будет больше перспектив и лучшая жизнь, он забрал меня. У мамы уже на тот момент была другая жизнь, другой муж и дети, Марату тогда было от силы лет шесть. Она доверилась ему, что было зря. Доверять отцу — гиблое дело.
Я до сих пор считаю, что все это было сделано лишь чтобы насолить маме.
Я не хотела уезжать от мамы. Сложно, будучи восьмилетней девочкой, противостоять отцу и понять причину происходящего.
Мама обещала, что часто будет приезжать с братом, но по мере моего взросления встреч становилось все меньше. Я никогда не винила ее в этом: у мамы своя семья, быт, работа и прочие дела. Мне хватало знать, что она всегда меня любит, независимо от моего местоположения.
Отец был против поездок в Казань, и случались они крайне редко, позже общение с родными сократилось до телефонных звонков. Хотя мама с братом и навещали меня изредка. Причина такого ненавистного отношения к Казани заключалась в безопасности, как заявлял отец. Много врагов и недоброжелателей осталось там, которые при одном лишь упоминании фамилии Сафиновых готовы стрелять.
Через два года проживания в Москве папа нашел мне, как ему казалось, новую маму.
Светлана была женщиной со скверным характером. Как я ни старалась, отношения не складывались от слова совсем, а с новой сестрой все было еще хуже.
Эти две змеи жили желанием навредить мне и моим и без того непростым отношениям с отцом.
Я всем нутром чувствовала, что Света была с отцом не из любви огромной. В Москве папа раскрутился еще больше, построив культ вокруг фамилии Сафиновых.
Он по сей день является до ужаса влиятельным человеком не только в Москве, но и в других городах.
Связи, деньги, власть. Все это пудрит людям мозги, они теряют смысл жизни. Папа же вновь приобрел его с мачехой.
А оказалась я на вокзале как раз таки из-за нее. Она давно пыталась избавиться от меня, и у нее это наконец получилось.
---
— Лилия, живо просыпайся! — голос отца не предвещал ничего хорошего, точно не на завтрак он пришел меня будить.
— Что уже произошло? — сонно потирая глаза, едва промямлила я. — Чего это с утра орём?
— Мне уже по горло твои выходки в сторону Светы и Наты! Я не вижу смысла с тобой разговаривать, сейчас же собирай вещи. Ты отправляешься к матери в Казань.
Не став его слушать, я, быстро встав с кровати, выдвинулась на кухню.
— Вы, суки, что опять ему наплели? — злость заполнила разум, дальше за себя я не отвечала.
— Пап, ты слышишь вообще, что эта конченная несет? — выкликнула громко Ната. По ее глазам было видно: они ждали этого.
— Дамир, что она себе позволяет! — матушка сразу же подала свой голос, она никогда не позволит себе смолкнуть.
— Завалитесь оба! Что они тебе наплели? — развернувшись к отцу, стоявшему в дверном косяке, спросила я.
— Лилия, ты уже давно перегнула палку, я не позволю тебе издеваться над своей женой и дочерью!
— Дочерью? Значит, меня ты за дочь не воспринимаешь, а эту шалаву — так сразу?
— Язык свой прикуси! — тявкнула сестра.
— Лучше уж тебе его прикусить, пока я его тебе под корень не оторвала! — чуть ли не выплевывая, сказала я.
— Мам, я же говорила — она больная. — с явным ехидством произнесла Ната.
Дальше все как в тумане: удар по лицу Наты, крики и отец, тащивший меня в коридор.
— Я не позволю тебе рушить мою жизнь, — уже крича, говорил он, — с каждым годом от тебя все больше и больше проблем!
— Зато мою ты рушишь на раз-два! — чуть ли не плача, сказала я. Даже спорить не хотелось, слова глубоко впились под кожу.
— Я не собираюсь расплачиваться за твой гнусный характер, в мире есть вещи поважнее... чем ты. — на последних словах он запнулся, и я надеялась, что ему тоже тяжело дается этот разговор так же, как и мне. — Я воспитываю тебя уже уйму лет, а толку ноль!
— Тогда, может, не стоило забирать меня у матери, раз я тебе не удалась? — в меня будто вкололи что-то, было совсем не до слез.
— Меня уже тошнит от твоих постоянных придирок, от клеветы этих двух сумасшедших в мою сторону! — я уже чуть ли не взрывалась от гнева. Казалось, что яд от моих слов можно было учуять. — Я совсем не против переезда к маме, спасибо за разрешение!
---
Опять вокзал, опять ветер, раздувающий волосы в разные стороны, опять мысли. Много мыслей. А что если это знак свыше? Может, это и к лучшему. У меня есть шанс.
Шанс начать новую жизнь без проблем.
Шанс начать жизнь с нового листа.
Но даже на новом листе почерк остается тот же.
------
Прошу строго не судить, это моя первая работа.
Всех люблю, не забываем про звезды!⭐️
Комментарии